Игра желаний: Преданность (ЛП)

Она читает сообщение и с трудом сдерживает улыбку.
И что ты собираешься делать в эти двадцать пять минут?
Я подавляю вздох.
Следи за тем, что пишешь, Дейзи. Не провоцируй меня.
Только тебе позволено провоцировать?
У тебя нет хрена между ног и эрекции, которая могла бы вызвать много подозрений у присутствующих.
Она прикусывает губу, возможно, чтобы не рассмеяться.
  
Тебе так мало надо?
В тебе так много всего.
Её реакция бесценна. Она краснеет до корней волос и шевелит пальцами, будто не знает, что ответить. Поднимает свои глаза цвета морской волны на меня, а я принимаю вызов, откусывая еще кусок яблока.
— Не хочешь продолжить чтение, Афродита? Может, вечная болтовня твоих братьев тебе мешает? — подначиваю я её.
Она прочищает горло и отвечает отстраненным тоном: — Я продолжу читать, когда сама захочу, не лезь не в своё дело, Тимос.
Я ухмыляюсь, но меня прерывает новая фигура, ворвавшаяся на террасу. Рея Лайвли. Прекрасна как всегда: длинные светлые волосы заплетены в сложную косу, белая рубашка и бордовые брюки с высокой талией. Лицо без макияжа сияет, но выражение острое. Её карие глаза устремлены на Дейзи.
— Афродита, дорогая, не могла бы ты пойти со мной на минутку? Мне нужно поговорить с тобой.
Она идет за ней без лишних вопросов. Моё тело реагирует само собой — я встаю со стула. Рея преграждает мне путь. — Наедине. В тебе нет нужды, оставайся здесь.
Я не двигаюсь. — Это моя работа.
Она смеривает меня взглядом с головы до ног, решая мою судьбу. В конце концов вздыхает и кивает. Берет дочь под руку и говорит: — Пойдем, живее.
Мы возвращаемся в дом, они вдвоем впереди, я — следом, в паре шагов. Поднимаемся по лестнице к комнатам.
— Куда мы идем? — спрашивает Дейзи.
— В твою комнату. — Она оборачивается к ней. — Почему ты такая напряженная? Я же не твой отец, ты знаешь.
У меня есть что на это возразить, учитывая, как она ему во всем потакает, но только сейчас я понимаю: скорее всего, в большинстве случаев она делает это из страха. Поддакивать ему — единственный способ самой не нажить проблем.
Рея открывает дверь в комнату Дейзи и впускает её первой. Я заходя последним. Кажется, всё как обычно, за исключением двух новых деталей.
Перед стеклянной дверью на треноге стоит телескоп. А на тумбочке рядом — огромная книга в темно-синей обложке.
Глаза Дейзи сияют, и от меня не ускользает легкая дрожь в её руках.
Она касается телескопа так, будто он из хрусталя. — Мама…
Рея встает рядом, сцепив руки за спиной и подняв подбородок. — Немного с опозданием, у меня не было возможности подарить его раньше. Пришлось дождаться дня, когда твой отец уедет по делам. Сама понимаешь…
Да, он просто эталонный козел-мизогин, вот что я понимаю.
— Драгоценный камень, который мы подарили тебе на день рождения, был идеей твоего отца. Я не могла вмешаться в выбор, но, в конечном счете, то, как он связал это с твоей страстью к астрофизике, показалось мне милым.
— Но?.. — подталкивает она её к продолжению, ведя пальцем по металлическому корпусу.
— Я хочу, чтобы у тебя было и то, что тебе действительно нравится, — шепчет она, и в её голосе появляется нежный оттенок. — Я знаю, что ты хочешь изучать астрофизику в Йеле, и знаю, что твой отец никогда тебе этого не позволит. Но этот телескоп позволит тебе наблюдать за всеми светилами в небе, которые ты так любишь, Афродита. Та книга… — Она указывает на неё. — Это подробное руководство, как лучше всего им пользоваться, находить созвездия и планеты.
Бросаю взгляд на обложку. Это справочник, кажется.
— Я знаю, что ты умная, и наверняка уже многое знаешь сама. Но я подумала, что он всё равно тебе пригодится, — заключает она.
«Умная» — это слишком слабо сказано про такую, как она. Но меня радует, что хотя бы Рея это понимает и втайне пытается сделать жизнь детей менее несчастной.
— Тебе нравится?
— Очень, — шепчет Дейзи, не переставая трогать телескоп, её глаза блестят от слез. — Огромное спасибо.
Хотя днем ничего не увидишь и позиция кажется не самой выгодной, Дейзи поправляет штатив и наклоняется к окуляру. Она не может перестать улыбаться, возясь со своим телескопом.
— Прошу тебя только об одном, Афродита: ничего не говори отцу. Не знаю, насколько он будет рад это узнать…
Глава 23…И ПРЕИСПОДНЯЯ
Согласно орфическому мифу, Эрос родился из серебряного яйца, созревшего во чреве Эреба. Он был плодом любви темной Ночи и Ветра — гермафродит с золотыми крыльями и четырьмя звериными головами: льва, быка, змеи и овна.
Тимос
Дейзи провела весь день за чтением справочника, который подарила ей мать. Она буквально приклеилась к страницам, лежа на кровати, и прервалась лишь на обед, который Герм принес ей в комнату. Я сам в этом убедился.
Со своей стороны, я предпочел оставить ей личное пространство для отдыха. Я всегда был поблизости, готовый к любой неожиданности, но не беспокоил её пустой болтовней.
Как только солнце зашло и небо превратилось в темный свод, освещенный лишь звездами и луной, она расчехлила свой телескоп. Я видел из своей комнаты, как она устраивается на террасе. И я стоял там, наблюдая за ней, как последний дурак.
Я смотрел на неё, изучал её, восхищался ею, пока не почувствовал себя полным кретином. Даже кем-то вроде маньяка, если честно. Я представил, как это выглядит со стороны, и зрелище оказалось не из приятных.
Именно поэтому я вернулся в комнату, проклиная себя на чём свет стоит. Холодный душ — вот всё, что мне было нужно, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли, которые слишком часто забредают на опасные тропы.
Я заканчиваю завязывать шнурки, когда в дверь стучат.
— Это я, — сообщает голос Дейзи.
Я с трудом сдерживаю улыбку. — Входи.
Когда она оказывается передо мной, я мгновенно понимаю: что-то не так. Каждая частичка её тела так и кричит о тревоге — от того, как она заламывает руки, до того, как переминается с ноги на ногу.
— Отец хочет видеть нас в столовой как можно скорее.
Чудесно. Очередной приступ мегаломании Кроноса Лайвли. Что-то заставляет меня опасаться, что у него не найдется для меня добрых слов и что я вот-вот влипну в неприятности. А может, это просто моя нечистая совесть доводит меня до паранойи.
— Сейчас спустимся.
Пока я дошнуровываю ботинки, краем глаза замечаю, как её миниатюрная фигурка бродит по моей комнате, меряя шагами пространство в ожидании.
Это длится недолго — она замирает перед письменным столом, где на моем компьютере открыта страница курса астрофизики в Йеле.
Но этого мало. Если она отведет взгляд чуть в сторону, то увидит рядом открытую тетрадь, исписанную моим небрежным почерком. Черным по белому — всё о том, как записаться на курс, требования к абитуриентам, список всех экзаменов и сроки.
— Что ты сделал? — шепчет она, чеканя каждое слово.
Я встаю и подхожу к ней, останавливаясь за спиной. — Тебе ведь может пригодиться эта информация, не находишь?
Она смеется, но в этом смехе нет ни грамма радости. — Отец никогда мне этого не позволит. Он даже не должен знать, что мама подарила мне телескоп.
— Почему ты не настоишь на своем, Дейзи? Дай ему понять, что…
Она перебивает меня. — Думаешь, я никогда этого не делала? Может, физически я и беззащитна, но я умею драться за то, что мне дорого, на словах! Я пыталась всеми способами, Тимос, каждым чертовым способом. В ответ я получала лишь одно унижение за другим. «Астрофизика? Почему бы тебе не взять мою кредитку и не сходить по магазинам, чтобы отвлечься? Опять ты за своё, Афродита? Это не к лицу такой девушке, как ты. Тебя интересует астрофизика? Ты хоть знаешь, что это такое? Или перепутала с астрологией — той хренью, которая нравится вам, девчонкам? Если тебе нравится астрофизика, сходи в планетарий и не трать мое время своими бреднями». — Она пускается в имитацию отца, которая, честно говоря, звучит пугающе точно.