Грань силы (СИ)

«Снег?» — с удивлением подумал про себя Константин.
Но на дворе же июль месяц. Какой ещё снег?
Константин медленно повернул голову влево. И это оказалось гораздо тяжелее, чем он ожидал. Ощущение было такое, словно его черепная коробка потяжелела килограмм эдак на десять-пятнадцать. Да и боль в моменте усилилась настолько, что пришлось зажмурить глаза, в уголках которых тут же скопились слёзы.
  
Но Константин своего добился. Когда взор его вновь прояснился, взгляду действительно предстал снег. Очень много снега. Но распределялся он как-то странно. Рядом с самим Константином слой был сравнительно тонок, а вот вышел виднелись целые сугробы.
А почему вообще было какое-то «выше»?
Константин присмотрелся повнимательнее, и да, здесь был небольшой склон. Борясь с болью и тяжестью, Константин принялся вертеть головой, чтобы осмотреться по сторонам, и обнаружил, что находился на дне некоего углубления. Но оно не походило на яму. Скорее, кратер. Относительно небольшой и неглубокий, но всё же слишком ровный, чтобы быть природного происхождения. Складывалось ощущение, что здесь что-то взорвало…
Константин вспомнил.
Тюрьма, демоны и то, что последовало за ними.
Он резко подался вперёд и, сев, застонал от кратно усилившейся головной боли. На несколько мгновений всё опять пропало, уступив место чистой агонии, после чего Константин вновь оказался лежащим на земле. Только на сей раз на боку, съёжившись в позе эмбриона.
Дыша сквозь стиснутые зубы, он силой заставил себя раскрыть глаза и медленно встать на четвереньки. Воспоминания накатывали на него одно за другим, а вместе с ними приходил и страх за свою жизнь. Заточка, падение, присосавшаяся к ноге тварь и прочее-прочее-прочее. Константин заново пережил все эти травмы, отчего сердце его заколотилось с утроенной силой. Он рефлекторно потянулся рукой к корпусу, чтобы нащупать там колотое ранение, однако не обнаружил на него даже намёка. Только натянутая поверх напряжённых мышц кожа. Больше ничего.
Не веря собственным ощущениям, Константин опустил взгляд, и зрение сообщило ему ровно то же самое, о чём сигналило осязание. Никакой раны или хотя бы следа крови. Только целая плоть.
Нога и плечо тоже были в полном порядке. Константин по-прежнему испытывал ужасную боль, но видимых ран на нём больше не было. Вообще ни одной.
— Чё за х*йня? — спросил он сам у себя и так и не смог найти внятного ответа.
Он стоял голый на четвереньках посреди незнамо где и не понимал ровным счётом ничего. Ран нет, боль есть. Одежды нет, снег есть. Тюрьмы нет, деревья есть.
Да как такое могло быть?
Какой-то предсмертный бред? Константин всё ещё умирал?
Лихорадочно размышляя, он оттолкнулся руками и сел на колени.
Спокойствие. Сперва нужно было успокоиться. Потом осмотреться, оценить ситуацию и… и что-нибудь решить. Как-то.
Глаза Константина скользили по округе, выхватывая всё новые детали, пока он вдруг не наткнулся на две человеческие фигуры. Мужчина и девушка. Вернее, старик и девчонка. Стоя слева и сверху от Константина, они оба были тепло одеты, а в руках сжимали лыжные палки.
— Гляди-ка, заметил наконец, — с усмешкой проговорила девчонка, подаваясь чуть вперёд.
Она рассматривала Константина с настолько нескрываемым любопытством, что он невольно почувствовал себя обезьяной в зоопарке.
— А-а… — глупо протянул он в ответ.
— Что? — вопросила девчонка. — Ты у нас из неговорящих?
— Нет, я…
Константин отчаянно пыталась подобрать слова, чтобы описать, а кто он, собственно, такой и что здесь делал, однако ничего путного на ум не приходило. Не рассказывать же им то, что он самом деле помнил. Точно бы за какого-нибудь психа приняли. К тому же, Константин и сам был практически уверен, что большая часть пережитого ему просто привиделась. Только вот почему он тогда до сих пор не сидел в своей камере? Что с ним произошло?
— Отморозил чего, что ли? — продолжила вопрошать девчонка. — Ну так могу согреть. Ты только попрос…
— Да хорош уже, — прервал её старик, отвесив несильный подзатыльник. — И следи за языком.
Девчонка попробовала в ответ повозмущаться, однако старик, казалось, её совершенно не слушал, полностью сосредоточив своё внимание на Константине.
— Тебя как звать, сынок? — спросил он низким и скрипучим голосом.
— Константин… Костя…
— Тимофей, — представился старик. — А это Женя.
— Привет, — весело помахала рукой девчонка.
— Что с тобой приключилось, Костя? — задал Тимофей свой следующий вопрос. — Что ты здесь делаешь в таком виде?
— Ну… — выдохнул Константин, опуская на себя взгляд, и только в этот момент понял, что ему не мешало бы прикрыться. — Честно говоря, понятия не имею, — совершенно искренне ответил он, закрывая руками промежность. — Я даже не знаю, а где это «здесь».
— Это ж как накидаться-то нужно было? — прокомментировала Женя, за что тут же получила второй подзатыльник. — Ну хватит уже, деда, — уязвлённо потребовала она. — Будто бы ты сам об этом не подумал.
— Помалкивай, дурёха, — только и сказал ей Тимофей.
Константин же, глядя на них двоих, испытывал странную смесь облегчения и лёгкого недоумения. А ещё чуть-чуть опаски, ибо из-за плеча Тимофея явственно проглядывал ствол ружья. Судя по виду, охотничьего.
— Ты мутант? — спросил следом Тимофей.
Константин нахмурился и беззвучно приоткрыл рот.
Мутант?
В каком смысле?
— Хвоста или третьей ноги у меня, вроде, нет, — ответил он с натянутой улыбкой, решив, что это всё же была какая-то шутка.
— Но ты и не дрожишь, — заметил в ответ Тимофей. — Сейчас минус двадцать.
Константин нахмурился ещё больше и вновь опустил глаза вниз, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ему было больно и жарко. Но уж точно не холодно. Даже на прохладу намёка не было.
Ничего не понимая, Константин поднял взгляд обратно и присмотрелся к выдыхаемым Тимофеем с Женей облачкам пара. А секунды спустя осознал, что и сам выдыхал точно такие же. Только ещё более крупные, чем у них.
— Послушайте, я правда не знаю, что со мной случилось, — сказал он. — Я был не здесь. Вообще не здесь, — сакцентировал Константин. — А потом бац — и я просыпаюсь тут. Голый, как вы сами видите.
Константин прекрасно осознавал, как глупо всё им сказанное звучало, однако ничего лучшего сейчас придумать не мог. Ему было слишком плохо и откровенно страшно. Образы случившегося в тюрьме продолжали крутиться у него голове с невозможной для такого бреда реалистичностью. И полное непонимание происходящего ситуацию лишь ухудшало.
— Ты преступник или вроде того? — спросил Тимофей после почти десятисекундного молчания. — Из Братства?
— Вы про братву, что ли? — переспросил Константин. Давненько он не слышал, чтобы кто-то такой термин употреблял. Хотя Тимофей с учётом возраста мог просто по привычке использовать. — Нет, с ними никак не связан. Но в тюрьме сидел.
О том, что из неё его никто не выпускал, Константин тактически умолчал. Хотя бы на это его нынешних интеллектуальных способностей ещё хватало.
Тимофей снова взял небольшую паузу, во время которой его внучка продолжала Константина пристально разглядывать. Его внешний вид её явно нисколько не смущал. Скорее, только подогревал интерес.
Константин же начал присматриваться к ней в ответ, отметив про себя несколько деталей. Пробивавшиеся из-под шапки рыжие волосы, изумрудно-зелёные глаза, веснушки. Женя была ещё подростком. Лет семнадцать максимум. Вероятно, даже младше. По крайней мере, каким-то выдающимся ростом она точно не обладала. Вполне средний для девчонки.
  
— Ходить можешь? — задал Тимофей очередной вопрос. — Или помочь подняться?
Константин вновь прислушался к своему организму, после чего упёрся левой рукой в землю и, продолжая прикрывать промежность, медленно встал на ноги. Пришлось задействовать все имевшиеся силы, и в какой-то момент он даже чуть не упал. Но тем не менее Константин справился и выпрямился в полный рост.