Учитель Особого Назначения. Том 6 (СИ)

Ну, и на заданиях, конечно, да…
Кхм, но я отвлёкся.
Я покачал головой. Нет, я звонил не Ищейке, который отвечал за добычу информации.
Не стоит вмешивать сюда спецотряд. Это может привести к куда более серьёзным последствиям, особенно если дело касается секретных материалов.
— Алло, кто это? — отозвался голос в динамике.
— Давидыч! — воскликнул я. — Как дела, как жись молодая?
  
— Ставров⁈ — удивился Венедикт. — Н-но как ты… У тебя же отняли телефон!
— Так я и не с него звоню, — заметил я. — Веня, если ты не заметил такой простой вещи, может, я зря тебе набрал…
— Что нужно? — вдруг посерьёзнел он.
— Помнишь, ты нарыл инфу на Громова по моей просьбе?
— Да.
— И помнишь, я сказал тебе не рыться в особо секретном отделе, где должны быть данные по делу лишения Громовых дворянского титула?
— Угу… — протянул он.
А Санчо с Красновым так смешно распахнули глаза, что я едва сдержал широкую лыбу. Но затем подумал, зачем мне сдерживаться, и улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.
У графа аж испарина пошла на лбу. Наверное, уже пожалел, что дал мне свой телефон. Но у него наверняка есть все примочки, которые сохраняют безопасность соединения.
— Так ты что-нибудь нарыл? — спросил я Венедикта.
На мой вопрос из динамика раздалось молчание. Хотя я будто слышал, как тяжело дышит мой некромантский друг, вот прям чувствовал.
Краснов нервно сглотнул, а Санчо, кажется, забыл, что нужно моргать. Он замер, словно парализованный, даже не дышал.
А затем последовал ответ:
— Не по телефону. Лично.
— Я пошлю за ним людей, — тут же включился Артём Ярославович.
— Жди гостей, — предупредил я Венедикта. — И поверь: такого вкусного кофе ты никогда не пробовал.
— Кофе? — удивился он. — Какой, к чёрту, кофе⁈
━—━————༺༻————━—━
Итак, что мы имеем?
Громов сожрал Источники своих учеников и выставил всё так, чтобы меня подставить. Теперь понятно, почему он так уверенно принял вызов и недолго беспокоился из-за магического контракта.
Если дуэль просто не состоится, контракт разорвётся. А меня при этом упекут далеко и надолго (ну, по его замыслу), и цель Громова будет достигнута.
Смышлёный, засранец! Сразу видна офицерская подготовка имперской армии.
А когда я не смогу помешать ему, Громов наверняка будет взращивать учеников, словно скот на убой, и «жрать» их Источники, чтобы прорваться к десятому рангу.
Маг с таким уровнем развития войдёт в число неприкосновенных. Он вернёт титул, будет обласкан вниманием императорского дворца, а на все претензии академии и даже древних родов в худшем случае откупится деньгами, причём по законному решению Верховного Суда.
Я скрывал свою силу не только от обычных людей, даже в имперских структурах я числился с развитием в девять рангов. Настоящую мою силу знал только Макар. И он же посоветовал мне держать её в тайне, иначе спокойствия не видать.
Однако сила решает всё.
В Мире Хаоса она решала, выживешь ты или нет. В этом мире сила определяет положение, власть и возможности. Маг десятого ранга стоит целой армии. Если для его создания нужно пожертвовать парой десятков учеников академии, на которую все смотрят свысока, то так тому и быть. Даже император не сможет этому воспротивиться.
Да и не думаю, что Громов решится трогать родовитых учеников. Скорее, возьмётся за простолюдинов и неугодных бастардов, за которых будет некому заступиться.
Но самое главное, что пострадают дети. И только дети.
Мы убедились в этом, когда приехал Венедикт.
— Вот здесь всё, что удалось отыскать, — настороженно произнёс он и достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутый конверт.
Я взял его и нахмурился.
— Тонковат, не?
Венедикт мельком взглянул на графа Краснова и Санчо, которых, видимо, побаивался.
— Это всё. Но этого достаточно. Открой, и сам увидишь.
Я развернул конверт и достал тонкий документ в трёх листах. Прочитал всё внимательно, а затем ухмыльнулся.
— Отлично, отлично… Этого и правда будет достаточно.
— Но мы не можем использовать это! — тут же заволновался Венедикт. — Если вскроется, что документ такой секретности был…
— Не волнуйся! — прервал я его. — Это не для публики, а для меня.
Если такая штука вскроется, здесь начнётся веселуха покрупнее. И Венедикт окажется под ударом, а он ведь только-только начал честную жизнь и даже шикарную женщину себе нашёл. От такой было бы очень обидно отлучаться надолго.
— Но я сообщу своему другу из службы безопасности, чтобы они усилили свои протоколы защиты, — недовольно буркнул Санчо.
Венедикт аж побледнел от этих слов. Даже сильнее, чем прежде, что удивительно. Не думал, что такое возможно.
— Не волнуйся, — успокоил я его. — Вообще, тебе бы наняться консультантом. Санчо, подсобишь?
Мой друг окинул Давидыча испытывающим взором и наверняка просканировал его своим даром, чтобы убедиться в честности.
— Возможно, — протянул он задумчиво.
И Венедикт почему-то побледнел ещё сильнее.
Я ещё раз пробежался по содержимому и широко улыбнулся. Хотя не думал, что можно сделать это ещё шире, хех.
— Спасибо, дружище! — воскликнул я.
Однако Венедикт ничего не ответил. Только замер под взглядом Санчо и будто боялся пошевелиться.
А я взглянул на Краснова. И тот почему-то вздрогнул Источником. Да и на лице читалось беспокойство.
— Артём Ярославович, можно ещё раз одолжить ваш телефон?
Вы когда-нибудь видели, как суровый аристократ волнуется, словно шкодливый ученик, чьих родителей вызвали в школу?
Ха! А я теперь видел!
Но телефон он мне дал, и я сделал ещё один звонок.
  
Глава 2
 
В особняке Красновых нашлась уютная комната на втором этаже с лоджией с видом на небольшой сад на заднем дворе.
Тут стояло старое потёртое кресло, рядом — тумбочка, такая же старая. Наверняка антиквариат или вроде того. Очень уютное место, особенно в свете вечерних огней за рекой, рядом с которой стоял особняк.
Я сидел на этом кресле и размышлял о своём, а в стекле видел смутное отражение своего лица. Затем к нему добавилось отражение Санчо.
— Ты куришь? — удивился он.
— С чего ты взял такую пакость? — буркнул я в ответ.
— У тебя трубка в зубах, вот с чего!
Я нахмурился и повернулся к нему, вытащив трубку. Такую атмосферу поломал!
— И где связь, дружище? — хмыкнул я. — У тебя явно с логикой беда. Ты в министерских кабинетах таким тугим стал?
Санчо сузил глаза, уставился на пустую чашу трубки, на то, что никакого дыма нет, как и табачного запаха. А затем вздохнул и облокотился на стену.
— Да чтоб тебя. Тогда ответь, будь любезен: на хрена тебе эта трубка⁈
Он строил из себя ворчливого засранца, но… Хотя постойте-ка. Он ведь таким и был!
Однако сейчас он слегка разгрузился от тяжёлых дум и только по-свойски ворчал, хотя сам едва сдерживал улыбку.
— Да так, вспомнилась одна книга, — я выдвинул ящик тумбочки, положил туда трубку и задвинул обратно.
Интересно, её курит граф Краснов? Или Гордей втайне от бати балуется вредной привычкой?
С одной стороны, если так, то он молодец и прячет улики прямо под носом — тут никто искать не будет. С другой стороны, ему бы за это трындюлей бы выписать!
Хотя, может, и не его вовсе…
Но на всякий случай выпишу при случае. Будет знать, как здоровье портить!
— Какая книга? — спросил Санчо.
— Детектив, — ответил я и снова взглянул в окно. — Там главный герой постоянно курит трубку и играет на скрипке. Не знаешь, у них тут есть скрипка?
— Даже если есть, я тебе не позволю на ней играть, — отрезал Санчо. — По твоим ушам стадо медведей пробежало!
  
Я усмехнулся и поймал наконец-то его улыбку в ответ.
— Но при чём тут книга и детектив? — спросил он после недолгой паузы.
— Думал, так будет проще соображать план, — признался я. — Ну вроде как ощущаешь себя великим детективом и поэтому смекаешь быстрее, как выруливать из этой задницы.