Грань силы (СИ)

— Рад это слышать, — кивнул Пётр. — У вашего ведомства впереди тяжёлые времена. «Старя гвардия» себя дискредитировала. Необходимы тщательные проверки и чистки всего штатного персонала, начиная с самого верха. Предательство должно быть вырвано с корнем. Я понятно изъясняюсь?
— Да, Верховный лидер, — подтвердил Дмитрий. — Более чем.
— Не подведите меня, — одновременно и напутствовал, и предупреждал Пётр. — Я очень на вас рассчитываю.
  
— Всё будет сделано в лучшем виде, — произнёс Дмитрий с предельно серьёзным лицом.
— Наталья, — указал Пётр на стоящую слева от него особу, — возьмёт на себя роль вашего личного консультанта. Полагаю, познакомиться вы с ней уже успели.
— Так точно, — по-военному ответил Дмитрий, посмотрев на Наталью весьма неоднозначным взглядом. — Навыки леди Романовой действительно поражают.
— Леди, — хихикнула Наталья.
— Помимо приведения в надлежащее состояние СГБ, — продолжил Пётр, — в число ваших первостепенных задач входят поиски одного человека. Всю имеющуюся на него информацию Наталья вам передаст. Любые изменения в статусе его поисков вы сообщаете мне незамедлительно. Попыток задержать его без моего приказа не принимать. Только найти.
Следом Пётр чуть подробнее разъяснил Дмитрию сложившуюся ситуацию и, ответив на его уточняющие вопросы, их с Натальей отпустил.
— Пойдём, дружочек, — игриво сказала она, приобняв его за руку. — Покажешь мне свой новый кабинет.
И они ушли, негромко хлопнув за собой дверью.
— Не нравится она мне, — прокомментировал доселе безмолвствующая Ульяна. — Ей нельзя доверять.
— Никому нельзя доверять, — поправил Пётр, откидываясь на спинку стула.
— Кроме нас? — уточнила Ульяна, подходя ближе и кладя руку ему на плечо.
— Кроме нас, — подтвердил Пётр, накрывая её кисть ладонью.
От чудовищных ран не осталось и следа. Ульяна полностью вылечилась. Даже её пшеничные волосы отрасли до прежней длины и теперь золотым водопадом ниспадали на плечи.
— Он был у меня в руках, — посетовал Пётр, думая о том, чьи поиски Наталье и Дмитрию поручил.
Это же было так очевидно. Как ещё кто-то мог противостоять его силе?
Если бы Пётр не поддался мощи Цитторака, то догадался бы ещё там, в бункере Братства. Тот мужчина, с которым он бился после Блонски. Соловьёв Константин. Имя и факт наличия в его голове Камня Бесконечности Пётр узнал из добытых Натальей медицинских записей. Ей удалось заполучить жёсткий диск, который, судя по всему, принадлежал непосредственно Сьюзан Шторм-Ричардс. И на Константина материалов там было в достатке.
— А чуть ранее Камень упустила я, — заметила Ульяна. — Никто не идеален. Даже мы.
— Но мы найдём его, — продолжила она, выдержав некоторую паузу. — Мы их всех найдём.
— Да, — подтвердил Пётр, обращая взгляд к окну. Туда, где виднелась столица их с Ульяной страны. — Обязательно найдём.
* * *
— Может, всё-таки задержитесь ещё на пару дней, док? — предложил Виктор, пока Сьюзан затягивала шнурки на ботинке.
— Некогда, — однозначно заявила Сьюзан, завязывая надёжный узел. — До полуночи я должна быть уже в Латверии.
Шумно выдохнув из-за вернувшейся головной боли, Сьюзан медленно встала с кровати и подхватила лежащую рядом походную сумку.
— Ну хоть проводить вас дайте, — сдался Виктор, забирая сумку отросшей левой рукой. — Это же вас не замедлит? — усмехнулся он.
Сьюзан благодарно кивнула.
Они вместе вышли в коридор и двинулись по направлению к выходу.
— Уже решили, что будете делать дальше? — поинтересовалась Сьюзан, пропуская спешащего навстречу бойца Братства.
— То же, что и раньше, — беззаботно ответил Виктор. — Бороться. За всех, кто остался и кого мы потеряли.
— Ясно, — просто приняла такой ответ Сьюзан, не давая никакой эмоциональной оценки.
Вне зависимости от её личного мнения Братство само должно было определять свою судьбу. Потеря лидера и столь большого числа товарищей нанесла по структуре серьёзный удар. Вероятно, сильнейший за всю их относительно непродолжительную историю. Но они не сдавались и не впадали в уныние.
— А сами-то? — спросил следом Виктор. — Будете и дальше искать вашего ненаглядного?
Слова он подобрал не самые удачные, но по сути был полностью прав.
— Как только отчитаюсь и пойму, откуда начинать.
После падения убежища местонахождение Константина стало загадкой абсолютно для всех. Со слов Виктора даже сам Распутин был не в курсе. По крайней мере, именно такую информацию ему передали оставшиеся на той стороне контакты.
Худшего сценария удалось избежать. Шестой Камень Бесконечности оставался вне досягаемости тех, кто ни при каких обстоятельствах не должен был им обладать. Это радовало.
А вот то, что сама Сьюзан Камень тоже заполучить не смогла, уже бесконечно расстраивало. И по итогу плюс на минус давали чистый ноль.
Надо было работать.
Уже на подходе к выходу Сьюзан и Виктор пересеклись с Женей. Она одарила обоих пристальным взглядом, задержавшись чуть-чуть на сумке, после чего коротко кивнула. Говорить ничего не стала.
Сьюзан ответила ей тем же.
Она знала, что Тимофей так до сих пор и не пришёл в себя. И чем дольше он оставался в таком состоянии, тем меньше шансов было на то, что оно когда-нибудь изменится в лучшую сторону. Однако отныне это были уже не её проблемы. Жене с Братством самим предстояло с этим разбираться.
Выйдя наружу, Сьюзан вдохнула полной грудью запах хвойного леса и обратила взгляд на запад. Туда, куда и пролегал ей дальнейший путь.
— Признаюсь честно, буду по вам скучать, — сказал Виктор, возвращая Сьюзан сумку.
— Признаюсь честно, это взаимно, — ответила Сьюзан и даже выдавила из себя нечто отдалённо напоминающее улыбку. — Прощай, Виктор, — добавила напоследок она.
— Ещё увидимся, — без тени сомнения заявил он.
Не говоря больше ни слова, Сьюзан воспарила над землёй и, став полностью невидимой, устремилась в небо.
Её ждал очень долгий перелёт.
* * *
Константин испытал сильнейшее дежавю.
Он должен был умереть, но выжил. Опять.
Он боролся за свою жизнь внутри разваливающегося строения, а теперь лежал посреди неглубокого кратера. Опять.
Шёл снег. От одежды и всех полученных не осталось даже намёка, а самочувствие было настолько отвратным, что мысли о смерти уже не казались такими уж отталкивающими.
Опять, опять и опять.
Даже не пытаясь найти всему внятного объяснения, Константин заставил себя приподняться на четвереньки и пополз к краю кратера. Там, на возвышении, он оглядел всё, что его окружало, и наконец нашёл различие с недавним своим аналогичным пробуждением.
Тогда повсюду виднелись деревья.
Сейчас же не было ничего, кроме заснеженных вершин гор.
— Б*я-я… — протянул Константин, опуская глаза книзу.
Спускаться далеко. И долго.
Долго и далеко.
Издав нервный смешок, Константин завалился набок и, перевернувшись на спину, уставился в бело-голубое небо.
— Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна[1], — прошептал он. — Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери, грустим мы о Земле — она одна.
Только вот он уже знал, что не такая уж она и одна.
И как добраться до своей матери, не было ни малейшего понимания.
________________________________________________
1) Земляне, "Трава у дома"