Мой чужой папа (СИ)

Я заметил, как Ира умоляюще посмотрела на Валю, но жена лишь передёрнула плечами и отвернулась. И тогда повариха покачнулась и повалилась на своего отца, взмахнув при этом руками так, чтобы опрокинуть бокал с водой точнехонько на тарелку с салатом…
Если бы я не поднял воду, как бы все и случилось.
— Что с тобой, дочка? — поддержал её Дмитрий Деомарович. — Переутомилась?
— Папа, не ешь, — не выдержала Ирина. — В салате препарат, который противопоказан для людей с заболеваниями сердца. Тебе станет плохо!
— Что ты такое говоришь? — ещё сильнее удивился тот. — Зачем кому-то добавлять лекарство в мою еду?
— Она моя, — я с интересом смотрел то на Иру, то на Валю. Жена поджимала губы и избегала моего взгляда. — Ваша дочь, Дмитрий Деомарович, добавляла в мою еду таблетки, вызывающие бесплодие. Мне повезло, что ем я дома крайне редко, иначе бы навязанный верное женой диагноз, стал бы моим навсегда.
Лицо врача побелело, взгляд, направленный на дочь, остановился.
Но тут раздался звонок в дверь, и женщина сбежала открывать посетителю. Валя же сухо обронила:
— Что за глупости ты придумываешь? Никто тебе ничего в еду не подсыпал!
— Не только в еду, — посмотрел я на неё в упор. — Ещё в кофе. Как удобно, дорогая! Наш милый ритуал: я пью кофе, а ты какао. Не перепутаешь, куда кинула таблетку…
— Не было никаких таблеток! — холодно возразила Валя и метнула уничтожающий взгляд в Ирину. — Если эта сучка чего кидала, мне об этом ничего не известно.
— У меня есть запись разговора, — выгнул я бровь, — где ты рассказываешь своему дизайнеру, как пичкала меня таблетками перед анализами, чтобы уверить в несуществующем бесплодии.
— Ты пытаешься передвинуть стрелки на меня? — вскипела жена. — Это ты виноват, Лео! Ты трахнул сотрудницу, и она понесла. Я тут жертва!
— Я не… — Вспомнил ночь любви с Асей и мягко улыбнулся: — Я не прикасался к этой женщине до родов, уверяю.
— А забеременела она от святого духа? — взвизгнула Валя.
— Случилось чудо, — я поднялся и жестом пригласил последнего гостя последовать к столу. — Это муж Аси, Борис. По совместительству дизайнер нашего дома и сада. И в свободное от работы время любовник моей жены…
— Ложь! — вскочила Валя. — Я не изменяла тебе. Ты снова пытаешься обвинить меня в том, в чём виноват сам.
Я смотрел на её искажённое раскрасневшееся лицо и понимал, что никогда не любил эту женщину. Она была лишь красивой куклой для секса. Такая же пустая, такая же безжизненная. Без душевного тепла. Без сердца. Ровным тоном ответил:
— Это не обвинения, а констатация факта. Ты думала, что я настолько глуп, чтобы поверить твоей лжи об эротической фотосьёмке?
Я вынул из портфеля планшет и нашёл одну из фотографий. Увеличил её и повернул гаджет экраном к жене:
— Стоило бы помнить, где в нашем доме располагаются зеркала, дорогая. Тогда бы в кадр не попал твой обнажённый любовник… Или же это садовник? Или же дизайнер? Ах, да! Он чужой муж. — Я поднял взгляд и вперил его в застывшего на пороге мужчину. — Который даже не удосужился дождаться, когда любовница примет душ после соития, да и сам не утруждался на этот насчёт. Так моя, — я усмехнулся, — бесплодная сперма попала к женщине, которая не против испортить фигуру беременностью. И тест ДНК это подтвердил.
Замолчав, я пристально следил за реакциями присутствующих. Первым очнулся Дмитрий Деомарович. Массируя грудную клетку, он посмотрел на дочь.
— Ты воровала таблетки из моей клиники, чтобы травить моего клиента? Я правильно понимаю?
— Она шантажировала меня, — сложив ладони, зарыдала Ира. — Она само зло!
— И сумочки от Шанель зло? — не выдержала Валя. — И тряпки от Диор? А серёжки с бриллиантами я тебе тоже шантажом надела?!
— Ир-ра, — бледнея на глазах, выдохнул врач.
Я кивнул Виктору, и тот быстро поднёс Дмитрию Деомаровичу приготовлено заранее лекарство. Конечно, я надеялся, что добрый доктор не расстроится настолько сильно, а сейчас порадовался, что предусмотрел и это.
— Я всё равно не дам тебе развод, — вновь ушла в глухую оборону Валя. — И на суде буду настаивать на том, что ты мне изменял. Фото? — Она хохотнула: — Что это значит по сравнению с живым ребенком? А сказка про перенос спермы… Да кто в это поверит?!
 
— Зафиксированы случаи… — хрипло начал Дмитрий Деомарович.
— А вы помолчите! — взвизгнула Валя.
— Так Ася мне не изменяла? — поменялся в лице Борис и улыбнулся. — Мой ангел…
— Ну так вали к своему ангелу, чего встал, как член?! — прикрикнула на него Валя.
— И свалю, — сплюнув на пол, ответил он. Я едва сдержался, чтобы не врезать козлу, что гадит в чужом доме. — Ты была права, я должен её вернуть. Она настоящая, не то что ты. Оставайся со своим идиотом муженьком или купи себе новую секс-игрушку. А мне больше не звони!
— Стой, — не повышая голоса, произнёс я. Не оборачиваясь, предупредил: — Подойдёшь к Асе ближе, чем на километр, и тебя посадят за воровство. Ты не только распрощаешься с полученным заказом, но я ещё прослежу, чтобы ты никогда не получил работу ни в этом городе, ни в тех, где у меня есть филиалы. Надеюсь, я донёс информацию предельно ясно.
Молчание прервал хлопок двери.
— На этом всё? — со скучающим видом рассматривая ногти, уточнила жена. — Ты доволен своей местью, Отелло?
— Вполне, — спокойно ответил я и, поймав её победный взгляд, добавил: — У тебя есть полчаса, чтобы собрать самое необходимое.
— Мы переезжаем в городскую квартиру? — с улыбкой уточнила Валя.
— Ты переезжаешь в камеру предварительного заключения, — парировал я.
Она вытаращила глаза и несколько раз открыла и закрыла рот. Словно выброшенная на берег рыба, не произносила ни звука. Я посмотрел на «Патеки»:
— Двадцать семь минут.
— Лео! — взвизгнула она и, взяв себя в руки, добавила почти спокойно: — Я не понимаю твоих шуток.
— Никаких шуток, дорогая, — я не отрывал взгляд от часов: — Через двадцать пять минут за тобой приедут.
Я повернулся к доктору, который уже перестал хвататься за сердце, и лицо его сейчас хоть и выглядело сильно усталым, но не было белым:
— Расписание приёма отца для дочери не секрет. А, следовательно, и для моей жены, которая, узнав о визите моей якобы «любовницы» в клинику, открутила гайки на колёсах моей машины.
— Ну ты совсем свихнулся, — зло рассмеялась Валя. — Как бы мне это удалось? Посмотри на меня! Хрупкая…
— И как хрупкая женщина на трассе смогла поменять колесо? — озадачился я и улыбнулся Виктору. — Помнишь пост моей жены в инстаграм, где она хвастается умением справиться с запаской без мужчины?
— Помню, конечно, — поддакнул детектив. — Как и ещё миллион её подписчиков.
Валя сжала кулаки и бросила на Виктора уничтожающий взгляд.
— Это ничего не значит! Я лишь сыграла для лайков.
— Возможно, — протянул я. — В полиции не смогли распознать лицо преступницы, как ни старались улучшить изображение с камеры слежения.
Валя едва скрыла усмешку, как я продолжил:
— Но вот Виктор нашёл влюблённую парочку, которая приехала перед происшествием. На их машине камера слежения работала всё время, а расположение позволяет рассмотреть все детали…
Рассказывая, я открыл на планшете присланную мне детективом запись.
— И лицо преступницы, и даже марку трусиков, когда подозреваемая садится на корточки у машины.
Я развернул планшет, показывая бледнеющей Вале видео.
— Я подал заявление о покушении на мою жизнь. И, хоть пострадал не я, а мой водитель, суду это не понравится. Как и то, что в завещании я всё своё движимое и недвижимое имущество оставляю своей любимой жене.
 
Валя царапала наманикюренными ногтями стол, будто пыталась удержаться, придумать оправдания, не рухнуть в пропасть, которую выкопала Асе, мне и нашему малышу. Я добавил:
— Как видишь, мне не потребуется твоё согласие на развод.
Раздался звонок, и Виктор пошёл открывать дверь. Ирина стояла у стены и, прижав ладонь к губам, тихо плакала, а Дмитрий Деомарович смотрел прямо перед собой.