Охотники за дурью (СИ)

Раундов переговоров было еще несколько, ОМОН приезжал еще полтора раза, второй раз он из машины не вышел, хватило обещания устроить представителям кочевого племени модного массажа простаты.
Наконец они договорились и работа пошла. Не надо думать, что все было гладко. Легкомысленные ромалы периодически взбрыкивали, требовали отрезвляющего пинка и жесткой ломки самых отмороженных. Но, в конце концов, все сладилось. Опера из отдела майора занялись логистикой запрещенного к гражданскому обороту товара, принимая его у границы и доставляя, так сказать, до двери покупателя. С легализацией поездок оперов на границу области также проблем не было — имея возможность заниматься любыми имущественными преступлениями на территории огромного города, Анатолий Степанович грамотно обосновывал любую поездку и всегда давал результат. Да и цыгане, без особых сожалений, делились интересной информацией, сдавая конкурентов, что позволяло отделу майора быть всегда в передовиках по результатам.
  
Не сказать, чтобы Анатолий Степанович достиг своей мечты, но, уже сейчас он шел к ней вполне уверенно. Деньги вкладывал в торговлю, имея доли в нескольких торговых точках, и чисто криминальные деньги становились деньгами, условно, серыми, почти легальными. Сделал ремонт в квартире, модный, «европейский», поменял машину, купив импортный джип, дома любая техническая новинка появлялась почти сразу, даже в Турцию жену свозил, в общем, был господин майор вполне доволен своими жизненными перспективами, но, в эйфорию не впадал, оставаясь серьезным профессионалом.
Пора было ехать домой, десять часов вечера, почти. Сегодня начальник управления имел хорошую выволочку в областном управлении, и все начальники отделов сидели в кабинетах допоздна, опасаясь вызвать гнев начальника. И хотя майора Ситникова эта проблема касалась мало, он тоже сидел на рабочем месте, тем более, что работа с документами у настоящего милиционера была всегда.
Майор натягивал китель, когда на столе коротко звякнул «городской» телефон. Интересно, кто мог звонить в столь позднее время по этому номеру?
В трубке гортанный голос коротко сообщил, что нужно встретиться… Звонил один из старших «рома», который отвечал за коммуникацию с отделом Ситникова. Майор помрачнел. Все-таки, в душе, он оставался немножко милиционером, и подставлять своих под ножи было пока морально тяжело. Но, другого выхода не оставалось. Если бы в процессе дальнейшего расследования выяснилось, что в процессе транспортировки оптовой партии наркотиков участвовал стажер двенадцатого отдела городского уголовного розыска, скандал поднялся бы до самых высоких небес. Самое обидно, что ничего, как говорится, не предвещало. Произошла небольшая накладка и доверенный и проверенный человек, что проходил сейчас практику в отделе, собираясь занять оперскую должность, вместо ушедшего на повышение в транспортную милицию Кузнецова, самонадеянно самостоятельно поехал сопровождать барыгу с «грузом», без настоящего опера с «корками», где, в самом конце маршрута, и нарвался на районного опера с, повел себя неправильно, и, как результат, получил пулю в живот. Самое главное, если бы стажер посидел спокойно двадцать минут, все бы было хорошо. Ситуация была отработана, и местному «оперку» бы ничего не осталось бы сделать, как, извинившись, удалится, чтобы не срывать оперативную разработку городских коллег.
Ребята из отдела получили информацию о произошедшем и подскочили на место, но было уже поздно что-то исправлять. Хорошо, что раненый стажер был сильным, упертым, и немногословным, к тому же обладал завидным здоровьем, в общем, настоящий десантник. После операции, находясь в реанимации, он упорно молчал, а потом, когда его «спустили» в обычную палату, не стал дожидаться прокурорского следователя, а просто, держась за стеночку, спустился из отделения на улицу, где его и подхватили ребята. Сейчас парень долечивался в военном госпитале, числясь в отделе в краткосрочном отпуске по семейным обстоятельствам, и казалось, что про это чрезвычайное происшествие можно забыть, но чертов районный оперок, каким-то чудом, вычислил стажера. Хорошо, что парни, которые крутились рядом, узнали об этом факте, практически из первых рук, поэтому пришлось районного опера, с тяжелым сердцем, сливать.
Официальная версия- был привлечен к операции двенадцатого отдела за городом, но, самовольно оставил отведенный ему пост и исчез. Так как районный опер имел репутацию, не самого дисциплинированного и ответственного сотрудника, постоянно попадающего в разные передряги, а это парни установили достоверно, то особо копать по факту его исчезновения не будут.
Майор стукнул кулаком в стену, и когда на пороге появился Максуд Гелаев, коротко приказал.
— Звонил человек, хочет встретиться. Возьми ребят и скатайся. Если ничего срочного, то завтра утром доложишь. Я ждать не буду, домой поеду.
— Понял, командир. — Гелаев широко улыбнулся: — Все сделаю, все будет окей.
  
Глава 15
 
Глава пятнадцатая.
Не один план не выдерживает первого столкновения с противником.
Декабрь 1994 года.
Сердце Города
Квартира майора Ситникова Анатолия Степановича, начальника двенадцатого отдела уголовного розыска УВД Города.
Анатолий Степанович, сидя в удобном кресле с бокалом «Хеннеси», переодевшись в уютный спортивный костюм, смотрел передачу «Час Пик». На экране двое симпатичных и по виду, весьма успешных, молодых мужчин обсуждали злободневные для современной России темы. Сегодня мужчина по фамилии Рапопорт рассказывал Владу Листьеву, как за четыре года, приехав из украинской провинции с столицу с женой и одним чемоданом, он основал и развил весьма приличных размеров банк.
— Надо узнать, сколько сейчас стоит открыть банк…- лениво думал Анатолий Степанович: — Я слышал, что не так дорого. Только этот усатый банкир по специальности экономист, да еще в Америке учился, я кто? Надо найти кого-то прошаренного, которого я смогу держать за кадык, и пусть работает. А то до рвоты уже надоел самодур — начальник УВД, а свой банк — это совсем иной уровень…
Ленивые мысли майора бесцеремонно прервал требовательный стук в дверь квартиры, перемежаемый настойчивым жужжанием электрического звонка. Из кухни выглянула встревоженная жена:
— Толя, опять тебя на работу вызывают?
— Сейчас разберусь. –майор вытащил из висящей на вешалке оперативки табельный «макаров» и осторожно подошел к входной двери, держась за кирпичным простенком.
— Кто? — осторожно спросил хозяин квартиры, прислушиваясь к движению за дверью.
— Анатолий Степанович, беда, откройте скорее, это Колбасов!
Майор, уже не ожидая пули через дверной глазок, припал к новомодному телескопическому окуляру. В просветленную оптику, специально заказанную знакомому из-за границы, никаких лишних теней, от замерших слева-справа от двери штурмовиков, видно не было, лишь нетерпеливо приплясывал на подъездном коврике, оперативник Колбасов, почему-то, с подбитым глазом. Майор вздохнул и начал медленно отпирать замки. Его по молодости как-то спас такой прием — местная «блатота», решившая разобраться с излишне борзым и наглым милицейским лейтенантом, не дождалась, пока откроются все три замка, а оттолкнув в сторону, «взятую в плен соседку», самонадеянно ударили в дверь накачанными телами… и ничего. Будущий майор рассмотрел всех визитеров через окно, пока они орали под его окнами, крича, что он подлый трус.
Через неделю «устойчивая преступная группировка» была рассеяна, кто-то был в ИВС, кто-то в больнице, а самые умные навсегда уехали из Города, а лейтенант Ситников досрочно стал старшим лейтенантом.
  
— Ты что тарабанишь? — майор осторожно открыл дверь, но на плечах подчиненного никто, ни «наши», ни «вражеские», в квартиру не врывались, и от, галопом стучащего сердца немного отлегло.
— Товарищ майор, там…
— Тихо, не ори! — оборвал опера начальник, заметив, как потемнел глазок соседней квартиры: — Иди к чердачной двери, там поговорим.