Император Пограничья 11 (СИ)

Два его человека прижали предателя к стене, пока остальные охранники растерянно переглянулись.
— Что происходит? — начал было кто-то из местной стражи, но Рустам рявкнул что-то на местном диалекте, и все замолчали.
Начальник охраны повернулся ко мне и глубоко поклонился, приложив правую руку к сердцу.
— Тысяча извинений! Позор на мою седую голову! В моих рядах оказалась ядовитая змея, и я не заметил её шипения! — голос Рустама дрожал от гнева и стыда. — Клянусь бородой моего отца и честью рода Джеванширов, это оскорбление будет смыто! Этот пёс получит то, что заслуживает!
  
Агент попытался что-то сказать, но один из людей Рустама зажал ему рот ладонью.
— Сколько Волкодав тебе заплатил? — негромко спросил я, подойдя ближе.
Мужчина замотал головой, пытаясь изобразить непонимание, но пот, струящийся по его лицу, выдавал страх.
— Не стоит тратить время, — вмешался Тимур. — Сообщение не отправлено. Это главное.
Рустам снова поклонился:
— Мы немедленно проверим всю охрану. Если есть ещё предатели, их найдут до заката. А этого… — он брезгливо посмотрел на агента, — его судьба уже решена… Позвольте проводить вас к машинам, чтобы больше не задерживать.
Уже в коридоре все сорвали московские шевроны с униформы — липучки отделились с характерным треском. Теперь мы были просто наёмниками в песчаном камуфляже.
Через минуту мы вышли на залитую солнцем площадь. Три бронированных внедорожника ждали у обочины. Погрузились быстро, и кортеж тронулся через пыльные улицы Баку к военному аэродрому на окраине города.
Аэродром встретил нас рёвом двигателей. У края взлётной полосы стоял четырёхмоторный транспортник с открытым грузовым люком. Я замер, впервые видя вживую то, о чём только читал в Эфирнете — самолёт. Огромная металлическая птица, способная поднять в воздух десятки тонн груза. В моё время о таком и мечтать не могли. Рядом суетились техники, проверяя системы.
Винты на крыльях вращались с такой скоростью, что сливались в мутные круги. Как кузнечные меха раздувают горн, так эти лопасти, видимо, раздували воздух, поднимая махину в небо. Гениально и безумно одновременно.
— Старая птица, но надёжная, — прокомментировал пилот, коренастый мужчина с загорелым лицом. — Доставим вас точно к месту. Высота сброса — три километра. Парашюты уже проверены и уложены.
В грузовом отсеке нас встретил инструктор — жилистый сержант с обветренным лицом.
— Слушайте внимательно, — начал он, когда все расселись на лавках вдоль бортов. — У вас будут парашюты типа К-10. Купол раскрывается автоматически на высоте восемьсот метров. Если не раскроется — дёргаете за кольцо запасного. При приземлении — ноги вместе, держать их напряжёнными до встречи с землёй, колени полусогнуты, перекат через плечо.
— Простите, — подняла руку Полина, побледнев. — А если я… неправильно приземлюсь?
— Сломаете ноги, — буркнул инструктор. — О воздух ещё никто не убился, — мрачно пошутил он, — так что слушайте внимательно.
Графиня ещё больше побледнела и вцепилась в лавку.
— Не драматизируй, — фыркнула Василиса, хотя сама выглядела напряжённой. — Это же просто прыжок. Что сложного — дёрнул кольцо и летишь.
— Падаешь… — тихонько вздохнула Раиса.
— Это основной парашют раскрывается автоматически, — поправил инструктор. — Кольцо только для запасного.
— А если оба не раскроются? — тихо спросила Марья.
Евсей хохотнул:
— Тогда копать могилу не придётся!
— Заткнись, — одёрнул его Михаил, заметив, как девушки переглянулись.
Тимур спокойно проверял ремни своего парашюта:
— В Академии мы прыгали с утёсов для тренировки магического щита при падении. Это не сильно отличается.
— С утёсов на воду — это одно, — проворчал Дмитрий Ермаков. — А с трёх километров на камни — совсем другое.
— Хватит паниковать, — вмешался я. — Инструктор, продолжайте.
Тот несколько раз повторил детали и ответил на вопросы самых обеспокоенных членов отряд.
Вскоре самолёт взревел двигателями и покатился по полосе. Я откинулся на вибрирующую обшивку, закрыв глаза. В прошлой жизни для быстрой переброски отрядов мы использовали корабли и коней. А здесь? Летящая металлическая крепость, способная доставить войско за тысячи километров за часы. Наступивший за века моего отсутствия прогресс не переставал удивлять.
За полчаса до точки сброса инструктор скомандовал:
— Экипировка! У вас двадцать минут!
Грузовой отсек превратился в организованный хаос. Первым делом Гаврила и Евсей распаковали оружейные кейсы. Автоматы с глушителями и подствольниками пошли по рукам — каждому бойцу по штурмовой единице с шестью магазинами в разгрузки. Михаил и Дмитрий, как пулемётчики группы, получили Трещотки с коробчатым магазином на сто патронов. Марья Брагина взяла снайперскую винтовку с оптическим прицелом и глушителем, профессионально проверяя затвор и регулируя ремень. Её примеру последовал и Гаврила.
Маги не гнушались автоматами, но также пристёгивали к бёдрам специальные кобуры с жезлами — у каждого свой фокусирующий артефакт. Полина похлопала по своему жезлу из морёного дуба:
— Надеюсь, при приземлении не сломается.
— Там амортизирующая подкладка, — успокоил её Тимур, закрепляя свой жезл из обсидиана.
Дмитрий Ермаков и Игнат Молотов вскрыли тяжёлые кейсы с доспехами из Сумеречной стали. Металл тускло поблёскивал в полумраке грузового отсека.
— Помоги застегнуть, — попросил Ермаков Гаврилу, накидывая панцирь, а затем наплечники.
Ремни и пряжки щёлкали, подгоняясь под фигуры бойцов. Поверх доспехов — разгрузочные жилеты с гранатами, запасными магазинами, аптечками.
— Взрывчатка готова, — доложил Севастьян Журавлёв, показывая компактный рюкзак. — Четыре килограмма, детонаторы, мины.
— Хорошо. Марина, как с медикаментами?
— Полный комплект, — Соколова похлопала по своей сумке. — Кровоостанавливающие, обезболивающие, противоядия.
Я натянул собственную разгрузку поверх камуфляжа, покрывающего панцирь из Костедрева, проверил крепление ножен с мечом у пояса. Так его проще транспортировать и потом превратить в глефу, чьё древко разобрано на три части и компактно упаковано в рюкзак. В кобуре на бедре — пистолет, на поясе — четыре гранаты.
— Балаклавы! — скомандовал я.
После взлёта, когда технический персонал оставил нас наедине в грузовом отсеке, жара вынудила отряд стянуть их, обливаясь потом.
Но вот все снова натянули маски песчаного цвета, оставляющие открытыми только глаза. Теперь мы были безликими солдатами — никаких опознавательных знаков, никаких следов принадлежности к Москве или Угрюму.
— Две минуты до точки! — через некоторое время крикнул инструктор. — Пристёгивайтесь к тросу!
Магофон завибрировал. Коршунов.
— Командир, есть новости, — голос начальника разведки едва пробивался сквозь рёв моторов. — Нашёл того, кого вы просили. Мирза Бабаев по прозвищу «Скалолаз». Контролирует горные маршруты контрабанды в Каганате. Волкодав отжал у него три года назад половину территории. С тех пор точит зуб.
— И?
— Готов помочь. Даст отвлекающий удар по складам Волкодава в Актау, оттянет часть охраны. Но есть условие…
  
Глава 7
 
Мощный транспортник Московского Бастиона снижался над спящей Астраханью, за час до того, как первые проблески рассвета начнут окрашивать восточный горизонт в бледно-розовый цвет. Ярослава Засекина прильнула к иллюминатору, разглядывая раскинувшийся внизу город. В предрассветной дымке Астрахань казалась мирной и безобидной — россыпь огней вдоль тёмной ленты Волги, редкие фонари на пустынных улицах, силуэты спящих кораблей у причалов. Княжна усмехнулась про себя. Где-то там, среди этих мирных кварталов, затаилась полусотня наёмников Волкодава, готовых устроить кровавую бойню.
  
Самолёт коснулся полосы военного аэродрома с лёгким толчком. Взлётное поле казалось пустынным — ни встречающих, ни техников, только мигающие огни разметки в предрассветной мгле. Человек князя Голицына предупреждал, что в Астрахани их никто не ждёт — местный правитель предпочёл не знать о десанте на своей территории. Аэродром использовался для транзитных рейсов, и ночная смена получила приказ не замечать один борт из Москвы. Никаких документов, никаких свидетеле