Принцесса с планеты Сприс (СИ)

— Система Алтеры, — Ивала снова вернулась к справочнику. — Класс звезды Итаа пятьдесят три. Имеет в составе девять планет… — галиянка пропустила несколько строк и продолжила: — Наибольший интерес представляет Алтера — Два, носящая название Сприс. Экваториальный радиус восемьдесят шесть тысяч девятьсот пятьдесят пять единиц. Полярный — восемьдесят шесть тысяч восемьсот семьдесят семь. Радиус орбиты… В общем, все табличные данные вывожу на монитор. Глеб, ты видишь параметры орбиты? Состав атмосферы, физико-химические данные — все на мониторе во всплывающих таблицах.
— Вижу, — отозвался Быстров и повернул голову к неподвижному пристианцу: — Господин Орэлин, раньше вы что-нибудь слышали о планете Сприс?
— Слышал. Только уже не помню что. Как бы я не напрягал память, не могу сказать вам больше, чем в бортовом справочнике, — слуга графини внимательно следил за рядами чисел и пиктограмм, отражавшихся на светящемся пластике.
— Система Алтеры колонизована в семь тысяч сто четырнадцатом году Эры Соома кораблями виконта Алисцина, — продолжила Ваала. — До настоящего времени обитаема только планета Сприс — неизменный протекторат Присты. Имеет одну орбитальную базу, три космопорта — координаты вывожу — сто тридцать шесть городов и поселений. Общее население двадцать миллионов двести тридцать тысяч — преимущественно пристианцы и беженцы с Елона.
Галиянка продолжала чтение бортового справочника еще несколько минут. Быстров почти не слушал ее, лишь однажды переспросил:
— Какая, говоришь, Усредненная Оценка Этики?
— Сто семнадцать и три десятых.
— Неужели на задворках Империи они так одичали, — сведя густые брови, Орэлин покачал головой. — С момента колонизации прошло всего четыреста лет. Конечно, во всем виноваты невежды с Елона.
— Так уж и одичали? — Глеб вспомнил, что Усредненная Оценка Этики его родной планеты была меньше шестидесяти, и когда-то сокрушался по этому поводу, пока не узнал, что цивилизации равные Галиянскому Союзу, Кохху или той же Присте, могут сохранять более дикие обычаи, чем земляне. — Вдали от материнской планеты, имея с ней не слишком частые сношения, сприсиане стоят свою культуру, вынуждено объединяясь с чужаками.
— Усредненная Оценка Экономики и Технологий… Это надо? — спросила Ваала, прежде чем зачитать длинный ряд цифр.
— Нет. Мы с ними не торговать собираемся. И, надеюсь, не воевать, — Глеб все чаще поглядывал на экран дальнего радара, на котором пока отражалась только голубая гладь и координатные линии.
— А знаете, Глеб Васильевич, — подал голос Арканов. — Я все хочу вам признаться, но забываю.
— Признавайся — сейчас самое время, — Быстров положил руку полусферу, выступавшую над консолью, несильно вдавил ее, совмещая контур красного треугольника с зеленым.
— Нет, не буду. Зря я об этом начал, — А-А порозовел и полез в карман в тщетной надежде обнаружить семечки.
— Говори, Агафоша, а то я больше не соглашусь есть твои грибочки, — с угрозой произнесла Ваала.
— Правильно, — кивнул капитан «Тезея». — Интригу здесь пустил и сам в кусты. Говори — иначе на твои продукты наложим эмбарго.
— Да что здесь говорить. Ничего особенного. Мелочи, я бы сказал, — Арканов покосился на пристианца, о существовании которого по рассеянности забыл, и теперь стоял перед трудным выбором: сказать, то что вертелось на языке или попытаться увильнуть от опасного откровения. — Я всего лишь хотел сообщить лично тебе, Глеб Васильевич, что скоро Оценка Технологий нашей Земли может возрасти.
— Это из-за чего еще? — насторожился Быстров.
— Ну как из-за чего? Электрогравитационный привод у них появится. С нашими эвристическими мозгами через год, а может и раньше… Представляешь, как изменятся транспортные системы Земли? От Москвы к дачам можно будет не по проселочным да грязям, а легко, перышком по воздуху. И откроется дорога в большой космос, — чуть подумав, Арканов добавил: — В вакуумной энергетике тоже следует ожидать некоторого прорыва.
— А до девз-генераторов они в ближайшие дни не додумаются? — Глеб испытывающе взглянул на Агафона, уже догадываясь, откуда на родную планету сошла информационная благодать.
 
— Девз? — А-А мигнул вытаращенными глазами.
— Девз, — подтвердил капитан «Тезея». — Тех самых, что дорогу в гиперслои открывают.
— Ну так, Васильевич, — Арканов взъерошил волосы, курчавой подковкой облегавшие лысину, и решил: — Схожу, пожалуй, за семечками — всегда нервничаю на подлете к неизвестным планетам.
— Хватит в рубке семечки лузгать! Видишь, я здесь не курю! — вспылил Быстров. — И отвечай на поставленный вопрос!
— А чего отвечать-то? Между прочим, земляне в моем лице были близки к открытию этих генераторов еще лет десять назад. Сам знаешь, что у меня в лаборатории случилось.
— А ты знаешь Галактический кодекс о нераспространении информации и технологий списка шесть — один⁈ Цивилизациям, имеющим Усредненную Оценку Этики ниже восьмидесяти, запрещено передавать технологии из этого чертового списка и любую информацию с ними связанную! Ты знаешь, что тебе грозит по закону, если раскопают, откуда вдруг над Москвой или твоей дачей машины с электрогравитационным приводом?
— И от чего ваши эти… «Союзы» вместо смирного полета по орбите совершают героические броски к звездным системам Сиди, — Ивала от души расхохоталась.
— А они, господин А-А, раскопают! Они тебя и на Земле, и из-под земли достанут — потому, что неотвратимое наказание — принцип Службы Надзора за нераспространением! — проговорил Глеб, повернувшись в пол-оборота к Арканову.
— Я никому не передавал никаких технологий и знаний из списка шесть — один. Даже если они подвергнут меня пси-тестированию, результат будет — пшик. Я… — Агафон поднял усталые глаза к потолку, —…просто пива с ребятами из нашего НИИ попил и… Ну сам знаешь, как бывает: разговор завязался. Сначала наши сильно сожалели, что я из института уволился, обратно приглашали на хорошую должность. Потом говорили о будущем науки, перспективных разработках. А я их склонил к некоторым темам и намеками, намеками в далеких от сути проблемы выражениях. Кое-кто из-за пассивности мозга ничего понял, но Сашка Шурыгин некоторые мои мысли сразу схватил — я видел, как его глаза запылали. А если Шурыгин схватил, то Шурыгин схваченного не упустит. Вот и получается, что я перед этим чужим кодексом как бы чист, а машинки с электрогравитационным приводом над Москвой могут появиться. Представляешь, вернемся мы после всего этого, — Агафон сделал небрежный жест в сторону Сприса, — а к Зеленограду уже воздушные такси ходят. Электрички не по рельсам, а в синем небе парят вместе с голубями.
— Эх, Арканов, — сплетя руки на затылке, Быстров откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул и повернулся к пристианцу: — Господин Орэлин, надеюсь, вы нашего разговора не слышали.
— Я слишком уважаю господина Арканова, чтобы слышать что-нибудь лишнее, — с пристианской учтивостью отозвался Орэлин. — Госпожа Олибрия, несколько раз посещавшая Землю, отзывалась о вашей расе, как одной из самых талантливых в галактике. С некоторых пор и я уверен, что ученые и инженеры Земли необыкновенно умны и изобретательны. Для меня не будет странным однажды узнать, что они разработали электрогравитацонный привод, открыли великую тайну вакуумной энергетики и близки к созданию генераторов пробивающих гиперпространственные слои.
Через полтора часа «Тезей» вышел на высокую орбиту Сприса. Глеб ожидал, что информпластина Олибрии снова оживет, выдаст точные координаты нахождения наследницы и соответствующие инструкции, однако пластина молчала. На очередную попытку считать блоки закодированных данных компьютер ответил отказом.
— Не придется ли нам самим разыскивать принцессу по всей планете? — Ваала покосилась на яркую точку орбитальной базы и группу едва заметных кораблей возле нее. — Если существование наследницы держалось в секрете для всей Империи, то и здесь мало кто знает о нахождении ее убежища. Рано или поздно мы найдем ее, но, боюсь, к тому времени, с Присты уже придет сообщение о нашем «злодеянии» в замке графини и приказ на наше уничтожение. Или еще раньше здесь появятся люди Леглуса.