"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Герман понимающе покивал. Стагнация.
— А отпустят тебя? И ладно только тебя, но ведь и Кусто!
— Конечно, отпустят! — ответила девушка, но уверенность в голосе была какая-то наигранная. — У нас можно подать в отставку, этого никто не запрещает. Правда, индивиду, который не приносит обществу пользу не положены никакие социальные блага, но нам ведь они и не нужны? А затраты на моё образование и на то, чтобы вырастить Кусто, мы уже компенсировали своей службой и теми сведениями, что мы передадим. Думаю, учёные будут в восторге!
Лежнев скептически покачал головой. «Тиане, конечно, лучше знать, но что-то мне подсказывает, что никто её так просто не отпустит. И свободным разведчиком ей не бывать — фиг кто позволит. Выпотрошат, а потом память сотрут. И мне тоже. И еще по симбионту подсадят, обоим, чтобы дурные мысли в голове не заводились». То, что Тиана, скорее всего прекрасно сознаёт свои перспективы, Герман даже не сомневался. Скорее всего девчонка просто боится себе признаться в том, что её ждет. Предпочитает закрывать глаза и надеяться на лучшее. «Но ты-то всё прекрасно понимаешь! — сказал себе Герман. — Так может, не стоит изображать из себя бычка, что послушно идёт на бойню, а хотя бы как-то подготовиться?»
Мысль, очевидно, была здравая, вот только парень не мог пока придумать, как он может подготовиться к встрече с родиной Тианы. Ведь пытался на всякий случай хоть истребителем каким-нибудь обзавестись, а теперь они опять тем же составом и с теми же средствами, что были при встрече. Обидно!
— Сейчас-то мы как улетать собираемся? — спросил Лежнев. — Начнём разгоняться — засекут, если я правильно понимаю принцип.
— Пока не будем разгоняться, — объяснила Тиана. — Из зоны действия датчиков придётся выходить очень медленно, как ты говоришь, на цыпочках. Дня за два, думаю, удалимся на достаточное расстояние, чтобы можно было ускориться без опасений. Прыжки Кусто рассчитал так, чтобы мы выходили как можно дальше от звездных систем.
«Да уж, — подумал Герман. — Это будет долгая дорога».
Они разошлись по каютам, чтобы подготовиться к отправлению. Хотя какая подготовка? Просто настроиться. Герман решил наготовить побольше еды про запас — на случай, если начнутся какие-нибудь непредвиденные неприятности. А то вечно, как начинается какая-нибудь заварушка, они либо голодают, либо давятся осточертевшим салатиком.
— Герман, ты ведь не веришь, что нас с Тианой киннары отпустят? — спросил тихоход, как только парень остался один.
— Сомневаюсь, дружище. Сдается мне, ничего хорошего нас на вашей родине не ждёт. Всех троих.
— Ты знаешь, мне тоже так кажется, — встревоженно сказал тихоход. — Мы с Тианой нарушили столько правил, что никакие оправдания не помогут. Мы нарушили их все, Герман. Вообще все. Такого случая в истории киннаров ещё не случалось!
— А как вообще происходит, я не знаю, суд, или что там у вас над тем, кто что-то нарушил? — поинтересовался парень.
— Никак. Персону, которая что-то нарушила, просят оставаться в своей жилой ячейке, а потом вызывают и сообщают решение.
— То есть ни адвокатов, ни рассмотрения дела?
— Адвокатов нет. Зачем они нужны? Я так и не понял функции этих должностей в вашем обществе. У вас же есть правила, какие наказания положены за то или иное нарушение закона? Если человек нарушил то или иное правило, и есть доказательства — то зачем что-то обсуждать?
Лежнев только вздохнул. Процедуру суда он пытался объяснить приятелю не раз, но так и не преуспел, поэтому сейчас даже пытаться не стал.
— Герман, я думаю, что нам, после того, как мы вернемся к киннарам, придется сбежать.
— Ты тоже, да? — спросил парень.
— Да. Я считаю, мы должны сказать Тиане, и постараться подготовиться. Чтобы была возможность улететь, если что. Я не хочу, чтобы вам с Тианой стёрли память. Не хочу, чтобы меня утилизировали.
Герман был согласен с ликсом. Вот только как именно они смогут подготовиться к возможному побегу, приятели пока придумать не могли. В конце концов Лежнев для себя решил, что бояться ещё слишком рано. До территорий киннаров нужно ещё добраться, а пока лучше сосредоточиться на том, чтобы не вляпаться на территориях технофанатиков. «А эту проблему будем решать, когда доберемся», — с несвойственным ему фатализмом решил парень.
  
Процесс выхода за пределы действия датчиков мало отличался от предыдущего ожидания, разве что оказался гораздо более напряженным. Тиана почти всё время оставалась в слиянии, контролируя действия тихохода и помогая ему точнее двигаться. Герман, поначалу тоже вошел в сопряжение, но потом заскучал — помочь ничем в этой ситуации он не мог, а быть безмолвным наблюдателем быстро стало скучно. Так что парень вышел из слияния и дальше только время от времени следил по передаваемому Кусто на экран в кают-компании изображению, далеко ли они улетели от туманности. Причём старался делать это пореже, чтобы хоть какие-то изменения замечать.
— Фух! — Тиана, наконец, вышла из слияния. Девушка выглядела по-настоящему усталой, так что Герман молча поставил на стол сковородку с жареной картошкой. Разведчица благодарно кивнула и принялась уничтожать кушанье с такой скоростью, будто оно было её личным врагом. — Вкусно! Еле выбралась! Отвыкла уже, раньше так трудно не было!
— Раньше симбионт регулировал твоё настроение и повышал концентрацию, — напомнил Кусто.
— Да, наверное, — немного рассеянно согласилась девушка.
— Когда отправляемся? — спросил Герман.
— Сейчас поедим, и отправимся. Для начала на пару десятков световых лет прыгнем. Можно было бы больше, но я боюсь соваться в места, которые Кусто совсем не видит и не чувствует. Лучше не торопиться.
Во время путешествия через гипер Герман предпочитал находиться в слиянии. После того случая, когда ему пришлось ползать по обшивке корабля, который находится в гиперпространстве, Лежнев на удивление еще больше полюбил это странное пространство. Тогда было страшно до одури, но с тех пор он ухитрился повидать еще более пугающие вещи, так что гипер, особенно глазами тихохода, представлялся теперь каким-то по-домашнему уютным со своими странными и картинами, что проецируются на неприспособленный человеческий мозг.
Разгон прошел спокойно, хотя Лежнев опасался, что их засекут, и, если и не догонят, то начнут искать. Обошлось. А вот сам гипер в этот раз выглядел как-то странно. Герман сначала почувствовал тревогу и настороженность Тианы, да и самого Кусто, а уж потом сам понял, что что-то не так. Обычных абстрактных, ярких и насыщенных образов не было, зато была… метель. Разноцветная. Как будто кто-то покрасил снежные облака разными красками, и из них высыпалось разноцветное конфетти. Несмотря на красоту, картина вызывала тревогу.
Точно определять время, находясь в слиянии, Лежнев еще не научился, но они явно выскользнули в обычное пространство слишком рано. Намного раньше, чем планировалось, и всё равно не обошлось без последствий. В момент выхода по нервам ударила дикая боль. Боль была не его, тихохода. Обычно не слишком восприимчивый к повреждениям ликс чувствовал себя так, будто его пережевывают. Даже чем-то знакомое ощущение — примерно так же себя чувствовал Герман, когда попался на зуб муравьиной матке. Хотелось закричать, спросить, что происходит, но в слиянии даже это невозможно. И не отключишься — если им троим сейчас так больно, то что будет, если оставить Кусто одного?
Боль утихла довольно быстро, и стало возможно оценить состояние тихохода. Удивительно, но больших повреждений не было. Пара разрывов внутри тела, — они, насколько понял Герман, должны затянуться сами, без участия команды, — и всё. Совсем не соответствует той вспышке, что последовала за выходом из гипера. Поняв, что Кусто уже не страдает, парень вышел из слияния, и его тут же огорошили:
— Герман! — закричал тихоход. — Помоги Тиане, срочно!
Парень рванул в кают-компанию, а оттуда в кокпит. Тиану нашел лежащей в пилотском кресле без сознания и залитой кровью.