Те, кого нельзя называть (СИ)

Договорить он не успел, острие стилета вошло ему в глаз и, судя по глубине проникновения, достало до затылка. А ведьмак, не остановившись на достигнутом, вынул мачете и с небольшого замаха рубанул по шее. Вспомнив, как легко он разделался с умником на пристани, я думал, что голова тут же слетит с плеч, но на ней остался только неглубокий рубец, а Лом продолжил рубить, с каждым ударом замахиваясь всё шире. В итоге, голову удалось отделить от тела только с восьмого удара.
— Сожгите тело, — велел он. — Это не обязательно, но лучше перестраховаться. Тварь могла что-то видеть, а хозяева могли получить сигнал.
Мы вдвоём стали подниматься по лестнице, а Николай отдавал приказы своим подчинённым. Мне здесь всё больше становилось неуютно, поскорее бы оказаться в Крепости.
  
Глава восьмая
 
Ночь выдалась спокойной, нам с Мариной выделили отдельную комнату в доме, где можно было отоспаться на широкой кровати. Кроме нас там проживала пожилая пара, а дом явно строился с расчётом на большую семью, поэтому хозяев мы не особо стеснили.
Легли затемно, то есть, около одиннадцати, а в пять нас подняли.
— Димон, вставай, началось, — я, ещё не до конца проснувшись, услышал голос Винокура.
— Что началось? — ещё не открыв глаза, я начал напяливать штаны.
— Деревню обложили, отряд большой, рыл за сотню, требуют нас выдать. Сейчас старый им мозги пудрит, пока вся деревня в ружьё поднимается.
Просыпался я уже на ходу, одной рукой застёгивая куртку, а второй пытаясь удержать карабин. Вся деревня была на ногах, мужчины и подростки занимали место на стенах, а женщины, дети и совсем уж древние старики спешили укрыться в подземных сооружениях. Чувствовалась армейская дисциплина, что вызывало уважение к местному начальству. Впрочем, те, кто к своей безопасности относился наплевательски, в этом мире просто не выживали.
Следом выскочила Марина, я немедленно остановился и уставился на неё.
— Ты куда?
— Я снайпер, для меня работа найдётся, — жена моя была полна решимости.
— Какого беса, иди в укрытие! — зло проговорил я.
— Они за мной пришли, — спокойно, но твёрдо сказала она. — И за нашим ребёнком. Я лучше в бою погибну.
Я хотел возразить, но меня перебил Винокур, пробегавший мимо с автоматом:
— Снайпер — вон туда, на ту колокольню, оттуда можно безопасно работать.
То, что он назвал колокольней, было самым высоким зданием в деревне, может быть, это и была колокольня, но теперь она как нельзя лучше подходила для размещения огневой точки. К тому же расстояние до стен составляло около трёхсот метров, для снайпера с оптикой это нормально, а из тех берданок, которыми вооружены нападающие (я надеюсь) попасть можно только случайно. Я вздохнул, но спорить не стал.
Остальные стали занимать места по периметру, особого беспокойства предстоящий бой у меня не вызывал, подумаешь, прибыли сто отморозков с ружьями. Мы и с большим количеством справлялись. Численное превосходство перестало что-либо решить после изобретения пулемёта. Так что, мы победим. У нас есть пулемёт, а у вас его нет.
Неподалёку местный старейшина, отец Николай, пытался вести переговоры с противником.
— Я ещё раз вам говорю, мы никого и никогда не выдавали. Идите туда, откуда пришли, не стоит губить себя так глупо.
— Старый, ты кому вообще угрожаешь?!! — с той стороны находился человек, мало смыслящий в дипломатическом этикете. — Ваша богадельня сейчас полыхать будет, всех ваших баб будем драть по кругу, а тебя самого на фарш перекрутим. Сомневаешься? Так мы сейчас…
Дальше разговор не сложился, по условной трибуне, где выступал отец Николай, раздалось несколько выстрелов. Вряд ли старому что-то угрожало, стреляли неприцельно, но «группа поддержки» успела выдернуть его в безопасную зону.
Выстрелы пока звучали редко, а потому нашлось время для военного совета. В качестве советника выступил Лом, от которого, судя по прошлому бою, сейчас будет больше всего пользы.
— Не тратьте патроны к автоматам, — предупредил он нас. — Старайтесь не стрелять очередями.
 
— Почему? — не понял я.
— Потом объясню, но лучше пока их экономить. Лучше всего работать снайперам, а автоматическая стрельба только в крайнем случае. А вы, — он повернулся к Николаю, — покажите мне подземный ход, я должен выбраться за стены.
Старик открыл рот, на ходу придумывая отговорку, но Лом его тут же перебил:
— Я знаю, что он есть, поверьте, я — последний человек, который воспользуется им во вред вам. Это очень важно.
Старик не нашёл, что ответить, просто молча кивнул своим помощникам, а те, в свою очередь, кивнули Лому и повели его куда-то. Напоследок он сказал, теперь уже обращаясь ко всем:
— Не старайтесь действовать активно, просто не подпускайте их к стенам. Убивать их буду я.
Он ещё не успел скрыться, когда начали стрелять со стен. Стреляли, надо сказать, жидко, так, чтобы и врага удержать, и много патронов не спалить. А следом начал работать наш снайпер. Начала. Хлёсткие выстрелы СВД сложно с чем-то спутать. Я бросился обратно на позицию, чтобы увидеть результат. Результат был, весна ещё не перешла в лето, а потому деревья, что росли на ближайших холмах, ещё не обросли полноценными листьями. Это давало возможность, хоть и смутно, но разглядеть засевших там врагов. И сейчас эти враги один за другим падали от пуль моей жены, а те, до кого не дошла очередь, быстро переползали на дальние позиции. Огонь оттуда уже не будет таким эффективным.
Злую шутку с ними сыграл и дымный порох, выдающий даже хорошую позицию облачком серого дыма. Стреляли и другие наши бойцы, тот же Никита активно садил из штуцера. Кое-кто из нападавших удачно устроился за толстым стволом дерева, справедливо полагая, что пули в нём застрянут. Вот только при этом калибр не учёл. Патронов у Никиты много, на всех хватит.
Я тоже подтянул к себе карабин, чтобы не отставать от товарищей. Жаль, оптикой до сих пор не обзавёлся, но тут и дистанция всего-то метров сто, как-нибудь справлюсь. Высовываться в узкую бойницу я не решился, тем более что рядом с ней регулярно отлетали щепки от попадания пуль. Но целиться можно и из глубины помещения. Первый патрон заехал в патронник, целик совместился с мушкой, а та — с тёмным силуэтом врага, что переползал на брюхе по переднему краю холма, чтобы занять позицию за большой корягой.
Отдача лягнула в плечо, а силуэт замер, слегка дёрнувшись на месте. Готов, даже если не наповал (что сомнительно) после ранения таким калибром воевать вряд ли сможет. Начал искать второго.
Враги, понимая, что такая перестрелка быстро приведёт к истощению человеческих запасов с их стороны, стала активно применять другие методы, в том числе и средневековые. В сторону стен полетели стрелы (серьёзно) с огнём. Что-то, вроде ваты, пропитанной чем-то горючим. Часть перелетела чрез стену и упала внутри периметра, но особых пожаров не вызвала. Часть упала перед стеной с тем же результатом, а примерно десятка полтора впились в саму стену. Ну, впились и впились. Горят. Стене это безразлично, дерево, даже сухое, поджечь таким способом трудно. А тут оно не сухое, наоборот, пропитано чем-то негорючим.
Следом они применили дымы, не шашки, а просто какие-то свёртки, что горели с одной стороны, испуская клубы удушливого дыма. Бросали их с безопасного расстояния. Толку немного, но, если задымит в полную силу, скроет приближение штурмовой группы. Так бы и вышло, да только штурмовая группа не дождалась полного задымления прилегающей территории. А может, понадеялись на низкую плотность огня со стены, выбьют двоих-троих, остальные же смогут прорваться и… что?
Но прорваться они не смогли, поскольку недооценили защитников. Пришлось всё-таки потратить часть патронов к автоматам. Длинная очередь прошлась прямо по группе из десятка штурмовиков. Чуть позже, когда ветер слегка растянул дым, я увидел, в чём состоял их замысел: нападавшие несли с собой бутылки с зажигательной смесью, чтобы кидать поверх горящих стрел на стене. Но, не судьба. Пару бутылок разбило пулями, а лужа горючего почти сразу воспламенилась от дымовухи. Теперь на телах штурмовиков полыхал погребальный костёр.