Принцесса с планеты Сприс (СИ)
— Конечно, Десса Калей. Хотя после ремонта у меня не остается денег на цинтрид, отказать бедной поэтессе я не в праве, — Быстров залюбовался, как она укладывает непослушные волосы перед зеркальной дверцей шкафа.
Ему показалось, будто вокруг ее лица возник и тут же растаял золотистый ореол. Глеб подумал: «в ней действительно не только пристианская кровь; есть в ней что-то непостижимое, привлекающее безумно и пугающее, как слова грозного заклятия в черную ночь».
— Действительно, так плохо с деньгами? — наследница обернулась, обмотав длинный локон вокруг пальца. — У меня есть счета… На несколько миллионов. Но я, разумеется, не знаю шифр-кодов — ими заведовал мой казначей. В крайнем случае, можно связаться с одной из моих резиденций на Сприсе.
— Это исключено. И у Дессы Калей нет резиденций на Сприсе — у нее только неоплаченные счета на Верлоне, и неприятности с мстительным герцогом, слуги которого уже идут по ее пятам. С деньгами мы что-нибудь придумаем, — заверил Глеб. — На станции есть человек, который, пожалуй, согласится дать мне в долг.
— Я готова, капитан, — сказала пристианка, вернувшись к шкатулке. — Можете приступать к выносу моего тела.
Прижав шкатулку к груди, Ариетта стала перед ним, гордо и игриво вскинув головку.
Землянин подхватил ее на руки и спросил:
— А как же с душой? Ведь тело уже в моих руках.
— Душа моя — дикая птица. Но все зависит от вас, господин Быстров: попробуйте ее приручить, — Ариетта повернула шкатулку и принялась разглядывать изображение Олибрии.
В коридоре возле тамбура Глеб едва не столкнулся с Агафоном, выскочившим из складского отсека.
— Васильевич! — удивился Арканов. — Случилось с принцессой что? Или играетесь?
— Играемся. И это не принцесса, — Быстров слегка встряхнул пристианку. — Это Десса Калей — известная поэтесса с Верлоны. Понятно?
— Ну так! — хмыкнул А-А. — Извините, обознался.
— Господин Агафон, — подала голос дочь Фаолоры. — Бегите скорее вперед и предупредите народ, что сейчас господин Быстров вынесет тело Дессы Калей! Поскорее, пожалуйста. А-то чувствую, у капитана не хватит сил, и он уронит меня на пол.
Неизвестно, что успел сообщить Арканов Ивале и Орэлину, но когда Глеб с наследницей появился на трапе, слуга Олибрии нахмурился и произнес:
— Ваше Вы…
Ивала слегка толкнула пристианца в спину и прервала его речь в зачатке, затем, шагнув вперед, обратилась к капитану:
— У нее что, ноги отнялись? Или гиплин только теперь подействовал?
— У госпожи Дессы поэтический каприз, — объяснил Глеб, опуская пристианку.
— Мы повторим это как-нибудь, — шепнула Ариетта Быстрову, едва коснувшись ногами пола.
— Кэп, если госпожа не может идти, грузите ее ко мне, — оживился Арнольд, призывно махнув с платформы рукой. — Здесь места хватит, — упираясь локтем, он подвинул объемистую сумку Арканова.
— Лежи спокойно, калека! — Быстров пригрозил ему пальцем, оглядел экипаж и активировал команду на браслете: трап медленно убрался, и тяжелая дверь корабля закрылась.
— Вы не волнуйтесь, господин Быстров. У наших ребят большой опыт по работе с такими разведчиками, — сказал ему подошедший елонец. — Когда-то их прилетало много, а теперь ваш только. Мы постараемся сделать быстрее — я помню ваши пожелания.
— Спасибо, господин управляющий, — Глеб вежливо кивнул и, вслед за Ивалой, толкавшей небольшую платформу с роботом и багажом, направился к высокой двери.
Створки с гербом великого семейства Герх разошлись, впуская шум кольцевой магистрали. Напротив, за пешеходным тротуаром в свете ярких ламп сверкали золотые арки, они вели к внутренним пространствам ближайших секторов. Под сводом по монорельсовой дороге пронесся поезд, похожий на золотисто-стеклянную гусеницу.
— Мне здесь нравится, — призналась Ариетта, с восторгом глядя на пеструю толпу, стекавшую от стоянки через площадь к дальней арке.
Для пристианки, большую часть жизни, проведшей в тихих резиденциях, укрытых лесами, суета и многоголосие «Сосрт-Эрэль» манили словно веселый карнавал.
— Что у вас, уважаемые? — перед Быстровым из-за осветительной тумбы появился широкоплечий криасец в синем балахоне, его сопровождали двое похожих гуманоидов с землистыми лицами и рыжешерстый боруанец в гипношлеме.
— Раху? Пилз? Моа-моа? — продолжил другой криасец, сверля взглядом Глеба и поглаживая ребристую рукоять пистолета за поясом.
— С дороги, мои милые! — Ивала проворно выхватила оружие.
3
— Чего они такого хотели? — спросила Ариетта, едва незнакомцы исчезли в закоулке между ангарами.
— Думали, что мы туфтой торгуем и рассчитывали снять с нас какой-нибудь приятный процент, — Глеб, помогая Ивале с тележкой, направился к площадке с транспортным порталом.
— Туфтой? — догоняя его, переспросила принцесса.
— Да. Товарами, запрещенными на многих планетах. Например, пилз — вытяжка из мозга разумных существ, родственных джекрам, — пояснил землянин. — Госпожа поэтесса должна понимать: чтобы получить такое необычное вещество, нужно кое-кого убить и вскрыть черепную коробку. Раху получают из редких растений, которые в очень небольших количествах произрастают только в болотах одной отдаленной планеты. Про моа-моа вам лучше расскажет Ивала. Формально эти товары запрещены и на «Сосрт-Эрэль», но здесь нет никакой системы контроля. По существу эта станция — мирок свободный от многих галактических законов. Свободный настолько, что у многих постояльцев возникают крайне низменные соблазны. Я правильно объясняю, Агафон Аркадьевич?
— Да, очень доходчиво, — согласился А-А. — Это чертово место, чем-то напоминает мне Землю. И здесь не так уж плохо, пока не сталкиваешься с гнусными проявлениями местных нравов и неприятными типчиками. Но не волнуйтесь, госпожа Калей, наша Ивала и Глеб Васильевич умеют их отвадить.
— А это что? — пристианка указала на прозрачную сферу, свалившуюся сверху на площадку со знаком «Саен».
— Это местное транспортное средство, — ответил за Быстрова Орэлин.
— Поспешим! — Ивала, толкнув платформу с багажом, побежала вперед.
К сфере уже устремилось несколько человек в крапчатой форме пассажирского флота Милько, но Ваала в последнюю секунду сильно налегла на поручни платформы и пустила ее так, что милькорианцы оказались отрезаны от раскрывшейся створки.
— Мы первые, мальчики! — пресекая любые возражения, заявила галиянка.
— Мы первые во всей галактике! — ухмыляясь милькорианцам, Арнольд приподнялся на локте и пальцами свободной руки выкрутил кукиш.
— Извините, — сказал Быстров, оттесняя недовольных пассажиров и пропуская Ариетту в салон.
Следом в пространство, ограниченное прозрачным пластиком, ворвался Орэлин и Арканов, держа свой потрепанный плащ. Едва галиянка закатила платформу с андроидом, Глеб дал команду:
— Магазины Вили Розмана. Поближе.
— Извините, стоянки возле магазинов Розмана будут заняты в ближайшие пятнадцать минут. Наиболее удобная позиция — рынок Желтых Кхето.
— Сойдет, — согласился Быстров, вспоминая, что возле рынка располагались мастерские робототехники и до старика Вили там оставалось недалеко.
— Сто пятьдесят экономединиц, — глазок автомата выжидательно мигнул.
Когда землянин приложил к нему браслет, и необходимая сумма была списана со счета, прозрачная сфера поднялась над площадкой и стремительно понеслась вверх к открытому транспортному каналу.
Ариетте показалось, что их машина сейчас разобьется о сплетение массивных золотых конструкций, но, когда до воображаемой катастрофы осталась доля секунды, сфера вдруг изменила направление и скользнула в полутемный туннель.
— Безумное средство передвижения! — выпалила дочь Фаолоры, слегка прижимаясь к Быстрову. — Но мне нравится.
— Смотрите, что сейчас будет, — шепнул Глеб. — Пейзаж, созданный для вдохновения поэтесс Верлоны.
Наследница повернулась по ходу машины и увидела свет, налетавшего конца туннеля. В следующую секунду сфероид вынесло на огромное открытое, как показалось принцессе, пространство. Внизу переливалось голубыми и бирюзовыми оттенками большое озеро, в водах которого было разбросаны десятки островов с белыми и розоватыми скалами и песчаными отмелями. Свод над головой был ничем неотличим от фиолетово-синего неба Сприса. Чуть левее зенита ярко и жарко пылало два солнца оранжевое и маленькое бело-голубое.