Охотники за дурью (СИ)

  
Глава 17
 
Глава семнадцатая.
Опала.
Декабрь 1994 года.
Дорожный район.
Помещение отделения «О» Дорожного РОВД.
— О, нас наконец посетил великий и ужасный Громов…- вошедший в кабинет оперов старший лейтенант милиции Поспелов Максим Викторович, мой номинальный начальник, который, как всегда, приперся проводить утренний развод в сопровождении Марины Кошкиной и Наглого: — Ну, сразу с тебя и начнем. Я даже не буду спрашивать, где ты был два последних дня…
  
— Выполнял ваши распоряжения. — я дисциплинированно встал, не отводя взгляда с уха начальника: — Позавчера был прикомандирован…
— Громов, ты мне эти штучки брось! — ударил кулаком по столу Максим: — У меня на столе лежит копия рапорта майора Ситникова, начальника двенадцатого отдела городского УВД, в котором ясно и четко написано, что ты, выставленный в оцепление в Кулацком поселке, отведенный тебе пост покинул, и они тебя после этого не видели, чем ты сорвал разработанное коллегами оперативное мероприятие. Не забудь зайти в канцелярию, расписаться за строгий выговор в приказе от начальника городского УВД. Твое счастье, что тебя решили пожалеть и отделались полумерами…
Я скрипнул зубами. Нет никаких сомнений, что коллеги, подставившие меня под ножи цыган, хорошо обставили мое исчезновение, имитируя проведения мероприятия далеко от места моей предполагаемой гибели. Возможно, что там, на видном месте, несколько минут, на глазах у свидетелей, стоял, похожий на меня человек, который потом демонстративно ушел. Суки, терпеть ненавижу!
— Громов, ты меня слушаешь или нет? — вырвал меня из сонма мыслей Максим: — Кстати, ты задержал мужика, которого подстрелил? Помниться, я давал тебе задание и срок установил на его выполнение.
— Мужик этот прячется в больничке, когда выпишется, то мне сообщат, я тогда его задержу.
— Громов, ты меня уже достал своими россказнями. Какая частная больница? Ты что несешь? Скажи, что забил на мое поручение болт и все, не позорься. Короче, поступаешь в распоряжение Кошкиной Марины Ильиничны, раз самостоятельно работать ты не способен. И убери свою рухлядь со стоянки, а то мне владелец здания замечание сделал…
О как, у здания уже владелец появился? Как интересно. А еще, из интересного, мне кажется, что Максим не особо рад меня здесь видеть. Возможно, его больше бы устроило, если бы я сегодня не появился, да и вообще, никогда не появлялся.
Я вздрогнул, посмотрел на листок бумаги, зажатый в моей руке и сделав два шага, положил его на стол перед Максимом.
— Что это? — Максим брезгливо подтянул к себе лист бумаги: — В отпуск хочешь? Устал, переработался?
Я пожал плечами:
— Могу на июль переписать.
— Ладно, разберемся. — поняв, что переигрывает, Максим сунул лист с моим рапортом в папку «На подпись». Дураков ходить в отпуск в январе не было, слишком невыгодно это было, но вот, один нашелся.
Дорожный район.
Кабинет начальника отделения «О» Дорожного РОВД.
— Так, еще раз, чтобы я убедился, что правильно тебя понял. — я даже немного растерялся, выслушав указание от назначенной «старшей» Кошкиной: — Я сейчас должен в одиночку пойти на Новый жилмассив, встать «под адрес» барыги, которого вы выявили, задерживать лиц, которые будут «закупаться» у указанного барыги по кличке Бубен, пешком доставлять их в отдел, брать с них объяснения по факту торговли Бубнова наркотиками и изымать при понятых эти самые наркотики. Транспорта и напарника у меня не будет. Я все правильно понял?
— А в чем проблема у тебя, Громов? Ты что, с наркоманом не справишься? А до отдела тут всего метров пятьсот…
— Километр.
— Что километр?
— До Нового массива километр…
— Ну и что, Громов? Прогуляешься немного, ничего с тобой страшного не произойдет…
Честное слово, еще вчера я был вполне лоялен к госпоже Кошкиной, но сегодня она стремительно переставала мне.
— Скажи, Марина…
— Марина Ильинична…
— Скажи, Кошкина….
— Марина Ильинична.
— Кошкин, я, как старший по званию, буду сам решать, как мне тебя называть. Так вот, Кошкина, ты вот тут сидишь, что-то глупо рассуждаешь о вещах, о которых понятия не имеешь. Скажи, ты в своей жизни хоть одного наркомана в одиночку задержала?
Пока Маринка хлопала глазками, судорожно подбирая достойный ответ, я еще решил ее добить.
— Кстати, старшая, если что со мной случится, я обязательно на тебя рапорт напишу, что ты грубо игнорировала приказы МВД и УВД, настойчиво отправляя меня в одиночку на задержания. Так что молись за меня, чтобы со мной ничего не произошло, а иначе, твой попке злые начальники сделают очень больно.
— Позорник ты Громов! — успела выкрикнуть мне в спину товарищ старший лейтенант, когда я, ухмыляясь, выходил из начальственного кабинета.
Дорожный район.
Помещение отделения «О» Дорожного РОВД.
К вечеру я отловил пятерых клиентов наркобарыги –просто догонял парней с характерной внешностью, выходящих из нужного мне подъезда, и волок их в РОВД, где в кабинетах уголовного розыска, куда меня пускали по старой памяти, где начинал «пытать» несчастных наркоманов на предмет покупки ими незаконного зелья. Изворачиваясь, как змей — искуситель в Эдемском саду, обещая не изымать, наспех спрятанную, «дурь», к вечеру я имел три, заполненных честь по чести, протокола допроса. Конечно, при грамотном адвокате, цена этим бумажкам — пятачок за пучок, но это были уже проблемы мадам Кошкиной, а не мои. У меня проблема чуть не случилась, когда один из наркоманов, уже третий по счету, внезапно упал на обледенелый асфальт и принялся «играть» на публику, громко, на весь двор, изображая, то больного, то жертву бандитского нападения. Попытка поднять его успеха мне не принесла- худой, как щепка, тип, одетый в гладкую «болонью», выскальзывал из рук, словно склизкий угорь, а когда я начал ловить его запястье, чтобы накинуть стальное кольцо наручников, вцепился мне в кисть черными, не чищенными зубами. Мне повезло, что рука моя была в зимней перчатке, которую этот «крокодил» прокусить не смог, хотя рука саднила и покрылась черными гематомами. Внезапно «нарик» успокоился, и я успел поймать его взгляд, направленный в сторону незнакомого мне мужика, что гулял на торце девятиэтажного дома, держа на веревке небольшую собачку самого плебейского вида. На веревке⁈ Нет, я понимаю, что низкорослая собаченция чистопородная дворняга, но выводить ее гулять на веревке?
Встретившись со мной взглядом, собаковладелец, молодой мужчина лет тридцати, радостно, как близкий родственник, улыбнулся и жестко дернув собаку, двинулся в сторону подъезда. А подъезд то был тот, где обитает мой фигурант, гражданин Бубнов, по кличке Бубен.
— Знаешь его? — я легонько толкнул, внезапно успокоившегося «нарика», кивнув на, заходящего в дверь подъезда, мужчину с собачкой, на что задержанный мрачно отвернулся и быстро ответил: — Нет, откуда?
И я сразу почувствовал, что человек, неловко поднимающийся со снега, мне соврал.
Дорожный район.
Кабинет уголовного розыска Дорожного РОВД.
— Ты что на меня бросился? — оттого, что я решил больше «под адрес» сегодня больше не ходить, а у парней, в чей кабинет я, незваным гостем, ввалился со своим задержанным, нашелся кипяток, чайный пакетик и пара кусков рафинада, я был практически счастлив, и этим своим счастьем был готов поделиться с людьми, в том числе и задержанным.
  
— Чай будешь? — пакетик повис над пластиковой кружкой «для задержанных».
— Нет. — парня начинало потрясывать, он, как думал, незаметно для окружающих, периодически поглаживал карман на бедре, где, очевидно, лежала порция дури.
— Ты у этого, с собакой, наркоту покупал?