Ранняя пара для Дракона (СИ)

Отец потакал родственникам, позволяя на целые месяцы забирать Эйра из дворца на попечение родни, и это все привело к ужасным последствиям: когда отец неожиданно погиб при нападении горгусов семьдесят лет назад, а я, как старший сын, взошел на престол, клан голубых драконов подготовил восстание и напал на королевский дворец, желая сместить меня и поставить главою моего брата Эйра. Оказалось, что всю жизнь неугомонные чванливые родственники матери готовили наивного и глупенького Эйра к мысли, что он единственный из нас является избранным и что именно ему стоит возглавить королевство Малайя, в то время как он не был приспособлен ни к политике, ни к военному делу, ни к трезвости ума. Он всегда любил праздники и веселье и никогда в жизни не проводил в библиотеке больше одного часа подряд. Понятно, что такой мягкотелый король был очень удобен клану голубокрылых, как очень покорная марионетка в умелых властолюбивых руках. Им не терпелось сменить правящий род, и я был уверен, что вскоре после коронации они бы быстренько сместили и его, чтобы никто больше с «золотой» кровью в жилах не мог руководить на этой земле.
  
Мне чудом удалось подавить восстание тогда, и на это были принесены огромные жертвы. Погибло несколько тысяч солдат, столица утонула в крови. Я долго не мог унять жгучее чувство вины за произошедшее, ведь ценою этих смертей я отстаивал собственную власть. Но давать им такого короля, как Эйр, было еще более безумно и жестоко, чем отправить солдат на смерть. Если к власти придут голубые драконы, Малайя захлебнется в крови уже вся, и допускать подобного я был не намерен.
Придворные потребовали от меня казни моего брата, но я… не смог. После смерти родителей он был моей единственной семьей, да и я все-таки любил его, видя в нем запутавшегося глупого мальчишку.
Поэтому я обманул всех: подстроил его смерть, а самого сослал в эти приграничные земли, полностью находящиеся под магическим куполом вот уже целых шестьдесят пять лет.
У Эйра здесь свое имение и штат слуг. Он не терпит нужды ни в пище, ни в одежде. Я полностью обеспечиваю его земли всем необходимым, но даже по прошествии стольких лет он до сих пор мечтает свергнуть меня!
Но самое страшное для меня произошло сегодня: я ощутил то, что глупый Эйр не смог скрыть: его затаенное ликование. Его тонкий и неуловимый намек на то, что запущена какая-то мельница смерти, которая принесет ему то, что он желает больше всего: мое уничтожение.
Вот только что же это такое???
И вдруг меня пронзило острое предчувствие: что-то не так с нашим отрядом! Ловушка Эйра находится внутри него!
Милания! Она может быть в опасности!
Этой мысли хватило, чтобы я тут же взмыл в небо, даже не взглянув на озадаченного брата. Я летел так быстро, как только мог. Портальный амулет был почти разряжен, поэтому я не мог перенестись к ней сквозь пространство, а заряжать его нужно драконьей магией не менее получаса.
Легко преодолев барьер, я выскочил в небо свободных земель и, догоняя утро, устремился в обратном направлении.
Когда я вернулся в деревню, уже вовсю рассвело. Мне пришлось передвигаться быстро и рывками, чтобы не светить оголенным торсом перед жителями деревни.
В свою комнату я попал через окно и быстро оделся в свежие одежды. Рана на плече уже затянулась, и я лишь быстро стер засохшую кровь. Рванул вдоль по коридору и остановился около комнаты девушки. В этот момент из нее показалась сонная физиономия ее служанки, которая при виде меня замерла, но, молодец, не издала ни звука.
— Твоя хозяйка в порядке? — быстро спросил я и после ее утвердительного кивка со спокойной душой отправился проверять свой отряд и готовиться к отъезду.
Однако я все время размышлял обо всем случившемся и понял одну важную вещь: я не могу сейчас признаться Милании, что являюсь королем и ее настоящей парой. Возможно, в моем отряде затесался предатель, и тогда Эйру станет известно, кто такая Милания и в каком шатком положении сейчас моя власть. Если это произойдет, то на девушку начнется настоящая охота, а трон усиленно зашатают все, кому не лень.
Всего одна неосторожность — и эта страна погрузится в хаос, а моя избранная может потерять жизнь!
Нет! Я больше не позволю себе слабостей с Миланией! Отныне я буду держаться от нее подальше. А тот беспечный поцелуй… возможно, мне стоит извиниться…
С этими мыслями мы тронулись в путь, и в сторону кареты я старался больше не смотреть…
Милания. Еще больше магии и инстинкт драконницы
Мы два дня в пути, а лорд Эрик ни разу не подошел ко мне и даже не заговорил. Как будто специально сторонится меня и больше не хочет видеть.
Меня это и убивает, и радует одновременно. Но больше убивает, потому что… мое сердце начало гореть Эриком. Впервые в жизни я не могу не думать ни о чем другом, и даже магия отошла для меня на второй план.
Но совесть постоянно трезвонит: ты чужая невеста, ЧУЖАЯ! И поэтому какой-то частью себя я радуюсь, что он не идет ко мне.
Я запуталась. И я… больше не ребенок.
Дети не могут влюбляться в красивых статных юношей. И если я влюбилась, значит, я выросла…
Ну а как же король? При мысли о нем меня невольно передергивает. Не хочу быть его невестой! Не хочу!!!
Все чаще смотрю на кольцо, которое мне дал змееныш. Еще пару раз вливала в него магию, и белый камень начал приобретать тонкую, почти невидимую голубизну. Значит, надо больше магии, ведь тогда… я смогу перестать быть невестой короля! Но я еще не решила окончательно. Боюсь что-то решать…
Мне было стыдно от всего этого, но глядя на лорда Эрика и его прекрасное волевое лицо, растрепанные, но такие красивые волосы, на его большие синие глаза — я чувствовала, что только этот дракон нужен моему сердцу и только с ним я могу быть счастлива в жизни…
Но он охладел ко мне, и мне стало очень грустно.
В полдень следующего дня мы сделали привал посреди редколесья, и мне разрешили вместе с Мадленой искупаться в ручье. Лорд Эрик, наконец-то изволивший подойти и поздороваться, скользнул по мне равнодушным взглядом, а потом и вовсе коротко извинился за свое поведение в таверне, чем навел на меня еще большую тоску. Значит, ему жаль, что он поцеловал меня?
Потом добавил, что на два килла* (*две мили) вокруг создан магический барьер, и мы с Мадленой можем без охраны идти к ручью.
Глотая слезы, я пошла.
Потом вообще отослала и Мадлену, оставшись в полном одиночестве.
Я злилась. Значит, он извинился за свой поцелуй? Может и убежал он оттого, что ему стало неприятно меня целовать???
Хотя, конечно, мог просто испугаться, что липнет к чужой невесте. Я сделала печальный выдох. Да, возможно, и так. Но… как же угомонить это сердце теперь, которое так упорно болит???
Я постучала по груди, словно наказывая его, а потом быстро сбросила платье и, оставшись в короткой нательной сорочке, вошла в холодную воду.
Ручей был очень мелким, и самая большая глубина его достигала моих колен. Через прозрачную воду я увидела отполированные потоком камни и мелкие зеленые крапинки водянистых растений, как вдруг что-то засверкало из воды прямо в глаза. Наклонилась и с удивлением обнаружила медальон, выглядевший, как серебристая монетка на цепочке. Повертев его в руках и не найдя ни рисунка, ни надписи, я уж было решила его выбросить, как вдруг меня что-то потянуло за ноги, и я неожиданно всем телом повалилась в воду, начав неожиданно погружаться на дно.
Место, куда я попала, точно не было ручьем. Глубина была огромной, а я все ниже и ниже опускалась вниз. Но что странно: совершенно не было удушья. Я не дышала вообще, но была жива и здорова, а от медальона в руке шла настойчивая дрожь.
  
Ступив на песчаное дно, я сразу же увидела большой сундук, оплетённый цепями, и медальон резко потянул меня вперед. Я ощущала течение сильной магии, но ничего угрожающего не почувствовала.
Медальон оказался ключом для сундука. Я догадалась об этом сразу и вложила украшение в круглое отверстие на крышке. Все цепи тотчас же отпали, медленно укладываясь на дно.