"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Синтетики живут в изоляции. Так называемые «центральные миры» — это те планеты, на которых расположился их анклав. Их не так много, но поскольку сами синтетики остаются частично биологическими существами, — мозг-то никуда не девается! — друг друга они тоже переносят с трудом. В результате всего несколько миллионов бывших людей живут аж в десяти звёздных системах. Им не нужны кислородные планеты. Да и вообще планеты с хоть какой-то атмосферой. Фактически мозг каждого из этих существ находится в высокотехнологичном скафандре, который защищает от радиации, снабжает его кислородом и питательными веществами, продуцирует все необходимые гормоны, заставляя в нужные моменты концентрироваться, злиться, испытывать скуку и получать удовольствие. Эти существа могли бы жить в открытом космосе, но, как ни крути, это не совсем удобно. Многие предпочитают находиться на собственных кораблях, а для тех, кому ближе планеты, достаточно пустынных шаров без атмосферы и воды.
Там, в своих поместьях, они живут, занимаются исследованиями или иным трудом приносят пользу обществу. Время от времени, при необходимости, они даже появляются на планетах обычных граждан. Вот только у себя дома никаких посторонних они видеть не хотят ни при каких условиях. Запрет на посещение центральных миров однозначный и никаких исключений не подразумевает. Нарушителей уничтожают без дополнительных предупреждений. Довольно жестоко, однако у технофанатиков так принято. Они привыкли.
— Ага… — печально вздохнул Герман. — Ну, следовало ожидать. Чтобы мы, да не вляпались? Но ты уверен, что нас не заметили?
— Конечно! — возмутился тихоход. — Пока мы не двигаемся, нас точно не увидят.
— Угу. А выбраться мы сможем? Хотя бы, когда Тиана очнётся?
— Теоретически, я могу выбраться даже сейчас, самостоятельно. Тем более, мы оказались немного с краю, не в самом центре, — протянул тихоход. — Если не разгоняться сразу, мы так и останемся незамеченными.
— Ну, хоть одна хорошая новость! Не хочется сейчас воевать с их столичными системами! — облегченно ответил Лежнев.
— Это не столица, это запретная территория, — поправил тихоход, — Герман, я не уверен, что за пять дней ничего не изменится. Дело в том, что у них тут не только стационарные датчики, но и автоматические патрули. Они ходят по непредсказуемым траекториям. Несколько минут назад мне едва удалось отклониться от одного из разведывательных автоматов.
Лежнев выругался с досадой. Вот ведь не было печали!
— Это ж межзвёздное пространство! Как они ухитрились обеспечить такую плотность наблюдения?
— Технофанатики уже сотни лет засевают пространство миллиардами дешевых автоматов, — объяснил тихоход. — В соседних системах есть десятки орбитальных заводов, которые непрерывно производят эти автоматы и выпускают в космос. У них нет гиперприводов, но они движутся на скоростях, сравнимых со световой, поэтому пространство в кубе со стороной пятнадцать световых лет заполнено достаточно плотно. Каждый отдельный датчик довольно дешев. Для технофанатиков это место — святыня. Они не жалеют ресурсов на её защиту.
— И как считаешь, что опаснее? Оставаться на месте, или выбираться отсюда?
— Не знаю, — ответил тихоход. — Думаю, оставаться на месте опаснее. Мне ведь всё равно придется двигаться, чтобы избегать обнаружения. Пока мы говорили, уже пришлось один раз уклоняться!
— Тогда давай выбираться прямо сейчас. Ты ведь сможешь?
— Смогу. Только Герман, принимать такие решения в отсутствие пилота запрещено правилами… Ты же знаешь! Фактически это будет считаться бунтом.
— Кусто! Ну не разочаровывай меня, и не заставляй опять изобретать какие-нибудь глупые оправдания, чтобы подтолкнуть тебя к правильному решению. Давай ты сейчас сам решишь, что тебе важнее — безопасность Тианы или необходимость соблюдать правила! — Герман даже разозлился. Не думал, что после всего, что с ними произошло, тихоход станет оглядываться на какие-то инструкции.
Ликс с минуту раздумывал, что делать, и, наконец, принял решение:
— Ты прав. Тогда я немедленно отправляюсь. Думаю, Тиана поймёт, когда очнётся!
«Лишь бы очнулась! — подумал Герман, — И лишь бы очнулась именно та Тиана, которую мы знаем».
— Герман, а что мы скажем, если Тиана потеряет память? — всё-таки спросил тихоход.
— Ну, будешь валить всё на меня, — пожал плечами парень. Его мало волновало, что они будут делать в этом случае. Не было моральных сил переживать еще и по этому поводу.
Лежнев подумал немного, не уйти ли ему в слияние, но отказался от этой идеи. Он — не пилот, помочь Кусто никак не сможет, а наблюдать за тем, как тихоход медленно и осторожно «кродеться» через глубины космоса было откровенно скучно и утомительно. Нужно было заняться чем-нибудь полезным, чтобы не стоять с взволнованным лицом и трясущимися руками над медицинской капсулой, но Лежнев еще не успел даже сосредоточиться на этой мысли, как тихоход удивлённо воскликнул:
— Надо же! Я, кажется, вижу ещё одних пострадавших от пространственного шторма! Бедные технофанатики!
— Чего? — удивился парень. Неожиданно было услышать слово «бедные» в одном предложении со словом «технофанатики» из уст ликса.
— Там поврежденный грузовой корабль, и его несёт прямо в центральные миры, — объяснил тихоход. — Они выпали из гиперпространства немного дальше, но, думаю, часов через сорок они достигнут внешнего кольца датчиков, и их уничтожат.
— Зашибись, — кисло улыбнулся Герман. Маленький отпуск закончился как-то даже слишком резко, а всевозможных неожиданных событий становилось всё больше. — Давай, всё-таки, показывай, как оно там!
В слиянии снова почувствовал боль тихохода, — не слишком сильную, но внутренние разрывы ещё не зажили, — и только потом смог разглядеть новый объект. Распознать в нём корабль тоже труда не составило, правда, Лежнев даже под угрозой жизни не смог бы определить, пассажирский он, грузовой, или вообще военный. Слишком далеко. Однако траектория корабля отслеживалась очень чётко, и Герман с неудовольствием понял, что движутся терпящие крушение как раз в их с Кусто сторону. И довольно быстро.
Парень попытался мысленно задать вопрос, как долго они сами будут выбираться из поля действия системы безопасности. Ответ пришел мгновенно — около двух суток.
— Да что ж нам как не везет-то! — в сердцах воскликнул Лежнев, только выйдя из слияния.
— Почему ты беспокоишься, Герман? — тут же заинтересовался Тихоход.
— Ну сам подумай! Если нам отсюда выбираться два дня, то бишь сорок восемь часов, а этих бедолаг обнаружат всего через сорок, да ещё в непосредственной близости от нас, то с большой вероятностью нас тоже заметят. Вряд ли же те, кто прилетит их уничтожать, не проверят округу?
— Вот чёрт! — повторил за Германом ругательство тихоход. — Ты прав! Что же делать?
Герман ненадолго задумался.
— Слушай, а ты можешь немного ускориться? Ну, чтобы выйти из опасной области раньше, чем туда войдёт корабль технофанатиков.
— Смогу, но это не поможет, — вздохнул Кусто. — Если очень постараюсь, я ускорюсь процентов на семнадцать, но это максимум. Больше просто не рискну, иначе вероятность уже нашего обнаружения будет слишком высока. Получается, опасную область мы покинем как раз через те же сорок часов. Я не знаю, с какой скоростью тут реагируют силы самообороны, но думаю, что они появятся возле нарушителей очень быстро. Получается, мы всё равно не успеем уйти, хоть и окажемся вне пределов действия датчиков.
Герман возбуждённо вскочил и начал ходить из стороны в сторону.
— А ты можешь скорректировать нашу траекторию так, чтобы мы пересеклись с кораблём? — спросил парень.
— Ты хочешь его перехватить? — сообразил тихоход. — ты знаешь, это выглядит достаточно реально. Если прикинуть, то так у нас меньше всего шансов быть обнаруженными. Только спасать технофанатиков… Это так странно!
— Ты ж говоришь, это обычный грузовик, — пожал плечами Герман. — Значит, некомбатанты.
Тиана ди Сонрэ, контуженная
Сознание возвращалось медленно. Она явно была на своем ликсе, в медицинской капсуле, вот только в упор не помнила, какое задание должна выполнять. Просмотрела список повреждений, который в этот раз устранила капсула, и ужаснулась. «Как я после такого смогла добраться до капсулы? — удивлялась разведчица. — Это в принципе невозможно. Не человек, а кусок мяса, который не то что двигаться, дышать не может!» Зато стало понятно, почему она ничего не помнит. Мозг тоже был поврежден. Функциональные повреждения капсула устранила, а память… есть надежда, что память со временем вернется.