Грань силы (СИ)

Но виднелись среди всего этого многообразия форм и размеров фигуры, что обладали признаками человека. Всего две из, наверное, сотни.
Первая гордо возвышалась и сжимала в руке охваченный голубым пламенем меч. Из её лба росли длинные изогнутые рога, а за спиной виднелись громадные кожаные крылья. И всё же лицо её было человеческим. Ненавидящим и презирающим. Но человеческим.
  
Девушка.
Демоница.
Напротив неё на коленях также сидел демон. Без рогов и крыльев, но с хвостом. Весь синий и покрытый шерстью. Безоружный. В руках у него покоился лишь некий сосуд с чем-то поблёскивающим багряным цветом.
На обоих демонах совершенно точно была одежда. И оба они определённо разговаривали.
— … правда надеялся сбежать от меня в другие измерения?.. — донёсся до Константина едва различимый голос демоницы. — От меня?
Синий демон ей что-то ответил, и демоница, гневно скривившись, ударом наотмашь резанула ему левую руку.
Демон сжал зубы, но не закричал.
— … найдём каждого из вас… — вновь различил Константин часть фразы демоницы. — … за всё ответите…
Демон, по предплечью которого медленно растекался огонь, вызывающе усмехнулся.
— Я отвечаю только перед Богом, — твёрдо произнёс он с явным немецким акцентом. — Только он имеет право судить меня.
— Твой Бог умрёт, — заявила демоница, повысив голос. — Так же, как и все остальные.
Она угрожающе подняла меч и тот запылал ещё ярче. Настолько, что у Константина заболели глаза. Но он не стал их закрывать. Он их даже не зажмурил. Константин же уже был мёртв. И то, что он сейчас видел, отныне было его единственной реальностью. Наказанием за все свершённые грехи. Он просто обязан был на это смотреть.
— Делай, что задумала, — без намёка на страх проговорил синий демон. — Я точно знаю, что будет ждать меня после смерти.
Его лицо было спокойно. Это было лицо того, кто ни о чём пред концом своей жизни не сожалел.
Константину даже стало немного завидно. Хотел бы и он уйти вот так. С полной уверенностью в том, что ты делал. Без колебаний и без сомнений.
— Можешь ли ты сказать то же самое о себе? — спросил у демоницы демон.
И настал её черёд усмехаться.
— Мне это ни к чему, — уверенно ответила она, занося над головой меч. — Ведь я буду жить вечно.
Губы демона изогнулись в улыбке. Не злой. Но и уж точно не доброй.
Он поднял голову и заглянул демонице прямо в глаза.
— Все вы так говорите, — произнёс он. — И всё же умираете один за другим. Прямо, как твой брат.
Это стало последней каплей. Лицо демоницы исказилось такой бешенной яростью, какая могла быть только у подлинного исчадия Ада. Она вцепилась в рукоять обеими руками и направила пылающий клинок вниз.
И ровно за миг до своей гибели демон поднял перед собой сосуд.
Удар. Вспышка. Боль.
А потом всё пропало.
Абсолютно всё.
  
Глава 4
 
— Дорогие сограждане, — обратился Пётр ко всем, кто сейчас стоял перед ним, а также смотрел или только слушал прямую трансляцию. — Прошло уже три месяца с чудовищного теракта в Новосибирске, унёсшем жизни моего брата и ста девяноста семи сотрудников Новосибирского авиационного завода. Общее число пострадавших же достигло четырёхсот семидесяти двух, — напомнил он, назвав предельно точные цифры. — Невозможно преувеличить боль от этой трагедии. Вне всяких сомнений, это был один из самых чёрных дней в нашей современной истории.
Пётр говорил медленно и размеренно. Почти безэмоционально. Но в словах его звенела сталь.
— Тогда, вынужденно приняв мантию Верховного лидера Евразийской Федерации, я пообещал вам, что сделаю всё возможное и невозможное, дабы найти и покарать каждого, кто причастен к этому преступлению, — продолжил Пётр, позволяя холодному зимнему ветру разносить речь по всей Красной площади. — И сегодня я готов продемонстрировать вам результаты.
Пётр мельком глянул себе за спину и убедился, что на большом плазменном экране появилась картинка.
Простая гранитная стена, у которой с закованными в наручники руками стояли семь человек. Шесть мужчин и одна женщина. На всех без исключения виднелись следы побоев. У третьего мужчины слева отсутствовал левый глаз, а единственная женщина нервно поджимала к себе руки с вырванными ногтями. По краям экрана всплыли фотографии лиц каждого из семёрки, а также их полные имена и возраст.
— Эти семеро принимали непосредственное участие в подготовке и реализации теракта, — продолжил Пётр, вновь обратив взгляд к толпе перед собой. В первых рядах, разумеется, стояли представители прессы, что активно всё записывали, снимали и фотографировали. — По итогам проведённого расследование было выявлено следующее. Граждане Петров, Вавилов, Бондаренко и Николаев, будучи членами террористической группировки, известной как «Братство», отвечали за подготовку самодельных взрывных устройств и их доставку к территории завода. Граждане Сергеев и Михин, являясь сотрудниками завода, вступили с Братством в сговор по идеологическим соображениям и, получив от них СВУ, установили заряды в критических узлах производства для нанесения максимального ущерба. Гражданка Скобелева за денежное вознаграждение выполняла роль водителя транспортного средства, на котором Сергеев и Михин покинули предприятие в день теракта.
Бесчисленные разговоры и перешёптывания заполонили пространство, а лица собравшихся отражали полный спектр эмоций. Одни демонстрировали безразличие, другие — понимание и поддержку, третьи — недоумение и даже осуждение. Пётр подмечал всех.
— Вина каждого из них полностью доказана, — чётко обозначил Пётр. — Материалы расследования уже должны быть опубликованы на сайте Следственного комитета. Любой желающий может с ними ознакомиться и лично убедиться в том, что никаких сомнений в виновности этих людей нет и быть не может. Также опубликован и приговор состоявшегося вчера судебного заседания, где всех семерых приговорили к высшей мере наказания.
Пётр выдержал совсем короткую паузу.
— И сейчас прямо на ваших глазах приговор будет приведён в исполнение.
Отгремели выстрелы, и Пётр даже не стал оборачиваться, чтобы на их последствия посмотреть. Он и так знал, что все виновные понесли заслуженное наказание. Это было предельно ясно по переменившимся у собравшихся выражениям и серии почти синхронных вздохов. В то же время сам Пётр внешне оставался абсолютно спокоен. Ни единый мускул не дрогнул на его металлическом лице.
Усилившийся ветер погнал в сторону до того медленно падающий снег, и Пётр дождался, когда этот порыв закончится.
— К сожалению, на свободе по-прежнему остаются заказчики и организаторы данной трагедии, — признал он, чуть сильнее сжав края своей дубовой трибуны. Лакированное дерево тут же поддалось и с тихим треском продавилось внутрь. — Но слово, что я дал вам, остаётся в силе. Мы найдём всех и каждого и заставим их ответить за свои преступления. Мы будем преследовать террористов везде, где бы они ни скрывались и как бы ни пытались от нас убежать. В аэропортах, на вокзалах, в подвалах и даже в их собственных сортирах.
Впервые Пётр позволил своим эмоциям слегка просочиться в голос. Самую малость. Но это всё равно было заметно.
— Никто не уйдёт от возмездия, — подытожил он, пока за его спиной всё продолжали транслироваться трупы казнённых.
Следом Пётр изрёк ещё несколько предложений, касающихся текущей ситуации, а также в общих чертах обозначил дальнейшие меры, направленные на борьбу с терроризмом в целом и с членами Братства в частности. Под конец же своей речи он решил ответить на поступавшие к нему отчёты об усилении волнений в обществе, которые связывались с резко возросшей активностью силовых структур.
  
— Мне известно, что многие находят действия сотрудников органов правопорядка и органов госбезопасности в последние месяцы слишком жёсткими и даже переходящими некие границы дозволенного, — объявил он, медленно обводя глазами собравшихся. — Разумеется, если кто-то из них нарушает ваши законные права, вы должны немедленно сообщить об этом в соответствующие инстанции и добиваться в отношении себя справедливости. Не стоит бояться и сомневаться. Перед законом все равны. В том числе и я.