Пепел на губах (СИ)
— Здесь можно попробовать, — сказал я, спешиваясь. — Если земля ещё жива, может отзовётся.
Я встал в центре бывшей площади, снял перчатки и коснулся почвы. Она была тёплой, как остывающий камень. Я закрыл глаза, потянулся к огню, к живой искре, которая всегда была во мне. Слова старой формулы сами пришли на язык. Я видел, как вокруг моих рук загораются красные нити.
Но в этот раз нити вдруг почернели. Пламя вспыхнуло, но было холодным, как пепел. Оно не согревало, а вытягивало силы, пожирало их. Кусты вокруг, вместо того чтобы оживать, осыпались серой пылью. Я отдёрнул руки, едва не потеряв сознание.
— Йен! — Марта успела подхватить меня под локоть. — Прекрати, ты сам себя сожжёшь.
Я стоял, глядя на свои пальцы. На коже выступил иней, хотя вокруг было жарко.
— Магия земли… изменилась, — прошептал я. — Она не даёт жизни. Всё перевёрнуто.
В этот момент воздух над нами завибрировал. Из серого неба спустилось нечто, похожее на огромного мотылька, но сделанного из света и ветвей. Крылья его были прозрачны, прожилки — как руны. На груди — символ Лилеи. Мы подняли головы.
Существо сложило крылья, зависло передо мной, и его голос прозвучал сразу в голове:
— Йен из Минэя, князь и маг. Королева Лилея шлёт тебе весть. Великий Лес умирает. Деревья гниют, ручьи чернеют, звери уходят. Мы теряем связь с природой, наши силы слабеют. Эльфийская магия уходит из мира.
Крылья мотылька задрожали, сбрасывая свет, как искры.
— Королева просит тебя прибыть на совет князей. Дианель уже выехал в Фесс, чтобы говорить от имени Леса.
Я почувствовал, как холод внутри меня усилился. Если Великий Лес умирает, значит, мир действительно рушится. Я склонил голову.
— Скажи Лилее, что я услышал. Встретимся в Фессе.
Существо кивнуло — или это мне показалось — и распалось на пучок светящихся семян, которые, опускаясь, тут же превратились в пепел.
Марта перекрестилась по-своему, по-ведьмовски.
— Я слышала о вестниках Лилеи, — сказала она. — Но никогда не видела. Они прилетают только тогда, когда мир рушится.
— Мы должны быть в Фессе как можно скорее, — ответил я. —
Я сел в седло, посмотрел на серую пустошь деревни. Чёрное пламя ещё тлело в том месте, где я пытался оживить землю. Ветер развеял пепел, но след остался — чёрный, как шрам. Лес умирает. А мы ещё только в пути.
— По коням, — приказал я. — И без остановок, пока хватит сил.
* * *Пепел падал, как снег, но был тёплым и пах серой. Вулкан за спиной Аша гудел и дышал, под ногами дрожала скала. Перед ним, на огромной площадке, выстроилось воинство. Темные тучи висели так низко, что казались потолком чёрного зала.
Сначала шёл Легион Пепельных Рыцарей — скелеты в панцирях из магической лавы. Их пустые глазницы горели тускло-красным, копья вибрировали, впитывая жар. Рыцари стояли неподвижно, как статуи, только скрежет металла напоминал, что это армия, а не кладбище.
Позади рыцарей шли Чревоглотцы — твари с множеством пастей. Их двигали погонщики-мертвяки: сухие, вытянутые фигуры с кожей, натянутой на кости, в руках — длинные жезлы, из концов которых капала жидкая сера. Каждый удар жезла заставлял Чревоглотца ускоряться, и воздух наполнялся гулом их утробного рыка.
В небе кружили Серокрылы, оставляя за собой струи серой дымки. Их вели смотрители, похожие на иссохших ангелов с костяными крыльями. Они спускались к Ашу, докладывая:
— Повелитель, стая готова к налёту. Шесть сотен ждут приказа.
Голос был одновременно и визгом, и эхом. Ашу нравилось это — подчинённая ненависть.
К подножию уступа подошли големы — Обсидиановые Колоссы. Их головы украшали рунные короны, руки заканчивались молотами. Их возглавлял генерал-колосс по имени Крауг — грудь его была прорезана магмой, а в пустом рту вращался каменный шар.
— Крауг, — сказал Аш. — Ты поведёшь колоссов на запад. Разрушайте деревни, убивайте людей, магов. Серокрылы будут вашей разведкой.
— Слушаюсь, Повелитель, — голос Крауга был как грохот камнепада. — Земля станет пустой.
— Если встретите войска княжеств, отступайте на восток. Я поведу главную армию — Аш повернулся в сторону раздавшегося грохота.
Это были Адские крепости. Огромные башни на колёсах из чёрной стали и костей гор, внутри которых бились живые сердца. На стенах крепостей ползали демоны-стрелки. Их капитан — искривлённый великан с двумя ртами, из одного которого шёл шёпот, а из другого пламя — приблизился к Повелителю.
— Повелитель, — прохрипел один рот. — Баллисты заряжены сосудами с «Дыханием Аша».
— Показывай
Демон поднялся в одну из крепостей, там в одном из бастионов приказал вскрыть сосуд с Дыханием. Яд внутри представлял собой густую, маслянистую субстанцию цвета застывшей крови с металлическим отливом. В неподвижном состоянии он кажется черным, но при встряхивании или при попадании света в его глубине вспыхивают багряные искры, словно угли в пепле. Запах — сладковато-гнилостный, с нотками горелой плоти. Он хранится в хрупких стеклянных ампулах, запечатанных воском с оттиском руны Аша. При ударе глиняный сосуд разбивается, и яд разбрызгивается в стороны, вызывая удушье и страшную смерть…
— Повелитель, — прорычал капитан. — Мы готовы. Сердца крепостей бьются в такт вашему!.
Аш провёл рукой по воздуху, чувствуя этот ритм. Пепел обвился вокруг его пальцев. После ритуала его тело изменилось: глаза стали бездонными, крылья — сетями лавы и теней, кожа треснула, из щелей сочился огонь. Демон вернулся на площадь, ощущая армию, как продолжение себя.
— Слушайте меня, — его голос услышали все полки. — Вы — мои руки. Вы — моя тьма. Мы погасим солнце. Мы пойдём, и впереди нас будут голод и страх.
— Сегодня мы выходим, — крикнул демон. — Сначала Фесс, потом Великий Лес. Никакой пощады.
Генерал-червоглотцев — худой, как обугленный корень, с лицом, разделённым на четыре треугольника — выступил вперёд.
— Хозяин, мы готовы пожирать плоть живых. Дайте нам их кровь.
— Получите, — Аш провёл рукой, и из-под земли взметнулся столб пепла.
Армия затихла. Колоссы опустили молоты. Серокрылы замерли в небе. Даже крепости перестали скрежетать. Пепел кружился, ложась на черепа, на доспехи, на крылья.
— Встаньте, — сказал Аш, и его голос стал мягче. — Мы возьмём этот мир.
Он поднял руку. Сначала шевельнулся один ряд скелетов, потом другой. Крепости на колёсах тронулись, загрохотали, их сердца били громче. Серокрылы сорвались с места, тучей уходя в небо.
Гул армии слился с гулом вулкана. Пепел в небе завихрился, образуя спираль. Аш стоял на уступе, выше всех, и чувствовал, как под ногами дрожит мир.
— Вперёд, — сказал он. — И пусть тьма опуститься на этот мир!
Глава 4
Мы шли третий день. Чем ближе к Фессу, тем плотнее поток беженцев. Сначала были отдельные телеги, потом целые колонны людей: женщины, дети, старики, навьюченные ослы. Люди кашляли, лица серые, глаза пустые. Я ехал впереди, чувствуя на себе их взгляды.
Чем дальше, тем чаще попадались следы мародёров. Сначала обобранная телега, потом — убитая семья. На рассвете мы поймали пятерых — оборванцы, но с мечами, грязные, глаза бешеные. Они задрали девчушки подол и уже затащили ее в лесополосу. Я молча спешился.
— Вяжите, — бросил я Харте.
Они пытались сначала отбиваться, но после того, как главарь рухнул со стрелой в глазнице, попадали на колени. Начали оправдываться, но я их не слушал. На глазах у всех беженцев мы вздёрнули их на ближайшем дубе. Люди молча смотрели. Кто-то перекрестился, кто-то отвернулся. Марта лишь сжала губы.
— Тут и Аша не нужно — уже начался ад, — сказал я.
Дальше дорога шла через узкую равнину. Беженцев было столько, что поток тянулся до горизонта. Мы едва протискивались. Харт с отрядом шёл по краям, чтобы держать строй. Я чувствовал в воздухе что-то не то: магия шевелилась, как статическое электричество. Меня то и дело потряхивало. Я пытался раз за разом обращаться к стихиям, но их отклик был все хуже.