Охотники за дурью (СИ)
— Там это…- Лепеха некультурно ткнул пальцем в меня, как раз, появившегося из-за шахты лифта: — Еще черт какой-то…
— Ну до чего вы наркоманы все тупые. –горестно помотал головой охранник.
— Здрасьте граждане, руки вверх, уголовный розыск Дорожного района. — я выдернул пистолет из поясной кобуры, но мне, почему-то не поверили.
— Ага, а я балерина. Дай сюда дуру. — телохранитель резко шагнул ко мне и ухватился крепким хватом за направленный на него ствол. Я почувствовал, что еще секунда, и мои пальцы оторвутся от руки, вместе с табельным оружием. И что мне после этого прикажите делать? Уговаривать этого здоровилу вернуть оружие, так как оно на мне записано? Ну, естественно, я от неожиданности, нажал на спусковой крючок.
В тесном закуте запахло порохом, охранник пробормотал «Вот еб…», обхватил лопатообразными ладонями живот и осел вниз по стенке.
— Ты что сделал придурок? — взвизгнул в панике Лепеха, шагнул назад, схватился за дверную ручку… Плохо покрашенная, доска притолки, при попадании девятимиллиметровой пули, взорвалась острыми щепками, осыпав замершего на месте Лепеху, и тут мне поплохело — за входной дверью кто-то истерически завизжал, хлопнула наружная дверь тамбура и все стихло, лишь наверху, этажа на три выше, долбился в дверь чьей-то квартиры Тимофей и тоскливо орал, что срочно надо вызвать милицию.
— Разреши…- я перешагнул ноги охранника, придержал за плечо скулящего Лепеху и осторожно выглянул в тамбур, но слава Богу, никакой случайной жертвы моей стрельбы там не было, как и пятен крови, только на крыльце два женских голоса взволновано обсуждали, что бандиты совсем распоясались и надо срочно вызвать милицию…
— Девушки! — громко крикнул я и женщины на крыльце испуганно замолчали: — Скорую еще вызовите, пожалуйста. Скажите, мужчина, на вид тридцать пять лет, проникающее огнестрельное ранение в живот.Спасибо!
— А теперь с тобой. — я прикрыл дверь и развернулся с замершему соляным столбом, Лепехину: — Куртку снимай, быстро!
— Да, да, сейчас! — Наркабарыга трясущимися руками стал расстегивать застежку куртки, наконец справился и протянул ее мне: — Возьмите, пожалуйста, все возьмите.
— Ты что, дурак, что ли? — я отступил на шаг: — Сумку надевай через плечо, а поверх нее куртку застегни…
— Сейчас молния порвется…- пожаловался Лепеха, с огромным трудом застегивая «молнию».
— Ничего страшного, растянется. — я тревожно прислушивался к звукам, доносящимся сверху гулкого подъезда –у меня, возле ног, истекал кровью человек, и мне, почему-то, было его очень жалко.
— Куртка почти новая…- разнылся торговец смертельным дурманом: — Две недели назад на барахолке купил…
— Блин, да ты вообще, не о том думаешь. — я сокрушенно помотал головой:
— Тебе «десятка» корячится по любому, а ты про куртку думаешь. Да с тебя ее снимут в камере в первый же день…
— Так ты что, правда мент? — изумился Лепехин: — Сука! Я то думал, что опять черти –наркоманы ограбить пытаются. Меня знаешь сколько раз обнести пробовали?
— Ты курточку только не расстегивай. — я этому балаболу не верил ни на грош, поэтому попытку скинуть одежду, а потом и сумку с товаром отследил сразу.
— Слушай, мент, давай порешаем вопрос. Я тебе денег дам, сколько скажешь, столько и дам…
— Да ну тебя в баню, с тобой о чем-то договариваться. Ты никто и звать тебя никак. Ты одноразовый, понимаешь, как презерватив. Ты порвался, поэтому тебя сейчас сбросят и забудут о тебе…
— Да ты просто не понимаешь, с кем связался. Дай мне позвонить, и я все вопросы порешаю. Денег привезут, сколько скажешь…
— У тебя сотовый телефон есть? Тогда звони. — хохотнул я.
— Вот в этой квартире есть телефон. –барыга ткнул пальцем в одну из дверей: — И баба Дина всегда дома.
— Да? Ну, тогда пошли звонить. Только набирать номер и разговаривать буду
я.
Бабка из указанной квартиры дверь открыла сразу, после первого звонка — было ощущение, что она все время стояла под дверью и подслушивала наш разговор. Получив от Лепехина пятитысячную купюру, пенсионерка вынесла телефонный аппарат на длинном шнуре и прикрыла дверь, скрывшись в квартире. Нам с Лепехой она все время любезно улыбалась, делая вид, что стонущего мужика под лестницей она не видит в упор. Правда, то же самое сделала молодая мамочка, въехавшая в подъезд со своей коляской. Наехав колесом на ноги раненого, она сказала ребенку, что, пожалуй, они еще немного погуляют, потому, как погода стоит на улице просто замечательная.
Я набрал номер, продиктованный барыгой, и передал сообщение, что Лепехе срочно нужна помощь, а также сообщил номер телефона, по которому оптовый торговец смертью будет еще, как минимум, тридцать минут. Я прекрасно понимал, что на телефонном номере, куда мы позвонили, сидит диспетчер, который за три копейки передает сообщения дальше, но информация — это всегда информация и лишней она не бывает.
Пока Лепеха сосредоточенно передавал сообщение, за его спиной, на улицу, выскользнул Тимофей, показав мне знаками, что скорую и милицию он вызвал. И действительно, «скорая помощь» приехала быстрее всех, с моей помощью погрузила пострадавшего в машину и умчалась, включив синюю «мигалку» над крышей.
— Ну кто-бы сомневался⁈ Господин Громов, агент всех разведок, с лицензией на убийство, снова решил пострелять людей в нашем несчастном Дорожном районе. — Следователь районной прокуратуры, и, надеюсь, все еще мой добрый приятель, Кожин Евгений Викторович замер в дверях подъездного тамбура.
— Добрый день, господин следователь. — скромно ответил я.
— Пострадавший где?
— Скорая увезла незадолго перед вами, господин следователь…- я всеми силами изображал смирение.
— И что у нас на этот раз произошло? На тебя опять напали, пытались оружие отобрать?
— Вы не поверите, господин следователь, но, в точности все так и было. Человек ухватился за ствол моего оружия, и мне ничего другого не оставалось, как произвести выстрел. Уверен на все сто процентов, что на затворе моего пистолета вы обнаружите следы его пальцев, а на его руках — остаточные следы пороховых газов…
— Ну допустим, гражданин Громов, следы я обнаружу…- следователь мотнул головой, замершему на пороге тамбура, эксперту ЭКО Дорожного отдела и тот, аккуратно приняв у меня оружие, принялся рассматривать поверхность затвора, встав под мутной лампочкой и помогая себе мощной лупой.
Наконец криминалист уверенно кивнул головой и пристроив пистолет тут же, на большом конверте, принялся возиться со своими «волшебными порошками».
— А скажи, что здесь делает этот симпатичный молодой человек, пристегнутый наручниками к перилам? Сейчас только там понятого можно удержать на время проведения осмотра места происшествия?
— Вы так смешно шутите, господин следователь. Знал бы, что вас встречу, не тратил бы деньги на концерт «Аншлага». А этот молодой человек — свидетель, который подтвердит, что пострадавший напал на меня первый, после того, как я представился сотрудником милиции…
— Он все врет! — заорал Лепеха, который уже понял, что отпускать его ни за какие деньги я не собираюсь: — Я этого мужика, которого застрелил этот придурок, вообще не знаю. Этот урод хотел меня ограбить, пистолет навел, а мужчина вступился, и этот, якобы, милиционер, его застрелил, прямо в живот ему выстрелил. Не отдавайте ему пистолет, а то этот псих всех тут перестреляет!
— Да, Громов, я всегда знал, что ты низко падешь, но не ожидал, что настолько… Людей по подъездам грабить с табельным оружием⁈ Фу, быть таким, Громов, фу!
— Ладно, Евгений Викторович, давайте начинать. Я сейчас понятых приведу…
— Павел…Павел, ты гражданина этого убери, он мне мешает…
— Евгений Викторович, я надеялся, что вы в процессе осмотра места происшествия грамотно изымете у гражданина сумку, которая надета у него под курткой…
— И зачем? — озадачился старший следователь районной прокуратуры.
— Есть обоснованные подозрения, что в сумке находиться крупная партия наркотиков, из-за которых на меня пострадавший гражданин и пытался напасть.