Те, кого нельзя называть (СИ)

Пока он занимался подбором патронов, я задал ещё вопрос:
— А что-то дальнобойное, но лёгкое есть?
— Снайперский полуавтомат устроит?
— Да, отлично.
Искомое оружие отыскалось через два стеллажа. При этом ящики лежали высоко, пришлось вызвать погрузчик, которым робот управлял телепатически. В моих руках оказалась винтовка длиной с автомат Калашникова, с отъёмным магазином на двадцать патронов и встроенной оптикой.
— Винтовка ОГ-400, полуавтоматическая, — начал перечислять робот. — Весит немного, работать можно на дистанциях до километра, но наиболее эффективна до пятисот метров. Оптика со сменной кратностью, от трёх до восьми. Есть инфракрасный и ночной режим. Отдача снижена до минимума, использует патроны калибром восемь миллиметров. Номенклатура патронов включает…
Говорил он ещё долго, но я и так уже решил, что возьму, Марине точно понравится (когда уже буду ей серьги дарить?). Приклад удобный, пластик выкрашен под дерево, затвор ходит легко, есть сошки, но в сложенном виде их почти не заметно.
К этому времени местный завод закончил работу с патронами. Копии получились отменные, совпадали с прототипом до последней волосинки. Пришлось даже ссыпать в отдельный карман, чтобы не перепутать с оригинальными. Так уж получилось, что у оригинальных патронов есть одно волшебное свойство.
Чуть позже подоспели и винтовки, ставшие снайперскими. Прицелы с виду ничем не выделялись, даже размерами, хотя каждый имел утолщение в центре, где, как я понял, стоит вычислитель. Крепление было мёртвым, оторвать его можно теперь только с куском самого оружия.
Винокур, что нагрёб себе подарков, запросил ещё и гранатомёт. Робот немедленно выдал странного вида трубу, отдалённо похожую на сильно похудевший РПГ-7.
— А что-то более компактное? — попросил Слава. — Вряд ли нам танки попадутся.
— Тогда вот это, противопехотный вариант, — робот указал на очередной ящик. — Гранатомёт револьверного типа, калибр — сорок пять миллиметров, номенклатура гранат включает фугасные, осколочные (двух типов), кумулятивные, объёмно-детонирующие, дымовые, газовые (в том числе с боевыми ОВ). Перезарядка довольно быстрая, при стрельбе навесом дальнобойность составляет чуть больше километра.
— Берём, — решительно заявил Винокур.
— Нам это всё точно пригодится? — с сомнением спросил я.
— Когда доберёмся до места, половину выбросим, — решил он. — А когда выйдем в ваш мир, выбросим остальное. Слушай, железный, а где у вас стрельбище?
— После выхода пойдёте по левому коридору, там сядете на лифт, спуститесь на уровень минус девяносто один, там будет указатель, — отрапортовал робот.
Искусственный интеллект местного разлива меня порадовал, говорить умеет почти как человек, с материальной частью знаком отлично, да ещё и вежливый. Порадовало и стрельбище, я рассчитывал увидеть нечто, вроде тира для стрельбы из пистолетов, но здесь оказалось настоящее стрельбище, где мишени находятся на дистанциях до четырёхсот метров. Я не поленился и сходил за Мариной, та, несмотря на проблемы со здоровьем, согласилась пойти.
Итак, охотничий карабин австрийского производства, снабжённый оптикой с кучей функций. Со ста метров даже пробовать не стал, смысла нет, всё равно, что в упор. Двести, двести пятьдесят, триста. С четырёхсот уложил все пули в семёрку и восьмёрку. Не знаю даже, чему удивляться, своим рукам или новому прицелу.
По соседству стреляла Марина. Стреляла часто, стоя и с колена, полуавтомат и приличная ёмкость магазина позволяли не отвлекаться на перезарядку. Результат я рассмотрел в бинокль. До трёхсот метров всё отлично.
— Нормально всё? — спросил я, подавая ей новый магазин.
— Да, нормально, и винтовка хорошая, спасибо, что выбрал.
— Я не был уверен, нужна ли она тебе.
— Нужна, — сказала она после секундной паузы. — Я боюсь, всё время боюсь. Боюсь даже здесь. Наверное, с ума схожу от страха. А оружие даёт покой, когда оно рядом, мне не так страшно. Странно, правда?
— Нет ничего странного, — я обнял её и прижал к себе. — Я тоже боюсь, будем надеяться, что остался последний рывок.
 
— И я об этом думаю, там, с той стороны лежит покой. И счастье. И я туда приду. С тобой. И убью любого, кто мне помешает.
Она забрала у меня магазин, вставила его в оружие, лёгким движением руки передёрнула затвор и вернулась на огневой рубеж. Я постоял ещё немного, радуясь её успехам, после чего прошёлся дальше, оценивая работу остальных.
У Никиты с его штуцером результат был скромнее моего, хотя для такого калибра точность не особо нужна. Зато он стрелял исключительно местными патронами, которых заказал аж две сотни. Правильно, свои лучше поберечь.
Дальше стоял Винокур, который приходил в восторг от нового оружия. Попробовал и я. Не могу сказать, что это шедевр. Но и свои плюсы у автомата есть. Небольшой вес, компактность, слабая отдача при большом калибре, большой магазин, удобный прицел. Я тоже взял в руки один экземпляр, вставил магазин и прицелился. Что у нас тут? Сто метров? Вот и попробуем.
Начал с одиночных. Отдача в самом деле слабая, ствол почти не задирает и не уводит в сторону, не нужно прикладывать усилий, чтобы удержать ствол на линии прицеливания. Пули попали в яблочко. Все четыре. Теперь очередь. Отсечка по три. Тоже неплохо, а как на двести метров? Результат был чуть хуже, но, опять же, не принципиально, человек или мутант обычно крупнее центра мишени. На триста метров пробовать не стал, решив остановиться на достигнутом результате. Под конец высадил оставшуюся часть магазина непрерывным огнём. И снова какая-то фантастическая кучность.
Стрельбы закончились через два часа, после чего мы все отправились по номерам и занялись чисткой. При этом обнаружили нашего инженера. Тот сидел в углу и смотрел в одну точку, о чём-то напряжённо думая.
— Фёдорыч, ты чего задумался? — спросил Винокур, с размаху плюхнувшись на соседний диван. — Вот, оружие зацени.
— Да так, сегодня с установкой работали, изготавливали конструкцию, — начал рассказывать инженер. — Смог понаблюдать местные технологии в действии.
— И как? — я собрался к себе, но решил задержаться и послушать.
— Потрясающе, интересно, что уровень искусственного интеллекта у них примерно равен нашему, но при этом производство полностью роботизировано, а в большинстве случаев для изготовления предметов применяется три дэ печать.
— И? — не понял Славик, — это круто?
— Это следующий технологический уклад, неудивительно, что их не беспокоит малая численность людей в мире, для воспроизводства населения этого достаточно, а рабочие руки им просто не нужны.
— А каковы у них были стартовые условия? — спросил я, Коростин подкидывал темы для размышлений.
— Примерно такие же, как у нас, в нашем мире. Странно, что для такого прогресса потребовался конец света. Думаю, дело в социальном устройстве, в нашем мире прогресс искусственно тормозился в угоду части общества. Здесь же, оказавшись в безвыходной ситуации, они произвели изменения, которые назрели давно. Полвека прогресса и…
— Не забывай, — напомнил Винокур. — Они демонов научились ловить. Те им энергию вырабатывают.
— И это тоже, — согласился Коростин, — их технологии это позволяют, но сама энергия не двигает прогресс. Да и не вся энергия производится пленными демонами. Основная часть — я специально узнавал — производится в реакторах с замкнутым циклом, у нас такие только начинали внедрять, а тут их множество. Производство материальных благ поставлено на поток, социальный строй внутри Крепости почти идеальный, все работают, но обеспечение полное. Всё, что только можно пожелать, коммунистическая утопия. Думаю, когда они решат свою главную проблему, это устройство распространится на остальное человечество.
— А зачем они при таком устройстве с крестьян дань собирают? — спросил я, вспомнив, что рассказывал сельский староста. — Им что, пшеницы не хватает? Или рыбы?
— Нет, просто обкатывают человечество в тяжёлых условиях, им потом придётся заселять далёкие уголки земли, а там неизбежны трудности. Плюс испытывают в природной среде новые семена и племенной скот, да ещё пытаются корректировать состояние экосистемы. Природа на Земле сильно поменялась, животный мир так точно, одни мутанты чего стоят.