Ранняя пара для Дракона (СИ)

Так что я помню эту магию до сих пор. И сейчас я просто жажду выпустить ее на волю!..
Словно ощутив это возникшее во мне жгучее желание, мой дракон с рыком разорвал веревки и молниеносно бросился к магу.
Тот ожидал нападения, с самодовольством оградив себя плотным магическим щитом. На лице его заиграла торжествующая ухмылка: драконья магия в темнице сильно подавлена, и, кроме оборота, я особо ни на что не способен, как дракон. Но он не учел одного: магии у меня две!
  
Стирать память могут только носители магии темных. Таким был мой дед — Эргус Четвертый — великий Золотой Дракон прошлых тысячелетий. Он владел темной магией не хуже, чем драконьей, и поэтому завоевал несколько королевств за считанные годы и почти без особого сопротивления. У моего отца такой магии не проявилось (а может, он это попросту скрывал), а вот я ощутил ее именно тогда, когда начал поглощать запрещенные знания.
Вскинув вверх ладонь, я вызвал их нее поток черных искорок и… в одно мгновение уничтожил магический щит.
Маг побледнел и покачнулся, впервые в жизни ощутив животный панический страх смерти. Я думаю, он понял, что нарвался на кого-то великого, поэтому он не успел ни ударить меня ничем, ни защитить себя в тот момент.
Я подскочил к нему и схватил за горло, прижимая его к шершавой темничной стене.
Хотелось съязвить и посмеяться, но я подавил эти нечистые желания. Я король! У меня должна быть трезвая и холодная голова!
— Ты забудешь... — начал я тихо внушать магически подпитанным голосом, — ты забудешь все свои последние… пятьдесят лет и не вспомнишь их больше никогда…
Маг дернулся и начал неистово трепыхаться, когда из моего рта потекли туманные черные струйки, а в глазах появился угрожающе-торжествующий блеск. Он хотел бы закричать, но из его горла вырвался только сдавленный хрип…
И вдруг я услышал громкий возглас где-то за дверью.
— Я чувствую! Эрик там!
Я замер. Это была Милания! Моя Милания! Почему она здесь? Как она себя чувствует?
Моей заминки хватило, чтобы маг успел выбросить руку вперед, хватаясь за мою шею, и воткнуть прямо мне в горло амулет удушения. Я ощутил острую боль. Теплая жидкость мгновенно полилась на грудь — моя кровь! Из амулета вырвались магические молнии и вонзились в шею, тут же крепко сдавив дыхательные пути.
Я не мог сделать вдох или выдох и просто несколько мгновений стоял замерев. Но руки, держащей мага, не разжимал ни на мгновение.
Что делать? Что же делать??? Без воздуха я продержусь не больше пяти минут. Это предел! А потом — смерть…
А амулет можно снять только драконьей магией, которой прямо сейчас у меня нет…
Но нужно довести дело до конца.
Я напрягся и снова выпустил темную магию, продолжая запечатывать сознание своего противника.
Когда я уже почти закончил, дверь с треском вылетела из петель, как от мощного нечеловеческого удара, и в темнице появилась моя маленькая невеста.
— Эрик! — закричала она неистово, и в голосе ее проскользнуло отчаяние.
Наверное, мы с магом со стороны выглядели неоднозначно, потому что оба держали друг друга за шеи и сверлили друг друга убийственными взглядами, но только кровью истекал именно я.
Милания всхлипнула, закричала из всех сил, как от ужаса, но вскоре ее вопль перерос в полноценный и мощный драконий рык…
  
Глава 21 
 
Милания
Увидев в коридоре темницы Мадлену и Рената — соратника лорда Эрика — я почувствовала радость и облегчение. Когда Мадлена закончила меня обнимать, я сделала глубокий вдох и оглянулась.
Земляные дриады уже исчезли, решив, наверное, что уже достаточно мне помогли. Увидев в соседней зарешетчатой камере Андре, а рядом с ним какую-то испуганную девицу, я прониклась состраданием. Непроизвольно мои чувства высвободили из моего тела феевскую магию, которая мгновенно полупрозрачной струйкой влетела в темничный замок и заставила его отщёлкнуть: Андре был свободен.
Я хотела бы порадоваться, глядя на обнимающуюся парочку, но мои мысли занимал Эрик: его нужно было поскорее найти.
Доверившись феевской магии, за которую я сейчас была искренне благодарна, мы пошли дальше по мрачному полутемному коридору.
Мое сердце трепетало, мысли путались. Только бы Эрик был в порядке! Только бы был в порядке!
Наконец, магическая чуйка остановила меня перед массивной дубовой дверью и сказала: Эрик за ней.
Да, я остро ощутила его присутствие, и моя внутренность еще больше взволновалась.
— Я чувствую, Эрик здесь! — вырвалось у меня слишком громко, и я запоздало прикусила язык.
Ренат доверился моим словам и с разбега бросился на дверь, выломав ее железные петли с одного могучего удара.
Вот это силища! И это даже без драконьей магии!
Однако то, что я увидела в темнице, повергло меня в полнейший шок.
Эрик сцепился с поработившим нас магом и выглядел просто ужасно: весь в крови, прямо из горла торчит амулет.
Нет! Этого не может быть!!! Мой Эрик погибает! Эрик умирает!
Это было страшнее моей собственной смерти. Страшнее всего на свете. Я вдруг поняла, что без Эрика я не смогу жить. Если он умрет, умру и я…
Во всем виноват этот ужасный человек-маг! Он враг! Он убивает моего любимого!!!
Драконница во мне взвыла так неистово, как будто у нее только что обрезали крылья. Она зарычала, разрывая мое горло низкими утробными звуками, а в голове пронесся какой-то безумный вихрь. Кости затрещали, трансформируясь. Я увидела, как всё вокруг уменьшилось в размерах, а моя крупная драконья голова уперлась в высокий потолок темницы.
Разум заволокло. Вперед вышли инстинкты, и они сейчас вопили, что некто убивает морю пару!
Зацепив этого ничтожного НЕКТО когтем, я с презрением отбросила его от Эрика к стене, а потом схватила возлюбленного в лапу и, громко закричав, рванула вперед, прошибая всей своей тушей массивную каменную стену темницы.
Она показалась мне тростником, который легко разрушился под моей мощью, и я, впервые расправив изящные широкие крылья перламутровой драконницы, взлетела в небо, понесшись навстречу заходящему солнцу.
Память окутало пеленой, и я позабыла и свое имя, и свою жизнь в человеческом теле. Помнила только то, что мужчина в моих руках — мой, и он безумно драгоценен. И что его нужно охранять.
Летела вперед бездумно, пока не оказалась на скалистом берегу океана. Только здесь я приземлилась и аккуратно опустила Эрика на скалу.
Но когда я всмотрелась в него, я вдруг с ужасом поняла, что он не дышит. Его голова безвольно склонилась на бок, грудь не вздымалась, глаза были закрыты.
Сердце мое замерло, а потом начало выстукивать так быстро, что казалось, разорвется грудная клетка. Драконница отчаянно взвыла, оглашая окрестности криком безутешной боли.
Инстинкты! Они сейчас цепко держали меня в плену и не давали сосредоточиться на главном: я могу спасти Эрика! Я ДОЛЖНА его спасти!
Нужно что-то делать!!!
Мое внутреннее «я», скованное в этот момент эмоциями и верховенством драконьей ипостаси, начало усиленно вырываться вперед, протискиваясь сквозь пелену и глобальное беспамятство.
СПАСТИ!
СПАСТИ ЭРИКА!
Я ДОЛЖНА ОБЕРНУТЬСЯ!!!!
Сквозь толщу вопля и боли моей драконницы, я властно повелела ей уступить мне место, и она, как раненое животное, поскуливая, ретировалась, позволяя мне принять человеческую форму…
Было больно. Больнее, чем при обороте в нее. Кости трещали, уменьшаясь в размерах и видоизменяясь. Магические всплески гуляли по телу, заставив меня упасть на скалы, а внутренность только и вопила: спасти Эрика!!!!
  
Наконец, я стала собой, и меня уже шатало от напряжения, но я мгновенно бросилась к нему, по ходу вспоминая все заклинания, которые выучила в маминой башне.
Первым делом выдернула торчащий в шее амулет, прежде обдав его волной магии. Обезвреженный, он превратился в мусор, и был с ненавистью выброшен в океан.