"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Как показало время, Тиана ошиблась. Процесс адаптации десантников затянулся на всё время, пока они находились в гипере. Причём заниматься этим приходилось им обоим. Без ежедневных, выматывающих зарядок, которые организовал Герман, разговаривать с десантниками оказалось вообще невозможно. Они слишком легко отвлекались, слишком легко ссорились, а через несколько дней начались инциденты ещё и другого характера. Гормональные сбои не обошли стороной и интимную сферу. Солдаты не знали, что с этим делать, и как бороться. Даже Ирс жаловался. Пришлось, во-первых, расселить по отдельности мальчиков и девочек, а во-вторых раздать и заставить прочесть ту замечательную книжку, которую дал ей в своё время Герман. К сожалению, мужской версии книги у него не нашлось, так что читали все одну и ту же. На вопросы отвечал Кусто. Герману было некогда, он пропадал у учёных, которые, вообще-то, не стремились к общению с обитателями ликса. Среди них никого желающих избавиться от симбионта не нашлось, а уговаривать Тиана не захотела. Она вообще не хотела общаться с этими заносчивыми снобами, и искренне восхищалась Германом, который ухитрился не убить ни одного из них! Вот уж где самоконтроль!
В общем, эти несколько дней прошли в непрерывном цейтноте. С Германом они даже не поговорили толком — когда беспокойные пассажиры, наконец, засыпали, Тиана могла только доползти до своей каюты, и упасть в кровать, уткнувшись уже спящему Герману носом в спину. Так продолжалось до самого выхода из гипера, и, если честно, Тиана десять раз пожалела, что решила избавить товарищей от симбионтов. Нет, прогресс был очевиден, уже не случалось ссор на пустом месте, не говоря уже о драках, все, даже те, кто был против, более-менее смирились с изменениями в своём организме, но всё же порой девушка чётко понимала — ещё рано. Им предстоит сложное дело, а десантники ещё не готовы. «Досадно, что нельзя выйти из гипера дней на пять позже, — думала Тиана, в последние минуты, — Через неделю они были бы готовы!»
В следующий момент девушка поняла, что к такому они не подготовились бы ни через неделю, ни через месяц. Как только они вышли из гиперпространства, она услышала хаос. В первый момент Тиана подумала, что они каким-то образом вернулись обратно в ту систему, откуда улетали. Чуть позже, при более внимательном взгляде, стало понятно, что масштаб катастрофы не так велик. До планеты ещё было далеко, что там творится толком не разглядеть, но привычного порядка в системе не наблюдалось.
Тиана однажды была в столице. На планету ей спуститься было нельзя, но она провела несколько дней на одном из спутников. Это было очень красиво. Огромные орбитальные зеркала висели над планетой, освещая те города, что находились на ночной стороне. Только любоваться их танцем можно было сутками — они чуть изменяли своё положения, фокусируясь на очередном городе, над которым отгорал естественный закат. Между двумя спутниками, тоже довольно плотно заселёнными, протянута тонкая паутинка орбитальных лифтов. Спутники не статичны друг относительно друга, и поэтому конфигурация паутинки постоянно меняется. В свете яркого жёлтого солнца они блестят и переливаются всеми цветами радуги, а на пересечении линий сверкают драгоценными капельками росы узловые станции. Она так и провела тот день, катаясь с огромной скоростью по этим паутинкам и разглядывая никогда не повторяющиеся узоры, в которые она складывается.
Сейчас эта паутинка неаккуратными полотнищами развевалась за спутниками. Как будто на ветру, хотя никакого ветра в пространстве, конечно же, нет. Там, в безвоздушном пространстве, гигантский нити продолжали сталкиваться друг с другом, разбиваться на части. Обломки летели в разные стороны, на планету, зависали рядом на орбите… Обрыв, видимо, произошёл совсем недавно, нити ещё не заняли стабильную орбиту. Орбитальные зеркала тоже нарушили свой танец — некоторые запутались в паутине, другие вроде бы продолжали что-то освещать, но явно не то, что нужно и не с той интенсивностью. Тиана с ужасом наблюдала, как за одним из зеркал по планете тянется тоненькая чёрная полоска. Это она издалека тоненькая, а на самом деле внизу страшный пожар шириной в несколько километров. Два ликса пытаются развернуть зеркало, убрать его от планеты, прекратить разрушения, но пока получается не очень. Вообще, вокруг всего этого бардака носятся ликсы и другие корабли. Пытаются что-то сделать, как-то исправить ситуацию — движение не такое хаотичное, как было в той системе, где случился сбой. Однако сил явно недостаточно. Все их старания — капля в море. Слишком много всего сломалось.
«Что же там произошло⁈»
Тиана вышла из слияния, выбежала к Герману — он не захотел оставить пассажиров без присмотра, потому не видел того, что видела она.
— Тут тоже что-то странное происходит! — потерянно сказала девушка. — Как будто опять система сломалась!
— Ну это уже точно не я! — Герман даже замотал головой. — Я сюда не летал, точно!
— Я и не говорю, что ты. Просто тут явно что-то произошло. Что-то плохое. Какая-то катастрофа.
— У меня плохие предчувствия, — мрачно прозвучал по связи голос Ивара. — И я очень надеюсь, что они меня обманули.
22. Герман Лежнев, космический эникейщик
Тяжелые выдались деньки. Много суеты, много разговоров, а вот будет ли от этого толк, Герман уверенности не чувствовал. Вообще-то Лежнев всю жизнь стремился избегать больших коллективов и работы в команде, особенно на руководящих должностях. Начальник — это тот, кто получает по башке с двух сторон, так он считал. Собственное начальство требует отчёта и результатов, подчинённые изо всех сил не желают делать то, что нужно, а занимаются исключительно фигнёй, но при этом видят в тебе тирана и деспота. Ты вынужден находиться между двух огней, лавировать, и в результате понимаешь, что проще сделать самому, чем кого-то заставить. При этом Герман где-то глубоко в душе понимал — нормальный руководитель с этими сложностями справляется спокойно, это только он видит непреодолимые проблемы там, где их нет, но ничего поделать с собой не мог. В результате от управляющих должностей он стал отбрыкиваться всеми силами, и был вполне доволен. Вот только сейчас без этого было никак не обойтись. Ну, или скидывать всю эту работу на Тиану, которая и сама явно не очень представляет, что с этим делать.
Первую партию вылеченных от симбионтов десантников Герман взялся строить, можно сказать, машинально. Видно же было, что истерика может вылиться во что-то нехорошее, вот и пришлось сразу занимать чем-то бедолаг, чтобы выбить из головы дурные мысли. Не вырубать же их нейродеструктором, иначе зачем тогда вообще в себя приводили и спасали? Он ещё думал потом, а так ли уж нужна помощь солдат в деле, которое им предстоит? «Я таких инфантильных и не видел никогда! — размышлял Лежнев. — Это же дети! Ещё и зашуганные — вон с какой готовностью подчиняются! И чем нам такие помогут?» Хотел даже поговорить с Тианой, предложить хотя бы не лишать симбионтов остальных. Вот что делать с кучей взрослых подростков, у которых вдруг началось буйство гормонов? Пионерлагерь им организовывать и воспитание по системе Макаренко? Ну, можно, наверное, только толк-то от этого какой?
Тиану он непременно убедил бы, вот только не успел — его отвлекли учёные. Ещё один фактор раздражения. Когда Кусто сказал про образцы, у Германа перед глазами вся жизнь пронеслась. Сначала к угрозе от непонятной плесени он отнёсся довольно наплевательски, возможно, действительно из-за недосыпа. Однако глядя, как серьёзно к этому относится Тиана, да и Кусто тоже, он и сам невольно проникся их опасениями. В самом деле ведь, мог и сам заразиться. И тут вдруг оказывается, что есть какие-то образцы. Ничего удивительного, что Герман помчался выяснять, что за образцы такие, бросив всё и забыв обо всём, и только молясь, чтобы эти яйцеголовые чего не учудили на Кусто.
Ввалившись в помещение, выделенное для спасённых с научно-исследовательского корабля, Герман себя почувствовал немного глупо. Ну а что, у него волосы дыбом, на лице ужас, а умники совершенно спокойны и смотрят недоумённо — дескать, что с тобой, болезный?