Падение Валькирии (СИ)
— Насмотрелся? Прыгай уже сюда.
Хёрт без промедлений направился за ней.
Вскоре они сидели на большом диване, в пушистых халатах, ели свежие фрукты и смотрели фильм на огромном телевизоре. За панорамными стёклами сверкал в вечерних сумерках город, не спешивший засыпать.
— Такие телевизоры вообще делают? — спросила Эмма.
Происходящее на экране уже второй десяток минут казалось обоим тягомотиной.
— Ну, — Хёрт не понял вопроса, — вот он висит. Значит — делают.
— Нет, это не по специальному заказу в единичном числе? Или, наверное, небольшой партией изготавливают.
Джек окинул прибор взглядом и, не найдя никакого упоминания о производителе, кивнул:
— Пожалуй.
Думал Хёрт совсем не о телевизорах. Эмма повернулась и заглянула в его глаза. И, прежде чем Джек успел задать вопрос, вскочила, скидывая халат.
— Поздно уже. Я в душ и одеваюсь. Вызовешь мне такси?
— Я могу тебя подвезти, — предложил Джек.
Эмма вздохнула.
— Нет, Джек, не надо. Достаточно такси, — ответила она не оборачиваясь.
— Эмма, — слова Хёрта остановили её на полпути. — Почему ты не хочешь, чтобы мы сблизились?
Женщина вздохнула, обернувшись.
— Джек, давай не будем. У нас же всё хорошо, мы отлично проводим время. Я клянусь, никого другого, кроме тебя, у меня нет. Но давай не будет лезть в личную жизнь. Это закончится плохо и грустно.
— Мы знакомы восемь лет, а я знаю только твоё имя и номер телефона. Ты никогда не говорила о своём доме, о своих близких, о своей жизни, о своей работе. Восемь лет, Эмм, а я не знаю о тебе ничего. Почему?
— Разве это мешает нам прекрасно проводить время? Я ведь тебе ничего не запрещаю, ничего от тебя не требую. Знаешь, если у тебя там есть жена, любовница, дети, мне всё это не важно. Просто… Давай оставим всё так, как есть.
Джек прикрыл глаза.
— У меня нет ни жены, ни любовницы. Сына я не видел много лет, он давно вырос.
Эмма вопросительно развела руками:
— Зачем мне это знать? Зачем тебе знать обо мне?
— А мы, что? Чужие друг другу люди? Так и останемся незнакомцами, встречающими только ради секса?
Эмма осеклась.
— Я не… Не это хотела сказать. Я… Чёрт!
Она всё же развернулась и ушла. Пока Эмма была в ванной, Хёрт оделся и проверил телефон. Ничего срочного в его отсутствие не произошло.
— Джек, — вернувшаяся Эмма натянуто улыбнулась. — Давай забудем об этом разговоре. Я не хочу портить наши отношения. У нас же всё хорошо, ну?
Директор Хёрт промолчал, поправляя галстук и рукава костюма. Эмма вздохнула.
— Поняла. Не забудем.
— Ты не хочешь мне доверять, — констатировал Джек.
— Да нет же, Хёрт! Пойми ты! Всё прекрасно! Ты отличный парень, с тобой очень приятно проводить время и вообще… А когда ты молодеть начал, стало ещё лучше. Но личное должно оставаться личным, понимаешь?
— Нет. Не понимаю, — отрицательно покачал головой Джек. — Я не понимаю, что ты так упорно хочешь от меня скрыть. Если у тебя какие-то проблемы, я же могу помочь.
Эмма резко подняла руки:
— Нет! Вот этого не надо! Не надо обещать мне помощь! — со злостью ответила женщина.
Джек удивился такому резкому ответу.
— Эмма, — успокаивающе обратился он.
— Что Эмма? Ты не понимаешь! Всё рухнет, просто рухнет! Я и так стараюсь, чтобы всё шло хорошо, зачем всё портить, Джек?
— Чтобы там у тебя ни происходило, Эмма, я не буду тебя из-за этого бросать.
— Я это уже слышала, — мотнула головой женщина. — Не хочу снова разочаровываться.
Хёрт шагнул к ней, но Эмма жестом его остановила.
— Всё! Не надо! Просто не надо!
Она достала телефон и вызвала через приложение такси.
— Если захочешь снова встретить, без вот этих разговоров по душам и попыток влезть в личную жизнь — звони. Если нет — лучше просто оставь меня в покое.
Эмма прошла к выходной двери.
— Надеюсь, меня выпустят из этого очень дорогого и элитного дома?
— Выпустят, — кивнул Хёрт.
— Не надо меня провожать! — напоследок бросила она и вышла.
Эмма ушла, попытавшись хлопнуть дверью. Безуспешно. Механизм затормозил движение, и дверь закрылась с тихим щелчком. Директор Хёрт вздохнул, помассировал переносицу. Беззвучно выругался, а затем достал телефон. Произвёл быстрый набор и, дождавшись ответа, приказал:
— Вертолёт на объект G22.
Получив подтверждение, Джек вернулся в спальню и, открыв потайной шкаф, облачился в бронежилет и повесил кобуру с пистолетом. Находясь с Эммой, Джек старался не носить снаряжения. Все три раза, когда женщина видела оружие и защиту, она начинала нервничать.
Закрыв квартиру, Хёрт прошёл к лифту и вместо кнопки этажа вызвал диспетчера.
«Слушаю, сэр» — отозвался динамик женским голосом.
— Джек Хёрт. На крышу, пожалуйста.
«Поняла. Всего доброго, сэр» — ответила диспетчер.
Вскоре директор погружался в служебный вертолёт. Пристегнувшись и накинув гарнитуру, он приказал:
— На базу.
Вертушка взмыла в небо.
Глава 7
9 марта 2016 года
База «Diamond Heart», Небраска
Смычок скользил по струнам, наполняя комнату дрожащей мелодией. Девушка лет пятнадцати на вид, худая, как гимнастка, стояла, прикрыв глаза, и играла на скрипке. Перед ней на пюпитре лежала раскрытая нотная книга. Заголовок гласил: «Sonate pour le violon. № 1. Benjamin Godard». Слушателями выступали портреты Канта, Гегеля, да Винчи, Ницше, Баха.
Девушка внезапно замерла, распахнув глаза. Зрачки резко расширились и снова вернулись в норму. Девушка, не спеша, убрала скрипку в футляр, положила нотную книгу на полку, соседствовавшую с полкой, заполненной книгами философов девятнадцатого и двадцатого века. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя. Лосины и спортивный топ выгодно подчёркивали фигуру. «Слишком подчёркивают» — отразилось на лице девушки. Лосины были сняты, сложены и убраны, их место заняли мешковатые брюки цвета хаки. На плечи девушка набросила чёрную толстовку. Новый взгляд в зеркало показал молодую особу, явно стройную, но угадать фигуру под одеждой уже не особо получалось.
Удовлетворившись результатом, девушка вышла из своей комнаты, прошла общую гостиную, а далее — в коридор, практически столкнувшись с женщиной, носившей поверх чёрной формы распахнутый белый лабораторный халат.
— … — открыла рот учёная.
— Привет, Джессика, — опередила её девушка. — Я знаю.
— … — учёная, быстро переварив ответ, хотела ещё что-то сказать.
— Да, я о тебе знала и уже иду, — вновь опередила девушка. — И нет, я не могла выйти заранее…
— Потому что ты не видишь будущего, Касси, — всё же вставила слово Джессика. — Я знаю. Доктор Томпсон хотел с тобой поговорить.
— Хотел — поговорим, — пожала плечами Кассандра.
И, обойдя учёную, двинулась по коридору.
— Ты не обязана… — вслед заговорила Джессика.
— Оставь, Джессика, твоя наигранная забота неуместна. — Кассандра остановилась и обернулась. — И запомни: назовёшь меня заносчивой сукой ещё раз и можешь забыть о карьере учёной.
Подходя к лифту, Кассандра остановилась. Её зрачки вновь резко расширились, чтобы через несколько секунд вернуться в норму. Вздохнув, Кассандра развернулась и пошла к другому лифту. Когда дверь открылась, девушка встретилась взглядом с директором Хёртом.
— Директор Хёрт, сэр, — приветливо улыбнулась Кассандра, становясь рядом с мужчиной.
— Привет, Мэри.
Настоящим именем Кассандру называли очень и очень немногие люди.
— Я подойду в четвёртый блок попозже, — сказал Хёрт.
— Да, сэр, я знаю, — кивнула Кассандра.
Они встретятся там через несколько часов.
— Я к Эрику зайду, — сообщила девушка.
Хёрт напрягся. Способности Эрика заключались в исцелении, и Кассандра обычно ходила к нему, когда знала — скоро кого-то придётся лечить.
— Что-то серьёзное?
— Нет, сэр, — отрицательно качнул головой Мари. — Доктор Томсон немного увлёкся, неправильно сделал расчёт. Вектора заденет, но ничего непоправимого. А данные, насколько я могу судить, важные.