Грань силы (СИ)

На экране показались четыре снимка. Два из них демонстрировали результаты рентгеновской компьютерной томографии в корональной и аксональной плоскостях, а два отображали итоги магнито-резонансного обследования. И во всех четырёх случаях это были снимки человеческой головы. Черепной коробки и непосредственно самого мозга.
Эмиль подошёл ближе с очень задумчивым видом.
— Я, конечно, не специалист, — проговорил он, поднося один палец к экрану. — Но это ведь не пасхальное яйцо, верно? — спросил он, ткнув в овальное пятно, что было очень хорошо видно на верхнем левом снимке МРТ.
  
— Нет, — подтвердила Сьюзан. — Это Камень.
Эмиль обратил к ней полный сомнения взгляд.
— Тот самый, Камень? — переспросил он.
— Да, — подтвердила Сьюзан.
— Нельзя сказать наверняка, пока он ну… внутри, — поспешил уточнить Сергей, подойдя к Эмилю с другого боку. — Но шансы очень велики. Мы сделали ряд замеров и…
— Это он, — с непоколебимой уверенностью перебила Сьюзан. — Застрял непосредственно в лобной доле. Вошёл вглубь на шесть с половиной сантиметров.
Эмиль тихо хмыкнул и вновь повернулся к снимку.
— Доктор Шторм, — заговорил он спустя несколько секунд. — Если ничего не путаю, вы меня уверяли, что непосредственный контакт с Камнем Бесконечности должен быть смертелен для любого, невзирая на то, человек он или мутант.
— Всё верно, — подтвердила свои ранние слова Сюзан. — До сих пор не было ни одного опровергающего данный факт прецедента.
— Тогда, извиняюсь за выражение, какого х*я он до сих пор жив с Камнем, застрявшим у него прямо в башке?
— Я не знаю, — совершенно искренне ответила Сьюзан. — По всем имеющимся данным это должно быть невозможно.
— Даже, если опустить все особенности, связанные с природой Камней Бесконечности, — взял слово Сергей, — с такими обширными повреждениями мозга, что мы с вами наблюдаем, как правило, тоже не живут.
В Камнях Бесконечности он и сам понимал очень мало, но вот с точки зрения обычной медицины был абсолютно прав. Сьюзан придерживалась ровно того же мнения.
Конечно, истории были известны случаи, когда за счёт нейропластичности люди продолжали жить и даже вполне нормально функционировали при очень серьёзных повреждениях мозговых тканей. Но это всё были те самые исключения, что подтверждали правило. Конкретно данный мужчина должен был быть мёртв или, как минимум, превратиться в неподвижный и ничего не понимающий «овощ». Шансы наступления одного из означенных исходов составляли куда больше, чем просто девяносто девять процентов.
И всё же он был жив и, по всей видимости, довольно неплохо себя чувствовал. Во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы ходить и общаться с другими людьми.
— Так он у нас мутант? — предположил Эмиль, ожидая подтверждения либо же, наоборот, опровержения.
— Возможно, — ответил ему Сергей. — У него необычайно прочная кожа — нам так и не удалось взять кровь на анализ — и в ходе обследования мы не обнаружили на его теле ни одного шрама. Даже в тех местах, через которые, предположительно, в него мог проникнуть Камень.
— Лаборатория сейчас проверяет его слюну, но это требует времени, — поддержала коллегу Сьюзан. — Через пару часов мы будем знать наверняка, homo superior он или нет.
— Хрен знает, кто, и хрен знает, как, — тихо пробормотал себе под нос Эмиль. — Откуда, я так понимаю, тоже неизвестно?
— Документов при нём не нашлось, — дала Сьюзан тот ответ, в котором была точно уверена.
У неё имелась одна гипотеза, что могла бы объяснить, откуда этот мужчина взялся и почему он всё ещё был жив, однако Сьюзан решила пока с ней не торопиться. Сперва лучше было дождаться результатов всех анализов.
Эмиль задал им с Сергеем ещё несколько уточняющих вопросов, после чего собрался уходить, пообещав Сьюзан, что продолжит с ней разговор позже. Наедине. Только вот не успел он сделать к двери и трёх полноценных шагов, как по палате прокатился металлический звон.
И все присутствовавшие синхронно повернулись к его источнику.
Одна из двух прикованных к стальным бортикам рук пришла в движение и натянула цепь наручников до предела. А секунду спустя центральные звенья жалобно пискнули, и одно их них попросту лопнуло.
Сьюзан наблюдала за этим с лёгким изумлением.
— Доктор Разумов, — заговорил первым Эмиль, осторожно подходя к койке ближе. — Про «спать как убитый» — это же ваши слова, да? — вопросил он.
— Да, но… я не… — растерялся Сергей, так и не найдя достойного ответа.
— Что-то, доктора, все ваши экспертные прогнозы по итогу и волос с моей задницы не стоят, — прокомментировал Эмиль, глядя на то, как мужчина на койке снимает с себя анестезиологическую маску и медленно поднимает корпус.
Его глаза были полуприкрыты, а взгляд явно всё ещё находился в расфокусе. Ни при этом он уже, вне всяких сомнений, не спал.
Мужчина медленно повернул головой слева направо и замер, увидев нависающего рядом почти двухметрового Эмиля.
— Ты… кто?.. — спросил он тихим сонным голосом.
— Эмиль Блонски, — представился Эмиль своим полным именем, что лично Сьюзан находила несколько опрометчивым.
С её точки зрения, лучше было использовать псевдоним. Они же не знали, кем этот мужчина являлся на самом деле. А Эмиль — это не тот человек, о котором следовало без разбору говорить.
Впрочем, его имя, так что ему и решать.
— А ты кем будешь? — поинтересовался Эмиль в ответ.
— Константин… — ответил после короткой заминки мужчина и опустил глаза к левой руке, что всё ещё была прикована к койке. — Я… арестован?.. — вопросил он. — Вы из полиции?..
— Разве похож? — усмехнулся Эмиль. — Нет, ты не арестован. Это, — кивнул он на уцелевшие наручники, — для твоей и нашей безопасности. Теоретически, — добавил Эмиль с очередной усмешкой.
Константин растерянно перевёл взгляд на другую руку, запястье которой также украшал поблёскивающий «браслет».
Осмысливание происходящего ему определённо давалось очень нелегко, но какие-то выводы для себе он тем не менее сделал. И выражение лица у него стало довольно-таки напряжённым.
— Где я? — спросил он, вновь подняв глаза на Эмиля. — Почему я в наручниках? Кто вы?
Константин дёрнул на себя левой рукой, и Сьюзан подумалось, что сейчас лопнет и вторая цепь. Но нет, наручники выдержали. Не выдержал белый стальной бортик, что тут же от койки оторвало.
— Тише-тише, — произнёс Эмиль успокаивающим тоном и даже поднял в примирительном жесте ладони. — Хватит портит наше имущество. Просто попроси, и мы тебя отстегнём.
Сьюзан искренне поразилась степени его дипломатичности. Сама она уже готова была остановить Константина проверенным, а потому однозначно надёжным способом.
Но Константин, казалось, и сам своим действиям был удивлён ничуть не меньше. Он поднял оторванное ограждение и посмотрел на него так, будто вообще не ожидал, словно его можно просто взять и оторвать. В этот момент Константин стал очень похож на молодого homo superior, что только-только открывал для себя новые силы.
— Мне надо… встать, — сказал он, свешивая ноги с кровати.
— Конечно, давай помогу, — подхватил его Эмиль под правую руку. — Только осторожно, не торопись.
Константин одарил его настороженным взглядом, но от помощи отказываться не стал. Он медленно поднялся на ноги и вновь, на сей раз более внимательно, оглядел то, что его окружало.
— Это больница?
— Почти, — ответил ему Эмиль, окончательно взяв ведение разговора на себя. — Людей здесь точно лечат. А вот они, — указал он кивком на Сергея и Сьюзан, — оба доктора.
Константин скользнул взглядом по Сергею и замер, обратив внимание на Сьюзан. В карих глазах проявилось узнавание.
  
— Ты… — выдохнул он и резко отстранился от Эмиля.
Едва не упав, Константин схватил оторванный бортик, словно дубинку, и поднял его в чём-то напоминающем боевую стойку.
«Да, — подумала Сьюзан. — Это определённо сложнее, чем снова слегка придушить».