Мой чужой папа (СИ)

— Три дня.
— Сколько?
Я посмотрела на объемную папку. Босс сошел с ума? Даже не будь у меня на руках младенца, тут работы не меньше чем на полноценных пять рабочих дней.
— И я буду каждый вечер приезжать к вам и просматривать результат ваших трудов.
Мой вопрос проигнорировали, более того, босс еще и собирался приезжать сюда с проверками! Вся ситуация злила меня просто невероятно, но что я могла сделать? Запретить ему появляться в его собственной квартире? Объявить, что не смогу выполнить весь объем работ, и тут же нарваться на штрафные санкции по договору?
— Замечательно, — прошипела я. — Если это все, что вы хотели мне сказать, то я, пожалуй, поднимусь к себе и приступлю к работе.
Пусть убирается ко всем чертям! Видеть его нет сил. Козлина.
— Вы так и не выпили витамины, — спокойно и даже вальяжно заявил босс, взглядом указывая на пакет.
Терпение покинуло меня. Резкими, нервными движениями я подлетела к пакету, вытащила первую попавшуюся под руку баночку и достала из нее таблетку. В гостиной на столике всегда стоял графин и парочка чистых стаканов. В один из них я и налила воды. Только выпить мне ничего не дали — удержали за руку.
— Ася, не стоит нервничать и принимать поспешных решений. Вы даже не прочли инструкцию. Вдруг эти витамины вам не подходят?
Босс не просто смотрел мне в глаза, он душу мне выворачивал. От горячих пальцев на запястье побежали мурашки по всему телу. Сердцебиение участились, и мне безумно
захотелось поцеловать Леонида! Настолько, что я даже губы облизнула. Пальцы босса больше не удерживали, а скользили по руке, и он сам изменился в лице. Взгляд затуманился, и я могла поклясться, что мужчина тоже думал о поцелуе.
Я резко дернула руку на себя и отступила. Так, где там эта чертова инструкция? Руки немного тряслись, а перед глазами все еще были губы босса. Наверное, я сошла с ума. Мне все привиделось, показалось!
— Эти витамины как раз для кормящих матерей. Спасибо.
Леонид Григорьевич подал мне стакан, и я тут же выпила таблетку.
Надеюсь, это все и он сейчас уйдет. Уже вся комната пропиталась ароматом его парфюма. От этого запаха у меня голова идет кругом и появляется сумасшедшее желание: подойти, обнять чужого, женатого мужчину, уткнуться носом ему в шею и просто прожить несколько минут в безопасности. Как бы босс ни рычал, каким бы самодуром и тираном ни был, но рядом с ним я всегда чувствовала себя защищенной.
Сейчас же, без мужа, в чужой квартире, на птичьих правах, я чувствовала себя особо уязвимой. Да, именно из-за этого я так странно реагирую на начальника.
— Вам не пора… кормить? — Босс откровенно пялился на мою грудь. Дернул галстук, будто ему стало душно, и зло процедил: — Ася, надеюсь, вы осознаете всю ответственность и важность ситуации. Прошу не отвлекаться на глупости и отдаться… — Чертыхнулся и, отвернувшись, закончил: — Процессу со всей… страстью. Твою мать, чем тут так пахнет?
Бросился к выходу, будто ему плохо стало. До меня долетали лишь обрывки ругательств, которых, я надеялась, Николаша не услышит. На пороге Леонид Григорьевич едва не сбил с ног Зинаиду, и женщина минуту смотрела ему вслед.
— Совсем заработался, — покачала головой она и с улыбкой подняла пакет. — Я мороженого купила. Любишь пломбир?
Глава 14
Шолов вел медленно, посматривал обеспокоенно в зеркало заднего вида. Каждый раз, когда ловил немой вопрос Пети, я лишь скрипел зубами, сдерживая ярость. Напоминал себе бомбу замедленного действия и старался не взорваться. Лучше бы я отправил к Асе адвоката, а сам поехал к специалисту. Завтра прямо с утра на прием. Приплачу за срочность, примет пораньше.
— Свободен, — процедил я, покинув машину. — Завтра заберешь на час раньше.
— Спокойной ночи, Леонид Григорьевич.
— Иди к черту со своим спокойствием, — все же вспылил я.
Потер запястье и посмотрел вслед удаляющейся тачке. Все из-за того, что в жизни появились неприятные раздражающие мелочи. Как, например, часы. «Патек», конечно, отличная фирма, но «Ланги» сидят так, что я их не замечаю. Эти же, казалось, натирают. Завтра, как буду у спеца, пошлю водителя в мастерскую.
 
— Валя! — выкрикнул сразу как зашел в дом.
В гостиной что-то звякнуло, выскочила жена. Оправила юбку и улыбнулась:
— Привет! Есть будешь?
Я мазнул рассеянным взглядом по ее как будто более пухлым губам.
— Укол сделала?
— Нет, — прикрыла она рот ладонью. — Ты же запретил.
— Вэл! — вышел из гостиной дизайнер. — Так «счастливый красный» или «амарантовый маджента»?
— Ты вовремя, — улыбнулась мне жена. — Помоги выбрать…
— С удовольствием. — Я шагнул к улыбающемуся хмырю и выхватил из его рук разноцветную папку. Открыв входную дверь, вышвырнул за порог и процедил: — Если попадешься мне на глаза еще раз, полетишь уже ты. Доступно объясняю?!
— Вполне, — поспешно ответил он и махнул Вале: — До завтра, Вэл. Я позвоню…
— Мою жену зовут Валентина! — рявкнул я и хлопнул дверью.
Валя тут же подскочила ко мне, обняла.
— Плохой день? Хочешь виски? Массаж? Секс?
— А в этом доме есть еда? — все злился я.
— Ира сделала твой любимый плов, — поглаживая мои брюки, прошептала жена. — Если хочешь, я сервирую тебе ужин… на себе.
— Достаточно тарелки, — буркнул я и, отодвинув ее, прошел на кухню.
Валя, надув губки, разогрела мне рис с мясом и, поставив на стол тарелку, положила лотки. Оперлась головой на руки и задумчиво проронила:
— Ты приходишь домой все позже и позже. Мне стоит беспокоиться?
— О чем ты? — жуя, уточнил я.
— У тебя другая женщина? — без обиняков спросила Валя.
Я подавился и закашлялся. Запив водой, полоснул ее взглядом.
— Да. Моя работа, и ты знала об этом, соглашаясь на брак.
— М-м. — Валя обошла стол и, отодвинув тарелку, задрала юбку до пояса. — Тогда почему ты теперь бросаешься на еду раньше, чем на меня? Раньше такого не было…
Я лишь вздохнул и, встав из-за стола, перехватил тарелку. Дожевав рис, выпил стакан воды и молча пошел в душ. Валя следовала по пятам, помогла мне снять пиджак и рубашку, зашла со мной в кабину.
— Я хочу помыться, — холодно бросил я, но Валя лишь улыбнулась и опустилась на колени.
— Все будет чисто, мой господин, — промурлыкала она и, округлив губы, обхватила ими головку члена.
Глядя мне в глаза, скользила, то заглатывая, то выпуская… Через пару минут отодвинулась и глянула исподлобья. Я приподнял брови и повторил:
— Я хочу помыться.
— Блять, да хоть спи здесь, — зло бросила жена и, выскочив из кабины, едва не поскользнулась на кафельном полу. — А лучше на своей работе, которая тебя удовлетворила… Или сделала импотентом?!
Хлопнула дверь, да так, что с полочки повалились баночки с кремами жены. Я задвинул кабину и, включив воду, подставил шею под обжигающие струи. Намылил голову, думая о проекте.
Да, надо все же переписать тридцать пятый пункт и перевести. Посмотреть, какой вариант будет проще для восприятия. Не хотелось, чтобы японцы отказались из-за двояких формулировок. Господин Ямагути очень скрупулезен. Если сейчас перепишу, с утра завезу на городскую квартиру и отдам Асе…
Член встал колом. Твою мать!
Я уткнулся лбом в прохладную стену и переключил воду на ледяную. Кожа тут же покрылась пупырышками, волоски на руках встали дыбом, но стояк не уходил. Твою мать. Если сейчас зайдет Валя и увидит… даже представить трудно, что устроит. И думать не стоит, чтобы вернуться в постель и сбросить напряжение. И все эти разговоры об измене.
Чертыхнувшись, я положил ладонь на член. Чувствуя себя молокососом, которому не дают сокурсницы, потянул кожу к головке. Теребил пару минут… стало совсем паршиво. И стояк не уходил, и разрядиться не получалось.
 
Сдавшись, закрыл глаза и представил ее. Полная округлая грудь и темный сосок… Лицо словно светится от нежной улыбки, а взгляд, направленный на ребенка, выворачивает душу и сбивает дыхание. Застонал через несколько секунд, изливаясь на стену. Тут же уничтожил следы «преступления». Думал, оргазм принесет облегчение, но так погано стало, что захотелось напиться.