Арднер (СИ)

— Придумал план? — более радостно спросил Костнер.
— Нужна овца и кувшин свежей крови к закату. Также нужны глиняные маленькие горшки с маслом или жиром и, естественно, факел с камнями для розжига, — спички точно не создали. — Пороха много сможешь достать?
— Всё смогу, кроме пороха. Его нигде нет в больших количествах, кроме столицы. Таков закон. Неужели ты хотел создать бабах-горшки?
— Бабах-горшки? — я чуть не умер от смеха. — Ну и названия у вас. Граната лучше подойдёт для названия ваших горшков. План прост, как три копейки. Привязываем на закате овцу и поливаем её свежей кровью. Если оборотень кинется на скотинку, то мы закидаем этого гада горшками и зажарим заживо. Посмотрим, какой у него болевой порог. И ты своей секирой отрубишь ему голову. Как идея?
— Идея хорошая, особенно с кровью. Где будешь всё это устанавливать? — Костнер посмотрел на реку. — Там?
— Да. Центр. Идеально. Все жители должны находиться в своих домах. Не должно быть лишних жертв. Надеюсь, граф сможет это организовать? — я почесал бороду. Только сейчас обратил на неё внимание. Потрогал волосы и тихо ужаснулся. Длинные лохмотья. Не удивительно, что меня тут не любят. Я же некрасивый с таким косплеем на бомжа. — Есть зеркало, ножницы и бритва?
— Решил привести себя в порядок? — удивился Костнер.
— Неудобно будет таким показываться перед оборотнем. Вдруг испугается? — пошутил я.
— И умрёт от страха? Было бы неплохо. Пойдём в мою лачугу. Там всё есть. Кстати, — Костнер мгновенно повеселел, — откуда у тебя все эти словечки? Копейки. Граната. И гад. Что они означают?
— Копейка — это единица измерения денежного оборота. Самая низкая из монет. Гранату у нас называют бабах-горшки, — оговорился по Фрейду. У кого у нас? Вот я дурак. — Гад — это оскорбление такое. Значит подлый человек.
— Надо будет запомнить. Пошли, как раз баня должна быть готова.
— Не рано ли для бани? — только день.
— Нет. После бани с сон клонит, а у нас сегодня охота ночью. Не хочу быть сонной мухой, — настроение у собеседника явно стало лучше.
— Не боишься предстоящей охоты? — задал невзначай вопрос.
— Смерть рано или поздно настигнет нас. Нет смысла убегать, — улыбнулся он.
— Рано или поздно, но лучше, чтобы было поздно. Ты так не считаешь? — к нам привязалась собачка. Виляя хвостиком, она прыгала на меня. Учуяла запах похлёбки с бороды? Возможно.
— Арднер, тебе, как охотнику, лучше знать, что смерть может настигнуть в любое время. Какая разница, умрёшь ты от когтей оборотня или от чумы? К тому же меня к тебе приставили, и раз я выбил тебе ночь жизни, то постараюсь всеми силами убить оборотня. Мы с тобой в одной лодке. Вот такие дела, — улыбнулся здоровяк.
— И точно, — вот только я умирать не собирался. Может я боюсь смерти? Нет. Много раз был на грани смерти и уже привык к её дыханию. Меня больше пугает неизвестность после смерти. Вдруг после этой смерти я попаду в ад или, ещё хуже, в чёрную пустоту, где буду коротать бесконечное время, пока не сойду с ума? Помню, как было испытание на клаустрофобию и меня заживо похоронили в гробу. Закопали на двое суток на глубину два метра под землёй. Воздуха хватило только на двадцать часов, мне пришлось выбираться из заточения быстрее, чем закончится воздух. Тогда я познал все прелести предсмертного отчаянного состояния.
— Вот мы и дошли. Можешь пока пройти в баню и начать мыться. Все инструменты принесу в предбанник и полотенце. Зеркало висит на двери, — Костнер похлопал меня по плечу. — Скоро брат должен прийти. Пока ты моешься, я накрою стол. Надо хорошо покушать. Ночь сегодня будет трудной и последней, — он подмигнул.
— Спасибо, — с благодарностью произнёс я и пошёл по деревянным доскам к дальнему строению, называемому баней.
После бани пошёл в одном полотенце, обёрнутом ниже пояса, в дом. Обратил внимание на своё отражение в окне. Мускулистое тело всё в шрамах и с одним интересным вытатуированным фрагментом. Полумесяц, пронизанный мечом строго вертикально по центру. Интересно. Почему полумесяц? Как не трудно догадаться, такое тату обозначает принадлежность владельца к ремеслу охотника на оборотней. Только зашёл на порог, как Костнер кинул мне серую рубаху и штаны. Пришлось переодеться прямо на пороге. Прошёл в зал. Для этих мест друг графа живёт вполне неплохо. Главный зал площадью в сорок квадратных метров выглядел огромным. Белокаменная печь занимала минимум пять квадратных метров и придавала больше вид опорного столба нежели того, для чего она создана. Большой дубовый стол был выдвинут на середину. На столе уже стояли тарелки с едой и, в отличие от трактира, тут пахло настоящей едой. Также стояли два графина и три кружки. Три персоны. Я, Костнер и кузнец. Кстати, как его имя?
 
— Прошу, — владелец дома пригласил сесть на скамью. — Наконец-то стал похожим на человека.
— Спасибо, — я вежливо поклонился и сел на указанное место.
— Сейчас брат подойдёт. Ты не будешь против его подождать? Неприлично начинать трапезу, когда стол не полный.
— Без проблем, — улыбнулся я. — Можно задать вопрос? Пока нет твоего брата.
— Конечно, — Костнер разливал красное вино по кружкам и уже приступил к разрезанию жареного индюка.
— Я понимаю, что тебя тогда не было, но ты должен знать все детали прошлого полнолуния. Расскажи подробно, что всё-таки произошло, — убрал руки со стола, чтобы ненароком не начать есть. В трактире покормили меня не очень хорошо. А слюнки уже собирались во рту.
— В первое полнолуние ничего не предвещало беды, — начал Костнер, не забывая разрезать птицу. — Компания молодых ребят и дев пошли купаться на реку в полнолуние. Красота же? Красота. Раздались визг и крики. Жители выбежали с вилами во двор и увидели, как огромный оборотень разрывает и сжирает ребят. Пять мальчишек и три девчонки, которым не было пятнадцати лет были растерзаны монстром в считанные мгновения. Никто не рискнул нападать на оборотня. И это, я считаю, правильное решение. С волком не всегда справишься, а тут целый оборотень. На следующий день жители пожаловались графу, но он был в запое и, соответственно, ничего поделать не мог. Во вторую ночь зверь из людей никого не тронул, но вот скот в двадцать голов растерзал за милую душу. Самое интересное то, что он жрал только органы. Печень, сердце, почки и желудок врачи не смогли найти ни у одной из жертв, даже у коров.
— В органах мало белков и жиров в отличие от мяса. Странный оборотень попался, — сделал заключение я, так как успел вспомнить повадки этих монстров. — Им надо набрать калории, а не витаминов.
— Калории? — удивился новому слову собеседник. — На третий день прискакали тридцать рыцарей и стали ждать. Говорят, что они устроили такую засаду, что даже стае оборотней было не выбраться оттуда. Оказалось, что рыцари недооценили зверя. Это не солдаты устроили засаду на зверя, а как раз наоборот. Оборотень смог убить всех рыцарей и также сожрать органы. Он вскрывал их доспехи, как краб ракушки. Щёлк, — он щёлкнул пальцами для драматического эффекта. — На пятый день уже пришли охотники на оборотней и ведьмак. Никто из выживших не видел саму бойню, но итог тебе уже ясен. Кстати, ведьмак остался со всеми органами в отличие от охотников. Как бы я ни был полон оптимизма, но не уверен, что переживу эту ночь, — Костнер сел за стол. — Да и ты, Арднер, каким бы ни был великим и знаменитым охотником, но этот зверь тебе не по зубам. Советую тебе, беги!
— Значит, баня и весь этот богато накрытый стол прощальный? — жути он умеет нагнать, но пока рано что-то говорить.
— Да. Это мой маленький подарок для тебя за спасение моего брата и, возможно в будущем, деревни, — в дверь постучали. — Брат пришёл, — вяло улыбнулся он.
Мы ели в тишине. Принято тут так. Возражать не стал. Недаром говорят: «Когда я ем, я глух и нем». После трапезы Костнер остался убирать со стола. Кузнец вывел меня во двор. Приехал на телеге. Конь, увидев хозяина, заржал и чуть не встал на дыбы. Кузнец подошёл к телеге, следом подошёл и я. Он сдёрнул шкуру и показал мой заказ.