Статус: студент. Дилогия (СИ)
Во мраке передо мной вспыхнули слова:
Обновление программы «Преображение» версия 2.02 завершено
Их сменили другие строки:
Носитель: Максим Александрович Клыков, 20 лет, 1 уровень
Текущий статус: студент
Нераспределённые очки способностей: 1
– … Макс! Максим! – услышал я.
Открыл глаза.
Увидел лицо зеленоглазого парня и… замершую рядом с его головой надпись:
Василий Степанович Мичурин, 18 лет
Я моргнул – надпись не исчезла. Увидел, что парень снова придерживал меня за плечо. Словно опасался, что я свалюсь с кровати (я сидел всё там же, под окном). Зеленоглазый шумно выдохнул.
– Мне показалось, что ты вырубился, – сказал он.
– Я очень медленно моргнул, – сказал я старую шутку.
Парень неуверенно усмехнулся, покачал головой. Убрал с моего плеча руку – убедился, что я не свалился с кровати… сразу. Подошёл к стоявшей на столе двухлитровой бутылке из прозрачного пластика. Плеснул из неё в кружку прозрачную жидкость.
Он протянул мне кружку и спросил:
– Воды?
Я только сейчас заметил: у меня пересохло в горле.
Кивнул и сказал:
– Давай.
Принял кружку из рук зеленоглазого (Василия Мичурина?), замер в ожидания нового задания. Мысленно сосчитал до пяти – надписи перед глазами не появились. Я поднёс кружку к лицу, принюхался.
– Вода, – сказал Василий. – Обыкновенная. Не самогон.
Он неуверенно улыбнулся. Снова показал мне ямочки на щеках. Уселся напротив меня на стоявшую около стола деревянную лавку. Понаблюдал за тем, как я сделал три глотка.
Вода мне показалась тёплой и по этой причине невкусной. Но вполне обычной, настоящей. Я опустошил кружку. Игра за этот «подвиг» меня никак не отблагодарила.
– Макс, может, это… скорую вызвать? – спросил Василий.
– Зачем?
– Ну, ты… это…
Мичурин забрал у меня кружку, словно решил: для меня она слишком тяжёлая – уроню её на пол.
– Со мной всё хорошо.
– Как твоя голова?
– На месте, – буркнул я.
Медленно наклонил голову вправо – прислушался к своим ощущениям. Боль не почувствовал. Ощутил на коже шеи дуновение ветерка – это дуло из щелей под окном.
Я осторожно провёл ладонью по затылку. Рану не нащупал, не обнаружил и гематому. Дёрнул головой. От резкого движения появилась пульсация в висках, но не в затылке.
– Что со мной случилось? – спросил я.
Мичурин пожал плечами.
– Я в коридор вышел, – сказал он. – А там… ты. На полу лежишь. Поскользнулся, наверное. Или просто в обморок грохнулся. Мне сначала показалось, что ты вообще кони двинул.
Василий усмехнулся.
– Ну и напугал ты меня! – сказал он. – Я только спать собрался. А тут… такое.
Я снова дёрнул головой – боль не вернулась. Кровь пульсировала в висках, отсчитывала секунды. Я окинул взглядом комнату. Снова посмотрел на чёрный бюстгальтер, закреплённый на стене между дверью и потолком. Усмехнулся.
Краем глаза вновь заметил движение на столе. Сместил взгляд туда – увидел пробежавшего по столешнице крупного рыжего таракана. Игровой глюк? Я тут же разглядел ещё с десяток тараканов – там же: на заставленном грязной посудой столе.
«Это что за игра такая? – подумал я. – Постапокалипсис?» Вновь поднял глаза на светившуюся золотистым светом надпись над головой Мичурина. Подумал: «Он игрок? Почему тогда уровень не указан? Непись?»
– Что это за игра? – вслух повторил я. – Мы будем воевать с зомби?
Я снова взглянул на бегавших по столу тараканов.
Мичурин тоже посмотрел на стол, усмехнулся и ответил:
– Это общага Московского физико-механического универа, – ответил он. – Здесь такие рыжие зомби – обычное дело. Ещё есть крысы и мыши. Я уж молчу о венерических заболеваниях. Привыкай, Макс.
Василий улыбнулся и добавил:
– Хотя… тебе-то что. Ты же к нам поступил после армейки. Наверняка ты в армии и не такое повидал.
Улыбка на лице Мичурина стала шире.
– Предлагаю вздремнуть часов пять, – сказал Василий. – Чтобы ночью башка соображала. Вечером к Коляну в «Ноту» поедем. Лучше перед этим хорошо отоспаться. Я в прошлый раз чуть не вырубился за компом.
Мичурин посмотрел мне в лицо.
– Макс, ты же не передумал? – спросил он. – Поедешь в «Ноту»?
Я выждал – новое задание игра мне не предложила.
Я всё же кивнул и сказал:
– Да.
Игра моё согласие проигнорировала.
– С нами ещё Персик поедет… – сказал Мичурин. – То есть, Лёха Персиков из триста пятнадцатой комнаты. Если вечером не упьётся в дрова. Рубанёмся в «Цивилизацию», как я и обещал. Крутая игрушка! Тебе, Макс, понравится.
– В «Цивилизацию»? – переспросил я. – В седьмую?
Мичурин пожал плечами.
– В обыкновенную, – сказал он. – Там на самом деле ничего сложного нет. Я тебе вкратце всё объясню. Быстро врубишься. Я так думаю. К утру за уши тебя от компа не оттащим. Точно тебе говорю. Сам такое испытал. Когда играл в первый раз.
Василий зевнул.
Он встал с лавки, посмотрел на меня сверху вниз и спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Нормально, – ответил я.
– Ладно, – произнёс Мичурин. – Тогда я ложусь спать. Если понадоблюсь – разбуди.
Вася прошёл через комнату и завалился на ближайшую к выходу кровать поверх покрывала. Он снова громко зевнул и отвернулся лицом к стене. Я тоже улёгся на кровать, посмотрел на потолок. Решил, что самое время проверить функционал игры.
На фоне исчерченного тонкими трещинами потолка я не заметил ни одной иконки. Испробовал все известные мне команды вызова интерфейса. Уже почти задремал, когда игра всё же откликнулась. Сонливость тут же исчезла.
Я увидел перед глазами надписи:
Носитель: Максим Александрович Клыков, 20 лет, 1 уровень
Текущий статус: студент
Нераспределённые очки способностей: 1
Я пошарил глазами по потолку, но никаких других подсказок от игры там не нашёл. Снова прочёл застывшие в воздухе слова. Вновь подумал о том, что разработчики игры явно сэкономили на шрифтах.
Отметил в надписях три неточности. Фамилия «носителя» была не моя. Возраст тоже моему возрасту не соответствовал: мне уже исполнилось двадцать четыре года. Да и статус «студент»…
Я прекрасно помнил, что почти месяц назад получил диплом Санкт-Петербургского горного университета. Поэтому статут «студент» явно устарел. Я сейчас был «временно безработным».
Мелькнувшая в голове мысль заставила меня встать с кровати. Я прошёлся к замеченному на стене у выхода из комнаты овальному зеркалу. Посмотрел на своё отражение, невольно хмыкнул.
Произнёс:
– Ага…
В разукрашенном многочисленными отпечатками пальцев зеркале отражался не я. Из зеркала на меня смотрел незнакомый молодой мужчина, лет… двадцати. Худощавый, с овальным лицом и коротко остриженными русыми волосами.
«Аватар», – промелькнула у меня в голове догадка. В эту игру не оцифровали мою настоящую внешность, понял я. Меня заменили аватаром. Который на вид был действительно помладше меня. Но чуть выше и немного шире в плечах.
Я придирчиво рассмотрел в зеркале свою «игровую» внешность. Отметил, что игровой «я» не обладал моей мускулатурой (я полтора года в Питере посещал фитнес клуб). Но хлюпиком не выглядел: жилистый, с рельефной мускулатурой.
Я опустил край футболки, налюбовавшись на кубики своего нынешнего пресса (у настоящего меня они не выделались столь же отчётливо). Рассмотрел нос с горбинкой, карие глаза и изогнутые в ироничной ухмылке тонкие губы.
Пришёл к выводу, что игра наделила меня неплохой внешностью: не лучше и не хуже моей настоящей. Я вернулся к стоявшей у окна кровати, вспомнил о своём игровом статусе. Вытащил из-под кровати чёрную сумку из кожзама.
Сумка была моим игровым имуществом. Это я понял, когда отыскал в ней паспорт. В паспорте красовалась фотография моего аватара. Но не она привлекла моё внимание, а обложка самого документа.
На паспорте красовалась надпись: СССР и герб Советского Союза. Я озадаченно хмыкнул. Обнаружил, что мой аватар (по документам) был тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения.