Статус: студент. Дилогия (СИ)

Ряхов и Прошин заметили меня не сразу. Они поочерёдно постучали кулаками в дверь моей комнаты. Грохот ударов гулко разлетелся по коридору. Я невольно порадовался, что Вася и Колян не проигнорировали мою просьбу – закрылись на замок. Дверь в шестьсот восьмую комнату открывалась наружу, словно заранее подготовленная к возможному штурму.
– Сержант, открывай! – прокричал Прошин.
  
Я заметил, что он сжимал в руке блестящую металлическую палку – опознал в ней ножку от кровати. С такими же палками в руках явились к моей комнате Ряхов и оба ранее не знакомых мне парня (я не потрудился прочесть их имена). Все четверо пыхтели сигаретами, словно выкуривали Василия и Коляна из их убежища. Табачный дым клубился на этаже, превращался в туман.
Я подумал о том, что толпившиеся сейчас перед моей дверью мужчины наверняка разбудили и Корейца. Прикинул, какие отношения у Верещагина с этим размахивавшим сейчас ножками от кровати квартетом. Решил, что раньше (до «знакомства» с игрой и со способами её «убеждения») поступил бы в похожей ситуации, как и Кореец: благоразумнее отсиделся бы в комнате.
– Сержант, мы сейчас выбьем дверь! – пригрозил Харя. – Не ссы! Открывай! Просто поговорим!
Я ступил на шестой этаж, поставил на пол около перил пакет с вещами.
Спутники Ряхова и Прошина меня увидели – окинули меня внимательными взглядами.
– Не орите, придурки, – сказал я. – Прекрасно вас слышу. Давайте поговорим. Если хотите.
Ряха и Харя обернулись. Теперь на моём лице скрестились уже четыре взгляда.
С кончиков сигарет к потолку поднимались тонкие струйки дыма.
– Нахрена вы припёрлись ко мне с этими волшебными палочками? – спросил я. – Косплеите учеников Хогвартса? Вообразили себя юными волшебниками? Или это у вас такие необычные букеты цветов?
Улыбки на лицах студентов я не увидел. Поэтому усомнился в том, что Ряхе, Харе и их приятелям известно о существовании мальчика «который выжил» и о секрете платформы девять и три четверти на лондонском железнодорожном вокзале.
Когда сняли первый фильм о Гарри Поттере?
– Сержант, – произнёс Прошин.
Его голос прозвучал радостно.
Но я услышал в нём и нотки удивления.
– Пацаны, вы мне разобранную кровать принесли? – поинтересовался я. – Нафига? С чего вдруг такая щедрость? Я вас об этом не просил. Возмещаете нанесённый ущерб?
Я неспешно приблизился к мужчинам, замершим около запертой двери шестьсот восьмой комнаты. Постарался, чтобы Харя и Ряха оказались передо мной почти на одной линии. Помахал рукой перед своим лицом: отогнал от него клубы табачного дыма. Заодно и подготовился к нападению – надобности в защите пока не заметил, хотя квартет студентов и выглядел грозно.
Ряхов первый оправился от удивления. Он усмехнулся и ответил, что принёс мне вовсе не кровать. В двух десятках слов Ряха обрисовал принесённый мне подарок, который я так и не вообразил. Он обозвал меня самкой собаки, представителем сексуального меньшинства и эрегированным мужским половым органом. Шагнул вперёд – оставил за спиной своих пока неподвижных спутников.
Мне показалось, что Ряхову сейчас было весело. Он словно убедил себя: недавнее происшествие в шестьсот восьмой комнате ему приснилось. Потому-то что он бесстрашно и пошёл мне навстречу, замахнулся трубой. Я заметил, что в другой его руке дымилась будто бы позабытая сигарета. Её серый дымок змеился на фоне лица Прошина, которое выглядывало из-за плеча Ряхова.
Я встретил Ряхова ударом в солнечное сплетение. Резким, но несильным. В тот самый миг, когда труба в руке Ряхова достигла наивысшей точки: своим концом она уставилась на покрытый тёмными пятнами потолок.
Второй удар я нанёс в ничем не прикрытую челюсть Ряхи. Показалось: я бил не по живому противнику, а по резиновому манекену. Потому что Ряхов не защитился и не увёл свой подбородок с траектории удара.
– … Ять! – услышал я голос Прошина.
Увидел, что Ряхов закатил глаза.
Спутники «вырубленного» Ряхи всё же пошевелились.
Прошин рванул в мою сторону. Его соратники ошарашено приоткрыли рты и вскинули перед собой руки – будто бы досрочно попросили пощады (но палки они не бросили).
– … Ять! – повторил Харя.
Он едва не столкнулся со своим нокаутированным дружком.
Ряхов рухнул на испачканный плевками и сигаретным пеплом пол. К ногам своих приятелей. Харя шагнул через него и словно турнирным копьём ткнул в направлении моего лица металлической дубиной.
Я уклонился – зарядил для удара левую руку.
– Убью! – выдохнул Прошин… за секунду до того, как я хуком припечатал левую руку к его оттопыренному уху.
Харя вздрогнул всем телом и выронил оружие.
Блестящая труба свалилась на линолеум в паре сантиметров от пальцев моей правой ноги.
Я отметил этот факт, когда пробил Прошину в подбородок. Прошин дёрнул руками, точно попытался взлететь. Он будто бы испугался прозвучавшего внизу около его ног шипения.
Я присел и припечатал кулак к лицу пошевелившегося на полу Ряхова. Сразу же продублировал удар – вырубил Ряху совсем не боксёрским «добиванием». Уклонился от рухнувшего лицом вперёд Прошина.
Выпрямился и снова сжал кулаки.
Посмотрел на так и не бросивших металлические дубины мужчин. Отметил, что те с начала схватки так и не сдвинулись с места.
Пробормотал:
– Здрасьте…
Перешагнул через Ряхова. Поочерёдно отвесил по двоечке в корпуса изобразивших деревянных истуканов парней.
Парни послушно согнулись и встали на колени. Всё же выронили не пригодившиеся им «волшебные палочки». При этом выкрикнули заклинания, подозрительно похожие на ругань. Словно попытались меня испепелить.
Я усмехнулся и покачал головой. Потому что колдовство явно не сработало. Поочерёдно растоптал шлёпанцем дымившиеся на линолеуме сигареты. Ногой отбросил потушенные окурки к стоявшей около лестницы пластмассовой урне.
Заметил: спутники Ряхова и Харина отдышались, встали на четвереньки.
– Что за дела, пацаны? – спросил я.
Услышали меня только двое (Ряха и Харя пока не вышли из нокаута).
Парни приподняли головы и с нескрываемой обидой в голосе поочерёдно сказали:
– Ты чего, сержант? Что мы тебе сделали?
– Мы вообще… просто стояли! Что за дела?
– Вы и теперь просто стоите, – ответил я. – Только на коленях. Почти ничего не изменилось, пацаны. Кроме вашего настроения. Разве не так? Какого лешего вы сюда припёрлись? Я вас не звал.
Я шагнул в сторону перил, чтобы Харя и Ряха, когда очнутся, не дотянулись до моих ног.
– Это… сержант, мы просто поговорить хотели! – сказал парень.
Он первым встал с колен (розовощёкий пухляш).
– Чего ты на нас наехал-то? – спросил второй (кудрявый).
Он тоже поднялся на ноги и тут же прижал ладонь к правому боку, куда недавно врезался мой кулак.
Я развёл руками и заявил:
– Никаких наездов, пацаны. С чего вы взяли? Я всегда так встречаю гостей. Тех, которые приносят мне вот такие палочки. Какие подарки, такая и встреча. А вы чего от меня ждали? Хлеба с солью?
Я ногой оттолкнул металлическую трубу в сторону от уже пошевелившегося Ряхова.
Пухляш и кудрявый взглянули на ножки от кроватей, но не подняли их с пола. Они попятились, всё ещё недовольно кривили губы. На ногах они стояли неуверенно, словно пьяные.
– Это… сержант, мы ж так… просто пришли, за компанию, – сообщил пухляш.
Он дёрнул плечом.
– Вот и огребли за компанию, – сказал я. – Это вам, парни, моё первое сержантское предупреждение. Лица я ваши не тронул – на этот раз. В следующий раз разобью вам морды. Гарантирую. Вашим приятелям я тоже самое недавно пообещал. Вот этим.
Я показал рукой на Порошина и Ряхова.
  
Ряхов приподнял голову, растерянно поглядел на меня (он явно ещё не сообразил, где находится и что произошло), слизнул с губы кровь.
– Это… сержант, мы всё поняли, – сказал кудрявый. – Честное слово. Может, мы… это… пойдём?
– Вопросов нет, сержант, – сказал пухляш. – Всё понятно. Мы не при делах.