"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Герман несколько раз выстрелил из лазгана, чертыхнувшись, отбросил его — этим существам лазер не вредил. Тогда парень схватился за меч, но и он никакого влияния на призраков не оказал. Просто проходил насквозь, лишь на долю секунды задерживая их удары. Герман не сдался. Он начал бить не по телам, а по оружию, которое они держали — какие-то дубинки с мерцающим зеленым навершием. Это эффект возымело. Всерубящий меч не мог справиться с материалом, из которого были изготовлены эти дубинки, но удары были так сильны, что ему удалось выбить оружие из рук нападавших. Жрецы, — почему-то Тиане пришло в голову именно это слово, — явно не ждали такого отчаянного сопротивления, однако терпения им было не занимать. Потеряв оружие, они ненадолго выпадали из драки, отходили, чтобы подобрать свои дубинки, и снова возвращались.
— Да как вас успокоить-то?! — возмущался напарник в перерывах между ударами.
Тиана так увлеклась дракой, что чуть не забыла о тех, кто спускался за ними с первого этажа. А когда вспомнила, было уже почти поздно. Узкий пандус был весь заполнен вереницей светящихся фигур, они вот-вот должны были ударить в спину. Девушка подхватила лазган и начала расстреливать призраков.
— Герман! Придумай что-нибудь, а то они нас сейчас зажмут! — крикнула девушка. Лазерные лучи, как и раньше, наносили серьезные повреждения существам, но не убивал их. И их было слишком много, чтобы она могла удерживать их долго — заряд уже кончался.
— Я стараюсь! — воскликнул парень раздраженно — он ведь не видел, что происходит у него за спиной. Разведчица с тревогой следила за тем, как уменьшается столбик зарядки на рукоятке ружья. Еще сотня-две выстрелов, и все. Сзади что-то зашипело, в спину толкнуло воздушной волной. «Размягчитель», — сообразила девушка.
— Что, сволочи, не нравится?! — радость в голосе напарника очень обнадеживала, потому что заряд в лазгане все-таки закончился.
Оглядываться, чтобы оценить, насколько напарник близок к победе девушка не стала. Некогда. Наоборот, бросилась навстречу призракам, спеша отвоевать несколько шагов.
— Герман! Позаботься обо мне! — крикнула разведчица, и шагнула навстречу ближайшему призраку. То, как упало ее обмякшее тело, она даже не почувствовала.
  
Герман Лежнев, укротитель паразитов
 
Четыре стремных призрака размахивали своими дурацкими дубинками, пытаясь изображать вентиляторы. Поначалу Лежнев думал — все, заломают, вчетвером-то. Тем более, ранить их никак не получалось — оставалось только отбивать удары дубинок. Однако секунды шли, и становилось все очевиднее, что физические кондиции у этих четверых оставляют желать лучшего. Особой силой удары не отличаются, хитростью — тоже. Герман никогда в жизни не занимался ни фехтованием, ни другими боевыми искусствами, но противники тоже не поражали мощью. Отбиваться получалось. Не легко, не играючи, но и без особого труда, так что появилось даже время на размышления. Правда, ничего умнее, чем попробовать на неуязвимых противниках все свое вооружение, Герман не придумал. Начал с размягчителя — уж очень мощный разрушительный эффект от его выстрелов. Попробовал. Получилось впечатляюще, хотя и не так, как рассчитывал Лежнев. Четверке противников выстрел оказался побоку, а вот машинерия за их спиной пострадала прилично. Исчезло во вспышке чье-то молча страдающее тело, оплавились и осыпались какие-то трубки. Дополнительных эффектов не возникло — ничего не взорвалось, земля не затряслась… но противники аж затряслись от возмущения и ярости. Вроде бы и удвоили напор, но действовать стали только бестолковее.
— Что, сволочи, не нравится?! — Лежнев прямо чувствовал, что те, кто загнал их сюда уже начали жалеть о своей хитрости.
Тиана за спиной крикнула что-то непонятное, попросила о ней позаботиться. Герман оглянулся как раз, чтобы увидеть: девчонка, зачем-то взбежавшая вверх по пандусу, будто пытается обнять уже совсем близко подобравшегося призрака и падает.
  
Лежнев даже не закричал. Наверное, чтобы не тратить силы. Машинально отскочил назад, чтобы не попасть под удар одного из четверки, рванулся было к Тиане. Чем он хотел ей помочь, парень еще не знал, это было рефлекторное движение. Лазгана нет, больше отогнать призраков нечем. Как он может ее вернуть? Ухватить? Пока пробежал несколько шагов заметил странное — светящееся облачко, которым стала Тиана, не ушло, не остановилось. Наоборот, она начала теснить призрачные существа вверх, отталкивать, даже рвать их конечности!
«Они неуязвимы только для материи! — сообразил Лежнев. — Она это специально, чтобы их сдерживать!»
Кусто визжал что-то в динамики, но парень даже не пытался прислушаться. Он встал над телом девушки, снова повернулся к жрецам, и несколько раз выстрелил поверх их голов. Целился по телам мучеников на стенах. Успел даже заметить дикую надежду в глазах какого-то крабо-осьминога перед тем, как нажать на спуск. Бросил взгляд по сторонам и ужаснулся. На него смотрели все! Все эти бедолаги, которые подвешены к непонятной системе, теперь смотрели на Германа, и молча умоляли о том, чтобы он их уничтожил. Полустон — полурык ввинчивался в мозг — это четверка неприятелей демонстрировала свое недовольство от разрушений. Они рванули к парню с неприятно удивившей того скоростью — видимо отчаяние придало им сил. Удар за ударом Герман отмахивался от противников. На пандусе им было тесновато, так что несмотря на удвоенную ярость держаться было возможно и теперь. Лежнев даже смог оглянуться, чтобы посмотреть, как там бесплотная Тиана. Девушка справлялась — давила и толкала, выжимая противников прочь.
«Только не уступай! Только не уступай равнодушию», — мысленно умолял девушку Герман. Он-то успел прочувствовать это ощущение спокойствия и отрешенности. Всего нескольких секунд хватило.
Остатки заряда размягчителя выпустил быстро, постаравшись уничтожить всех прикованных к стенам страдальцев. Что бы ни делала эта пакость, больше она это делать не сможет, точно. Только основную проблему разрушения так и не решили. Полуматериальные идиоты со светящимися дубинками ничуть не утратили энтузиазма и очень стремились приложить ими Германа. А заодно и Тиану — уже несколько раз парень едва успевал отвести удар, направленный не на него, а на тело девушки у его ног. Проверять, какое действие должно оказать светящееся навершие, было откровенно страшно. Герман оглянулся еще раз, благо теперь это было несложно: — светящее облачко Тианы было уже на пол пролета выше, на противоположной стороне круглого зала. Пока девушка справляется, но надолго ли?
Размягчитель вернулся на пояс — зарядов больше нет. Лежнев попробовал паучий метатель — бесполезно. Оставался только нейродеструктор. Парень решил использовать до кучи и его, а потом… Что потом Герман не знал. Но сдаваться не собирался. Чревато сдаваться, судя по тем бедолагам на стенах, которых он только что прикончил.
Эффект от использования нейродеструктора превзошел все ожидания. Гуманное оружие, которое в худшем случае лишает памяти, а обычно — только сознания, подействовало так, что парень от ошеломления чуть не упал. Полуматериальные твари разом потеряли форму, расплылись невнятными и неаккуратными лужами.
— Как будто лизун из охотников за приведениями, — прохрипел Герман. Времени на то, чтобы все осмыслить он себе давать не стал, сразу же наклонился за Тианой, взвалил девушку на плечо. Долю секунды посомневался, и прихватил одну из светящихся дубинок, а потом рванул наверх — догонять.
— Тиана! — крикнул он светящемуся облачку. — В сторону. — И еще рукой махнул, на случай, если она в этом состоянии его не слышит.
Светящееся облачко услышало или, может, увидело жест, и отодвинулось в сторону. Герман выставил режим нейродеструктора в тонкий луч, чтобы не задеть девушку, и пальнул в рванувшегося навстречу врага, с мстительным удовольствием готовясь увидеть, как он растечется в лужу… и ничего не произошло. Тиана едва успела перехватить призрака, который уже почти коснулся растерявшегося Лежнева. Герман выстрелил еще несколько раз, уже широким лучом, в тех привидений, что находились дальше по пандусу. Бесполезно. Нейродеструктор на них не действовал. Видимо те четверо, внизу, отличались по форме существования от остальных своих коллег, и оказались даже уязвимее, чем их более бесплотные соплеменники. Хотя с другой стороны, бесплотные соплеменники не могли размахивать материальными дубинками.