"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Слушайте, это так здорово! — были первые слова Германа, когда он выбрался. — Разница по сравнению с техническими машинами просто потрясающая! Как между полётом на пассажирском самолёте и на дельтаплане — я как-то пробовал, ещё на Земле. Только тут ещё и быстрее, чем на Боинге! Ох, только, конечно, ощущения после слияния специфические. Ты, Кусто, гораздо мягче это делаешь!
— Ещё бы! Я же специально тренировался! — гордо ответил тихоход. — Да и модифицировали меня дополнительно!
— Пойдём скорее в капсулу, — поторопила парня Тиана. — А то ты сейчас какое-нибудь дело себе найдёшь, скажешь, что некогда, и будешь мучиться.
— Нет уж, такое я терпеть дольше необходимого не хочу, — признался Герман. — Слишком паршиво. Как будто похмелье после Трех топоров или, там, Блейзера какого-нибудь!
— Что такое Три топора? Что такое Блейзер? — заинтересовался Кусто.
— Ох, дружище, даже не знаю, как объяснить. В юности казалось, что это напитки богов, а сейчас я понимаю, что настоящая отрава. И то и другое.
Было немного любопытно, что же это за напитки такие и почему Герман считает их даже хуже того пойла, что они распивали с Висом, но разведчица решила, что обойдётся и без этого знания.
— Лучше скажи, ты смог сделать жилую полость? — спросила девушка.
— Даже и не знаю, — пожал плечами напарник. — Я ему объяснил, что нужно сделать, и он, вроде бы, даже понял. Вот только что именно он понял — загадка. Короче, посмотрим по результатам. Дело-то, я так понимаю, небыстрое.
— Да. Он же дикий! — не замедлил сообщить Кусто. — Дикие не умеют так быстро менять своё тело. Но я постараюсь проверить, что он делает, и если окажется что-то не то, остановлю его. Попробуешь тогда заново объяснить.
— Дружище, что б я без тебя делал! — нежно погладил стенку прохода Герман.
— Без нас с Тианой ты бы жил с Максом на своей планете, скорее всего, — ответил тихоход на риторический вопрос.
Герман с сомнением покачал головой — Тиана тоже сомневалась, что у напарника всё было бы так безоблачно. Судя по его рассказам, скорее всего его бы уже убили.
Раз уж «испытания» закончились, нужно было собираться дальше. Как ни оттягивай, а шахтёров пора везти домой. И без того они с Германом рискуют, особенно теперь, когда их раскрытие стало только вопросом времени. Как только технофанатики раскопают заваленную шахту в той системе, они тут же узнают о том, что по их глубоким тылам как у себя дома разгуливает вражеский разведчик. «Мы, конечно, будем к тому времени уже далеко, но информацию о нас всё равно разошлют везде. Придётся быть вдвойне осторожными… и лучше, если мы к тому времени будем уже за пределами их областей, — подытожила свои размышления девушка. — Тем более, ещё с друзьями Шаса встретиться нужно». Мысль о встрече с жителями родной планеты спасённых шахтёров уже совершенно перестала вызывать раздражение. Теперь разведчица видела в этом только пользу. Если, конечно, всё пройдёт без эксцессов.
Следующие пару недель они выходили из гиперпространства только чтобы осмотреться и скорректировать направление. Удивительно, но больше никаких неожиданностей на пути не возникло. А может, дело было в том, что и она и Герман, и даже Кусто очень не хотели заметить какие-нибудь неожиданности.
Системы, обжитые бывшими колонистами, располагались немного на отшибе, что и не удивительно, иначе бы их нашли гораздо раньше. С одной стороны, это довольно удачно — не слишком популярное направление, представители метрополии у них пока появляются редко. К тому же мариги, так они себя называют, пока не полностью встроились в общую систему.
— Наши сейчас хотят устроить что-то вроде заповедника, — объяснял Шас во время очередных посиделок. — Ну, типа, чтобы из метрополии к нам летали туристы, посмотреть на дикую природу. Наши давят на то, что насмотревшись ужасов дикой природы, эти туристы обязательно проникнутся, и ещё раз убедятся, что путь развития киннарской цивилизации единственно верный. Ну, нашей версии киннарской цивилизации, короче, вы поняли. Только вот дикая природа-то у нас подкачала. Слишком мало хищников, ядовитых гадов и прочих неприятностей. Уж наши биологи пытаются аккуратно вывести или найти что-нибудь попротивнее, но не слишком вредное, чтобы биоценоз не уничтожило. Только пока, видать, что-то не получается. Насколько я знаю — новостей-то за последний год мы не слышали. А самое паршивое, многовато у нас народа для заповедника. В материнской системе — больше всего, и в колонизированных — тоже. Но колонизированные побоку, те две планеты ещё и не переделаны толком, так что завершить колонизацию как положено нам в любом случае никто не позволит. В общем, с туризмом у нас пока не получается. Там какую-то программу запустили, вроде бы, в качестве эксперимента, но пока она особой популярностью не пользуется. Так что туристов у нас не бывает.
  
— Зато у вас ударный флот есть, — в который раз вздохнула девушка. Это был как раз тот самый минус, который всё портил. Свободно чувствовать себя в системе маригов они точно не будут. «Флот там, конечно, не самый современный, — думала девушка. — Ну кто будет отправлять в такие дали что-то по-настоящему хорошее? Но нам от этого ничуть не легче. Красться придётся буквально на цыпочках.
Она и кралась. Технофанатики ничтоже сумняшеся разместили линкор и пару крейсеров прямо на орбите планеты. Видимо, чтобы мариги каждую ночь видели зримое подтверждение неусыпной заботы представителей метрополии и не вздумали рыпаться. Чувствовали себя военные свободно, и особой настороженности не проявляли — собственно, по словам того же Шаса около половины экипажа кораблей всё время находились на поверхности планеты в увольнительной, и воспринимали свою службу как прекрасный отпуск.
— Даже время до очередной ротации по их рожам можно определять, безошибочно, — говорил Шас. Если улыбаются — значит, только прилетели. А если, значит, ходят мрачные и количество драк в кабаках увеличивается, тут уже любой дурак знает — через неделю-другую куда-то их перебросят, а на их место придут следующие.
Служба в системе маригов велась спустя рукава, и всех это устраивало — как самих маригов, так и матросов ударных флотов. А теперь вот ещё и её, Тиану. Троицу «пугал» они с Кусто заметили сразу, как только вышли из гиперпространства. Выходить пришлось на окраинах системы — тратить лишний месяц на то, чтобы подобраться тихо-незаметно из межзвёздного пространства никто не захотел, потому что обстановка на борту уже начинала становиться напряжённой. Шахтёры уже здорово устали от непрерывного сидения без дела — Шас и другие руководители команды с ног сбились, придумывая парням очередное дело, но даже их фантазии был предел, и люди начали откровенно страдать от безделья. Хорошо, Герман взялся знакомить их с земной культурой — фильмы, книги, музыка имели хороший успех. Многие из спасённых даже принялись учить русский, чтобы понимать песни в оригинале. Но всё равно оказалось, что когда много людей без симбионтов собираются в одном месте и без дела, неизбежно возникают конфликты, и чем дальше, тем труднее становится их гасить.
Тиана даже пожалела, что мариги свой технический аналог симбионта научились деактивировать. Точнее, не совсем деактивировать, а многократно снижать его чувствительность. Предлагать Шасу заставить своих людей вернуть всё как было, правда, не стала. В последнее время разведчица привыкла считать, что справляться с такими проблемами человек должен самостоятельно. Правда, было немного неприятно, когда она заметила от некоторых шахтёров внимание к себе особого рода. Как выразился Герман — к ней начали подбивать клинья. А потом объяснил, что означает это выражение.
— Ты и так-то безумно красивая, а для парней, полагаю, и вовсе идол. И спасла, и кормишь, да и вообще они неизвестно сколько женщин не видели. Не удивительно, что у некоторых крышу срывает.
Девушка сначала жутко удивилась, потом возмутилась, а потом просто перестала появляться там, где находились пассажиры. Внимание такого рода, оказываемое кем-то кроме Германа было почему-то ужасно неприятно. Тиана сначала ругала себя, что прячется от проблемы вместо того, чтобы её решить, а потом заметила, что Герман ужасно доволен и гордится тем, как она отреагировала, и перестала расстраиваться. Если напарник считает, что она всё сделала правильно, то и переживать не о чем. «И никаким идолом я быть не хочу!»