"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Тиане показалось, что адмирал немного удивился тому, как легко и непринуждённо общается с ним Герман. Ей самой не пришло бы в голову вот так, без церемоний, общаться с врагом. «Хотя Герман его как врага не воспринимает», — вспомнила девушка, и принялась оправдываться и объяснять, как так сложилось, что пленных оставили в одиночестве и без связи на столь долгое время. Это хорошо ещё, что на корабле есть конвертор и энергия, иначе, пожалуй, бедные технофанатики могли умереть. Всё же информационный голод пережить можно, в отличие от обычного, физического.
— То есть у биолюбов началась война с пришельцами из глубин космоса. Удивительно, — задумчиво протянул адмирал, — Но гораздо удивительнее, что вы решили попросить о помощи у нас. Признаюсь, я не знаю, как на это реагировать. Противоречия между нашими ветвями слишком сильны. Я много размышлял на досуге о сосуществовании наших ветвей. Хотите узнать, к каким выводам я пришёл? — спросил адмирал.
— Было бы интересно услышать, — ответила Тиана.
— Знаете, какое самое сильное чувство? Когда я только начал об этом думать, я решил — ненависть. Именно ненависть заставляет нас тысячелетиями враждовать. Но время шло, и я понял, что ошибался. Между нашими народами давно нет ненависти. Мы воюем по привычке. Именно привычка самое сильное чувство. Мне трудно представить, что что-то может сломать привычку, которая закрепляется тысячелетиями.
— Ерунда, — фыркнул Герман. — У меня на родине есть одна распространённая дурная привычка — пить алкоголь. Отказаться от неё довольно сложно. Часто и вовсе невозможно. Но иногда, когда тот, кто этой дурной привычкой страдает, начинает всерьёз болеть, он от неё отказывается. Как только узнаёт о болезни, так сразу и бросает. Порой даже получается. Вот у народа киннаров, обеих ветвей, сейчас именно такая болезнь. Если жить захотите — откажетесь.
Тиана с удивлением покосилась на напарника. До сих пор иногда ход его мыслей и аналогии, которые приходят ему в голову, ставят в тупик. Сравнить тысячелетнее противостояние с привычкой пить алкоголь… Впрочем, адмирал тоже удивил. С этой точки зрения Тиана войну с технофанатиками никогда не рассматривала. А ведь звучит достаточно логично.
— Интересный факт, — кивнул адмирал. — Вы знаете, что я не могу принимать такие решения — я занимаю далеко не самое высокое место в иерархии моего народа. Занимал. Сейчас меня и вовсе давно списали в погибшие. Тем не менее, я мог бы обратиться к своему бывшему руководству с предложением рассмотреть вашу просьбу о переговорах. Но у меня есть два условия. Первое — я должен лично допросить пленных. Запись допроса я потом передам своему руководству. Второе — я должен провести сражение с пришельцами. Лично. Это необходимо для того, чтобы у меня сложилось собственное представление о противнике, которое я смогу передать своим бывшим руководителям. Если этот противник действительно представляет столь серьёзную опасность, им будет легче принять логичное решение.
«А если им покажется, что они смогут справиться и самостоятельно, то помогать нам они не станут, — подумала девушка. — Впрочем, это довольно рационально. Им будет выгодно, если нас сильно ослабят».
Герман, услышав второе условие, разочарованно скривился:
— Ну, классно придумал, товарищ адмирал. А когда вас распылят на атомы, кто будет все эти сведения передавать?
— Я не собираюсь устраивать полноценный бой. Лишь разведка. Я должен лично оценить, насколько эффективно наше оружие, насколько профессионально противник действует в бою. Это не повод для торговли. Это условие, выполнив которое я смогу надеяться, что меня выслушает моё руководство, а не отправит на перепрошивку памяти за дезертирство, нарушение приказа и потерю боевой флотилии.
Герман ещё пытался что-то обсуждать, но Тиана даже не надеялась, что у него что-то получится. Технофанатики славятся скрупулёзным следованием своим инструкциям. Переубеждать бесполезно — они действительно не торгуются.
— Хорошо, согласилась девушка. В таком случае нам стоит отправиться в приграничную систему. Предпочтёте двигаться на вашем крейсере, или перейдёте на ликса?
— Предпочту перейти на ликса, — чуть подумав, ответил адмирал. Мне интересно оценить изнутри ваши средства войны. Мои подчинённые также пойдут со мной. Крейсер будет двигаться в автоматическом режиме.
Тиана вздохнула не слишком довольно, но согласилась. Никогда не нравилось, когда на ликсе с ними летел кто-то посторонний. Нет, если просто погостить, то даже интересно, но обычно если уж появлялись у них гости, то задерживались надолго. «Впрочем, нам не помешает пообщаться с кем-то посторонним, — подумала девушка, — а то так скоро совсем одичаем. Нечего привыкать быть затворницей!»
Впрочем, в течение нескольких следующих дней она ни адмирала, ни его людей почти не видела. Обычно с гостями встречаются во время совместного приёма пищи, но технофанатикам человеческая пища уже не подходила — они питались своими запасами. Впрочем, слово «питались» не совсем подходит, этот процесс было бы корректнее назвать заправкой. Заправляли биологические органы, а вот большую часть тела нужно было заряжать.
— Почему они с нами не общаются? — как-то спросила девушка у Германа. — Мне казалось, они специально решили двигаться на Кусто, в надежде утолить свой информационный голод!
— Они и утоляют. С Кусто, — поморщился Герман. — Мне кажется, я выпустил джинна из бутылки. Поимеем мы ещё с этим проблем, ой поимеем…
— И ничего плохого я не делаю! — вмешался тихоход. — Мне кажется, им этого очень не хватало!
— Да о чём вы говорите⁈ — возмутилась Тиана.
— Кусто, покажи, — Герман морщился так болезненно, что разведчице стало страшно.
Тихоход между тем развернул экран, на котором в одной из кают обнаружилась вся компания технофанатиков, рассевшихся в круг.
Нет в плоти истинности, только измена. — Тянул адмирал. Следом повторяли подчинённые.
Нет в плоти силы, только слабость.
Нет в плоти стойкости, только распад.
Нет в плоти уверенности, только смерть.
— Это чего? — ошеломлённо спросила Тиана.
— Это — новая религия. Кусто решил, что будет забавно дать технофанатикам учение Омниссии, и, блин, им действительно понравилось. Вон, теперь изучают вовсю, придурки. Молятся ещё!
— Герман, ну почему ты обижаешься? Я и сам думаю, что это очень хорошая религия. Для них подходит просто замечательно! И тебя они сейчас очень почитают, как человека, который принёс им это учение. Но, в основном меня, за то, что я им его проповедую. Им пока некогда, они торопятся поскорее узнать всё, что мне известно, но потом они обязательно выскажут тебе своё почтение!
Напарник жалобно застонал, а Тиана подумала, что эта ситуация, несмотря на всю её абсурдность, вполне может оказаться полезной. Если адмирал будет по-настоящему уважать Германа и Кусто, с ним станет легче договориться. «А если ещё они смогут распространить это учение среди всех технофанатиков, они с Кусто вообще станут очень почитаемыми там персонами. Вот смешно получится! Лишь бы они с ума от восторга не посходили», — последняя мысль пришла Тиане после того, как на записи адмирал начал декламировать очередную литанию с каким-то совсем уже экстатическим восторгом.
Опасалась она напрасно — когда переход в гиперпространстве подошёл к концу, технофанатики выглядели вполне адекватно. Правда, действительно демонстрировали очень уважительное отношение к Герману, да и ей самой доставалось, как приближённой к пророку.
— Скажи, уважаемый Герман, есть ли какая-нибудь возможность для кого-нибудь из нас побывать однажды на священном Марсе? — Кусто уже приземлился на планету, и теперь вся кампания шагала к базе флота, чтобы представить пленных лично Ирсу, ну и на допрос сводить. В смысле на допрос кальмаров, а не технофанатиков.
— Кто знает, как жизнь сложится? — пожал плечами Лежнев. — Только хочу напомнить, что сейчас эта планета мертва, на ней лишь несколько довольно примитивных устройств, отправленных туда с Терры для исследований. Всё, что вы знаете о планете Марс, ещё не произошло.