"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Скорость, с которой он вышел из гиперпространства, как и в прошлый раз была гораздо выше, чем та, с которой входил. Лежнев в этот раз не стал так сильно перестраховываться, так что и при выходе не изображал себя снаряд со скоростью, близкой к световой, но тормозить всё равно пришлось с перегрузками. Наконец, скорости уравнялись, и Гаврюша повис в сотне километров от корабля. Размеры гибнущего бедолаги внушали уважение — до настоящих линкоров далеко, но вот трёхкилометрового Кусто эта штука превышала. В лучшие времена, пока ему что-то не разбило нос, сейчас-то как раз примерно одинаково было.
Герман рассматривал посудину. Теперь, когда кости в зажатом в глубине тихохода теле не ныли от перегрузок, можно было обратить внимание на странности. Например, было непонятно, почему сигналы бедствия корабль подаёт только в пределах системы. Лежнев уже научился будучи в слиянии распознавать, когда киннары пытаются связаться по какой-то там межзвёздной связи. Квантовой, кажется — он как-то попытался разобраться в физике этого процесса, но быстро перестал. Слишком сложно — это была такая физика, что уже совсем математика. Может, и можно как-то разобраться, но явно не хватает базы. Так вот, несмотря на то, что принципа связи на дальние расстояния ни Герман, ни, тем более, Гаврюша не знали, увидеть её у ликса получалось без труда. А после некоторой тренировки и у Лежнева тоже. Он прекрасно видел, что с тех пор, как он вышел из гипера, никто так ни разу и не пытался отправить сигнал о помощи за её пределы. И это навевало плохие мысли.
— Вот какого хрена я это делаю⁈ — спросил себя Герман, в очередной раз выйдя из слияния. У меня там Тиана неизвестно где, Кусто неизвестно, как себя чувствует, а я тут каких-то инфантильных идиотов спасать собираюсь! Дерьмище, вот что я тебе скажу, Гаврюша!
— Угу, — сочувственно ответил тихоход.
— Ладно, давай, выпускай меня, — вздохнул Лежнев. — Но если там никто не помирает вот прям щас, просто развернусь и свалю отсюда к чертям!
Герман, наверное, ещё долго бы разорялся — Гаврюша пока не торопясь подплывал к пробоине, так что делать всё равно было нечего. Но тут поступил запрос на соединение от неизвестного абонента. Герман принял вызов.
— Слава чистому разуму! Нам всё же удалось с кем-то связаться! Мы спасены! — голос был такой радостный, что у Лежнева окончательно испортилось настроение. Ну точно, значит, сигнал о помощи не отправляли. Иначе сейчас бы так не радовались.
— А можно поподробнее? От чего спасены? И как вы здесь оказались?
— Я — Ивар ю Сомма, командир этого исследовательского судна. Мы потерпели крушения находясь в гиперпространстве. Квантовый передатчик сломан, мы даже не можем сообщить о происшедшем! Корабль потерпел критические повреждения и не может самостоятельно зарастить повреждения! Нам необходима срочная помощь!
«Ого! Аж „ю“! — удивился Герман. — Прямо почти вершина здешней иерархии. То-то несмотря на панику такие повелительные нотки. Не „помогите нам, пожалуйста“, а срочная помощь им необходима»!
— Сколько у вас пассажиров? — уточнил Лежнев.
— Пятьдесят человек.
— Не, ну тут я никак не помогу, — с облегчением и одновременно досадой выдохнул Герман. С облегчением, потому что не нужно что-то делать прямо сейчас, а с досадой — потому что придётся-таки контактировать с местными, чтобы сообщить об аварии. — Я на малом ликсе, у меня и десять пассажиров не уместится.
— Что за малый ликс, на котором даже десяток пассажиров не поместится⁈ — удивился было Ивар, но потом прекратил возмущаться. — Не важно! Важно то, что корабль стремительно уничтожается. Через двое суток у нас не останется жизненного пространства и мы будем уничтожены. О том, что не работает система обеспечения я уже даже не говорю…
— А можно поподробнее про то, что корабль стремительно уничтожается? — с недоумением спросил Лежнев. — На вид вроде всё нормально.
— А можно не задавать глупых вопросов, гражданин⁈ — раздражённо ответил учёный. — Вы, к слову, не представились, и я до сих пор не знаю, с кем имею честь говорить. Но не важно. Гражданин, вы должны немедленно нас спасти. Отправьте сообщение в ближайшую систему, они должны срочно, я подчёркиваю, срочно отправить к нам помощь. Мы прямо-таки нуждаемся в помощи.
Герман тяжко вздохнул. Кому понравится разочаровывать людей, особенно в такой ситуации?
— У меня нет межсистемного квантового передатчика, — признался парень. — Могу только своим ходом до ближайшей обитаемой системы добраться и там о случившемся рассказать. Но за двое суток я только туда доберусь, вряд ли они успеют.
— Как нет передатчика⁈ — изумился Ивар ю Сомма. — Гражданин, я не понимаю, и отказываюсь в это верить.
— Ну, у меня экспериментальный ликс. И я ж не отказываюсь помочь. Давайте я поближе подберусь и посмотрю, что там. Может, удастся залатать повреждения, у меня есть немного заживляющей пены.
— Ни в коем случае! — аж завизжал Ивар ю Сомма. — Не приближайтесь к нам! Нам нужна квалифицированная помощь, а не какой-то дилетант на непонятном экспериментальном ликсе! Всё! Оставьте нас! Подите прочь, куда вы там собирались раньше, и обязательно сообщите о нашей гибели. А я непременно оставлю посмертное послание в котором опишу, что вы испортили нам последние дни жизни сначала дав надежду, а потом её коварно отобрав!
— Гаврюша! Срочно останавливаемся! Что-то тут не так! — тут же завопил Лежнев. До него внезапно дошло, что о причинах катастрофы этот Ивар так ничего и не сказал. Кроме того, он вообще внятно не объясняет, почему у них слишком мало времени и почему корабль продолжает, по его словам, уничтожаться. И самое главное — этот корабль принадлежит киннарским учёным. Это прямо наводит на подозрения.
— Эй, Ивар, — осторожно уточнил Лежнев. — А что за исследования вы проводили? И авария часом не с ними связана? И можно поподробнее, почему вы не хотите, чтобы я к вам приближался? Вы заразные что ли?
После непродолжительного молчания Ивар ответил:
— Даже интересно, кто это такой догадливый. Ещё и экспериментальный ликс. Не слышал о таких проектах у соседей… Да, авария произошла по причине заражения исследуемым материалом. Ты правильно понял — мы заразные.
— Ага. — вздохнул Герман. Он невольно проникся уважением к учёному. Не ожидал от киннара, что тот станет кого-то предупреждать в случае опасности. — А можно подробнее? Может, я всё-таки смогу чем-то помочь, но для этого мне нужно знать, в чём опасность!
— Ничем вы нам, молодой человек, не поможете. Мы исследовали одну очень интересную плесень-паразит. Невероятная приспособляемость, а, главное, очень интересные свойства. У неё полностью отсутствует эволюционная ошибка всех паразитов — она не вредит и, тем более, не уничтожает организм, на котором паразитирует.
— У меня плохие предчувствия, — Лежнева аж передёрнуло. — грибы — это страшно, любые грибы.
— Ты прав. Эта плесень может жить на любом организме. Она проникает в мозг, после чего приспосабливается к нему, увеличивает срок жизни до неизвестных пределов, увеличивает силу, скорость прохождения нервных импульсов, уничтожает всю вредную микрофлору, даёт ещё массу преимуществ. Кроме того, она значительно повышает стремление к размножению всевозможными способами — зависит от того, каким способом привык размножаться сам организм. Ей ведь нужны новые носители. Проблема в том, что организм, на котором она паразитирует, теряет собственную волю и начинает служить потребностям этой плесени.
«Зашибись. Грибные зомби рулят! Ну, конечно, как ещё могло быть».
— Только не говорите, что вы ухитрились заразиться этой дрянью!
— Возмущён твоим предположением, гражданин! Меры предосторожности беспрецедентные! У нас даже скафандры специально разработанные, повышенной защищённости от биологического заражения! Проблема в том, что у этой плесени оказался чрезвычайно высокая приспособляемость. Она заразила наш корабль. Если у тебя есть хоть немного ментальной чувствительности, ты, несомненно, почувствовал призыв о помощи, который выдаёт сам корабль. Как ты знаешь, это не предусмотрено проектом. Это дело плесени. Нас пока спасает только то, что корабль — лаборатория не состоит из одного единого организма. Это консолидация нескольких десятков крупных и тысяч малых существ. Когда было обнаружено заражение, мы тут же вышли из гиперпространства и уничтожили ядро заражения. Пришлось использовать систему самоуничтожения корабля, однако плесень, как оказалось, проникла дальше. И она себя защищает. Корабль не выпустил наш спасательный бот, были заблокированы соответствующие сигналы. А сам взрыв уничтожил основной заражённый узел, но есть ещё второстепенные, и теперь плесень зреет и растёт в них, постепенно захватывая весь корабль. Я могу с уверенностью сказать, что кормовая часть корабля пока не заражена, однако всё управление либо повреждено взрывом, либо захвачено плесенью.