Корона лжи (ЛП)

представителя Божественной элиты попали под удар одного демона. Оказалось, что они влюбились в нее и были готовы последовать за ней на территорию демонов. Предполагается, что это нападение — возмездие за трех демонических элит, уничтоженных в прошлом месяце в результате случайной перестрелки, когда те пересекали Врата в запланированном месте…
Я откашлялась и указала на Квинн.
  
Не отрываясь от экрана, она сказала:
— Одну минуту.
Я вытерла руки о штаны, скрывая выступивший пот.
— Без проблем.
Репортерша исчезла, и экран заполнили три ведущих ток-шоу. Рыжеволосый фейри сказал:
— Видишь ли, Род, вот почему мы поддерживаем закон, запрещающий всем демоническим расам навсегда покидать наши барьеры. Они приходят на политические и военные встречи, которые должны быть мирными, а потом ставят наши собственные силы на колени. Они неестественны и не заслуживают доступа. Они не меньше, чем звери!
Я вздрогнула. В памяти всплыли воспоминания о красивой голубой комнате. Мама держала меня на коленях, а я смотрела в ее мерцающие глаза.
— Демоны и Ангелы — две стороны одной медали. Ненавидеть другого — значит ненавидеть самого себя. Запомни это, мой маленький Голубь.
— Как у тебя дела, Изра? Справляешься со своей работой?
Я села на стул рядом с ней.
— В основном, да. Я нервничаю из-за встреч со студентами. Могу я задать тебе несколько вопросов?
Она стала серьезной и кивнула.
— Я хочу полностью понять позицию студентов, на которых было совершено нападение. Это полезно знать… координаторам сообщества. Ты встречалась с кем-нибудь из жертв?
— Ах, да. Яриэль — прекрасный ученик. Или был им. Очень целеустремленный. Он был полуангелом, полуфэйри и поступил на стипендию. Он не высовывался, делал свою работу и был полон решимости закончить университет лучшим в своей группе. Я встречала его всего несколько раз, и он всегда был вежливым и тихим. У меня сердце разрывается за него.
— У меня тоже, — сказала я, надеясь, что мой голос звучал сочувственно и не слишком охотно. Очевидно, я переживала за его судьбу, но сбор информации требовал сосредоточенности.
Особенно, когда я собиралась сделать что-то невероятно, постыдно незаконное.
Дело в том, что ангелы и демоны управляли природными и физическими явлениями. Элементами. Природой. Иногда самими собой. Демоны управляли другими людьми. Они соблазняли, заманивали и уговаривали. Они манипулировали друг другом так, что приводили в ужас и гнев божественные расы.
Магия демонов была запрещена. Ее ненавидели. Боялись.
Я понимала, почему.
И все же демоны точно так же боялись Божественной магии. Хотя мама была более понимающей, ей не нравилось, что целая раса способна манипулировать миром природы.
Я спросила:
— А как насчет Сидни? Ты с ней виделась?
Квинн нахмурилась и задумчиво поиграла своими каштановыми волосами.
— Не совсем. Хотя она и устраивала драки в кампусе раньше, на нее никогда не доносили. В остальном она хорошая ученица. Похоже, она не считает свой статус наследницы чем-то само собой разумеющимся. Она всегда старается изо всех сил, если верить ее аттестату и словам преподавателей. И Натаниэль такой же, ведь он один из друзей Сидни. Но с меньшим количеством предполагаемых драк и вечеринок.
— А Бенджамин?
На этот раз в глазах Квинн появилась неподдельная печаль.
— Бенджамин был их общим другом. Он защищал каждого. Он заботился о других, понимаешь? Он помнил имена людей и старался со всеми здороваться. Каждый академический клуб боролся за то, чтобы завоевать его в свои ряды, и даже если он не мог присоединиться, он обязательно их поддерживал. Я слышала, что иногда он испытывал стресс от того, как много на себя взял, но в основном он был яркой звездой в университете.
Она протянула руку к керамическому держателю для монет с инициалами К.А., а под ним — надпись с поздравлением.
Она определенно была близка с этим парнем. Но давайте посмотрим, не скрывает ли она что-нибудь.
Сохраняя на лице сочувственную улыбку, я спросила:
— Есть ли что-нибудь еще, что я должна знать?
Моя магия проснулась и погрузилась в Квинн. Ее задумчивое лицо стало серьезным, когда она встретила мой взгляд.
Черт. Она заметила это?
Мне пришлось отступить и притвориться, что я только что не нарушила…
— У Сидни были секреты, — ровным голосом ответила Квинн.
Волнение сменилось паникой и затрепетало в моей груди, как птица, подающая надежды.
— Поясни.
— Она и так хорошо училась в университете. В прошлом году она стала учиться лучше.
— И это было подозрительно?
Квинн кивнула с отрешенным видом.
— Думаю, она списывала, хотя не знаю почему, учитывая, что до этого у нее были приличные оценки.
— У тебя есть какие-нибудь доказательства?
Она покачала головой.
— Только догадки. И несколько замечаний от двух ее преподавателей. Нет никаких доказательств, но я считаю, что так и было.
Ладно, пока достаточно. Я не могу давить на нее слишком сильно.
Откинувшись на спинку стула и приняв как можно более непринужденную позу, я задействовала свою магию. Притворный зевок тоже не помешает. Что угодно, лишь бы притвориться, что ничего необычного не произошло.
— Спасибо за помощь, Квинн. Знание того, кем были эти дети, серьезно поможет мне в работе. Ты потрясающая.
Наконец я посмотрела на нее.
Она моргнула и потерла переносицу.
— Да, конечно. — ее хмурый взгляд смягчился, а глаза потеплели от умиления. — Хорошо, что ты меня спросила. Хотя я не планировала делиться так многим. Не всегда полезно иметь предубеждение к этим студентам заранее. Но, возможно, я ошибалась.
Испытывая облегчение от своей победы, я сказала:
— Ты можешь доверять мне во всем, Квинн.
Такова была реальность моей силы. Той, которую я должна была скрывать. Та, что была слишком опасна для меня, чтобы ее использовать.
Я могу находить людей и предметы по личным вещам.
Моя интуиция вела меня к нужным вещам и местам.
И наконец, я могла заставить людей говорить правду. То, что они хотели сказать, и то, что не хотели.
Это была демоническая сила. Та, что контролирует других людей. Именно такие вещи боялись и ненавидели Ангелы.
— Увидимся позже, — сказала я и пошла в свой кабинет, поднимаясь по лестнице. Я хотела, чтобы мои бедра горели. Нужно было использовать адреналин с пользой.
Мою интуицию и дар слежения было легко скрывать. Отец не знал, откуда у меня эти способности, ведь они не были ни божественными, ни демоническими, а о магии правды я ему никогда не рассказывала. Но сила поиска истины была откровенно демонической, и, если бы кто-нибудь заметил, как я ее использую, или понял, что я манипулирую им, это был бы конец для меня.
Но я сделала это. Я использовала ее, а она даже не заметила.
Моя уверенность улетучилась, когда я добралась до своего этажа и толкнула дверь. Квинн стояла у входа в мой кабинет с озадаченным видом.
Черт. Она все поняла?
Заметив меня, она сказала:
— Ах! Ты поднималась по лестнице.
Я проскочила мимо нее в кабинет.
— Ага.
— Я хотела спросить тебя кое о чем странном, — сказала она.
Вот оно.
— Поскольку ты была добра, когда я поделилась с тобой, даже несмотря на то, что мое положение должно было ограничивать мои слова, это было у меня на сердце.
Черт возьми, переходи к делу.
Вслух же я сказала:
— Ну мы же девушки!
Черт возьми, я так не разговариваю. Какого хрена?
— Вы с Разаем встречаетесь? — выпалила она.
Я замерла. А потом медленно повернулась к ней.
Ее щеки покраснели от гнева. Вода маленькими капельками поднималась вокруг нее, как будто она не могла ее контролировать.
  
— Я лучше отгрызу себе ногу, — призналась я. — Или, например, посижу на кактусе. Или… подожди, нет… проглочу кактус. Этот человек — ходячий ящик с поющими детскими игрушками, смешанный с характером бравого парня.