Статус: студент. Дилогия (СИ)
Сообразил, что раньше видел крыс только в видеороликах. Зато прекрасно помнил, что именно они в стародавние времена были главными разносчиками чумы и прочих болезней. Вот только сейчас меня эта информация оставила равнодушным. Я зевнул и намылил волосы на голове. Подставил голову под водные струи, но не зажмурил глаза – пристально смотрел грызуну в глаза, словно тот меня загипнотизировал. Крыса первая устала от игры в гляделки. Она чиркнула по полу когтями, махнула мне на прощание хвостом. По трубе ловко взобралась к потолку и исчезла в едва заметном снизу отверстии – отправилась на второй этаж.
Глава 22
Я не услышал, когда вернулись в комнату Василий и Колян. Проснулся утром, когда пронзительно задребезжал стоявший на тумбочке около кровати Дроздова будильник. Открыл глаза, посмотрел в потолок. Не сразу нашёл в себе силы, чтобы подняться с кровати. Хотя сегодня утром мышцы уже почти не болели – на смену боли в мышцах пришла усталость, которую не убрали даже четыре часа сна.
Вася и Колян поспали сегодня меньше меня. Но выглядели они вполне бодрыми, пусть и хмурыми. На кухню с чайником сегодня поплёлся Мичурин. Я в компании с Дроздовым пошаркал подошвами пластмассовых тапок в сторону умывальни, где к раковинам уже выстроилась очередь из зевающих студентов. Я замер около порога, поправил на плече полотенце, окинул комнату взглядом.
Незнакомый белобрысый паренёк (я поленился прочесть парившие у него над головой слова) махнул мне рукой и сказал:
– Привет, Сержант! Я занял для тебя место. Умывайся.
Он указал мне на раковину около окна, к которой только что подошла его очередь.
* * *– Макс, пойдёшь сегодня на Поклонку? – спросил за завтраком Мичурин.
Я поднял на него взгляд и уточнил:
– Зачем?
– Сегодня день города. Забыл?
Я пожал плечами и признался:
– Пофиг.
– Ваши первокурсники на ВВЦ поедут? – спросил Колян.
Он намазал кусок батона маслом, сверху масла положил ложку морошкового варенья.
– Что такое ВВЦ? – спросил я. – Мой мозг ещё не проснулся.
– Всероссийский выставочный центр, – сказал Василий. – В общем, бывшая ВДНХ.
Я приподнял тяжелые брови – в знак того, что понял Васино пояснение.
Покачал головой и заявил:
– Никуда сегодня не пойду. После универа спать лягу. Устал. Выспаться хочу.
Взял со стола толстый ломоть батона, придвинул к себе масло и варенье.
– Ночью работаешь? – спросил Колян.
Я вздохнул и пожал плечами.
– Не знаю пока. Кореец ещё не уточнил. У Тучи узнаю. Потом.
* * *Уже на первой лекции я заметил, что был в аудитории не единственным, кто клевал в столешницу носом. Иногородние студенты едва ли не хором зевали и потирали воспалённые глаза. Они выдыхали друг другу в лицо пропитанный спиртным запашком воздух. Москвичи посматривали на жителей общежития завистливо и едва ли не с восхищением. Сами при этом выглядели отдохнувшими и весёлыми, чем вызывали зависть уже у общажных представителей. Позёвывала и сидевшая во время лекций справа от меня Зайцева. Вот только запахом перегара она на меня не дышала – лишь источала приятный аромат духов.
Сегодня я во время лекций задремал трижды – три раза Наташа будила меня толчком локтя в бок. Специально для этого она придвинулась ко мне ближе. Запах её духов от этого стал сильнее. Он полностью затмил тот мерзкий запашок, который источал сидевший слева от меня и страдавший от похмелья Аркаша Мамонтов, староста моей группы. В ответ на мой вопрос «как погуляла?» Зайцева заявила, что вечер и ночь провела в комнате – на устроенную первокурсниками вечеринку не пошла. Наташа снова зевнула, прикрыла кулаком рот и сообщила, что вчера она «допоздна работала».
Зайцева уклонилась от ответа на мой вопрос, в чем именно заключалась её «работа». Для настойчивости у меня сегодня не было настроения, поэтому я на чётком ответе не настоял. Отметил, что красноносые (будто явившиеся с мороза) преподаватели на запах перегара в аудитории внимания не обратили. Решил, что они сегодня уже с утра отметили на кафедре начало дня города. Профессора и доценты сегодня особого рвения к пичканью нас знаниями не проявили. Отработали спустя рукава. Что нас, первокурсников, вполне устроило – некоторые даже вздремнули сегодня во время лекций, развалившись на сидениях задних рядов.
Атмосфера сегодня днём в Москве и в университете была праздничная. Вот только меня она совсем не волновала. Я прожил этот учебный день теша себя надеждой, что работу нам Кореец сегодня не подкинет, и я вздремну сегодня вечером: лучше, до завтрашнего утра. Около метро я будто бы уже по привычке снова купил хот-доги с куриными сосисками. На этот раз – три штуки. Потому что возвращался сегодня в общежитие вместе с Зайцевой и с уроженкой города оружейников Оксаной Плотниковой. Ксюша от угощения не отказалась – она проглотила хот-дог с нескрываемым аппетитом и удовольствием.
Плотникова нам рассказала, как погуляли вчера в общежитии наши сокурсники из Костомукши. Потому что она веселилась вместе с ними (её туда привели соседки по комнате Лесонен и Старцева). Ксюша нам сообщила, кто вчера напился, кто и с кем поссорился. Поставила нас в известность, что на сегодняшний день костомукшане запланировали поездку на ВВЦ. Сказала, что поедет вместе с ними. Кокетливо убрала за ухо локон волос и спросила, поеду ли я праздновать день города на ВВЦ вместе с одногруппиками. Я ответил, что праздновать сегодня не буду: велика вероятность, что меня «вызовут» на работу.
На третьем этаже общаги мы столкнулись с парадно наряженным Тучиным – тот будто бы собрался на свадьбу, причём: в роли жениха. Тучин пожал мне руку, отвесил комплименты девчонкам. Я сообразил, что Рома уже принял «малую дозу» для хорошего настроения. Тучин заявил, что едет на Театральную площадь, где сегодня отмечали день города представители радио «Максимум». Позвал нас с собой, пообещал нам «незабываемое зрелище». Наташа Зайцева сразу же отказалась. Ксюша стрельнула в меня взглядом и тоже неохотно мотнула головой. Я же поинтересовался у Тучина, будет ли вечером работа.
– Сержант… так это… разве тебе не сказали? – произнёс Тучин. – Кореец сегодня занят. Участвует в гуляниях: работает. У нас сегодня вынужденный выходной. Так что поехали на Театралку, а?!
Я снова отказался – сообщил, что прямо сейчас завалюсь спать. Тучин пожал плечами, пожелал мне «спокойной ночи». Он подмигнул девчонкам и застучал каблуками лакированных полуботинок по ступеням.
– Максим, а почему тот парень назвал тебя Сержантом? – спросила Плотникова.
Она подняла на меня глаза – мне почудился в её взгляде едва ли не испуг.
– Максим служил в армии, – ответила Наташа. – Это его армейское звание. Наш Максим – сержант запаса.
* * *Я решил, что хот-дога мне сегодня на обед вполне достаточно. Булка с сосиской частично утолили голод – тот не помешал мне уснуть уже через пару минут после того, как я уложил голову на подушку. Я словно провалился в чёрную яму и пробыл там примерно два часа: до того, как вернулись из университета Дроздов и Мичурин.
Разбудил меня Василий. Он поинтересовался, пойду ли я на «Поклонку» – ведь работать сегодня не буду. Я ответил ему спросонья, что уже прекрасно развлекаюсь – лучшего развлечения, чем здоровый сон мне сегодня не нужно. Сквозь дрёму выслушал Васины уговоры. Улыбнулся и ответил Мичурину не очень вежливо, но доходчиво.
Василий и Колян оставили меня в покое. Но я сквозь сон следил за их сборами на гулянку. Дроздов снова примерил на себя все имевшиеся у него в наличие наряды, пока не выбрал оптимальный. Василий недовольно поворчал в ожидании своего приятеля. Потому что собрался быстро: он даже не переоделся по возвращении из универа.
* * *Василий и Колян хлопнули дверью, дважды щёлкнули замком. Я снова провалился в сон. Вот только ненадолго, как мне показалось. Проснулся от того, что меня толкнули локтем в рёбра – как делала это сегодня во время лекций Зайцева, когда я начинал похрапывать. Я недовольно засопел, открыл глаза и увидел парившие в воздухе передо мной золотистые надписи.