Принцесса с планеты Сприс (СИ)
— До завтра? Очень соблазнительное предложение, — капитан «Тезея» неожиданно повернулся и, обняв пристианку, прижал ее спиной к чешуйчатой колонне.
Она шутливо вскрикнула, положила руки ему на плечи и спросила:
— На мое соблазнительное предложение ты ответишь: «да»?
— Я хочу ответить «да», но ведь кроме людей Леглуса, могут быть другие недобрые люди, которые подобрались к цели ближе, чем ты предполагаешь.
— Не думаю, — пристианка мотнула головой. — Я догадываюсь, как утекла информация о существовании Ариетты: через врача, который когда-то пытался ее лечить. Видимо сразу после смерти Фаолоры врача взяли в оборот слуги Леглуса и он не выдержал, кое-что вспомнил. Поэтому сейчас поиски Ариетты происходят в системе Совен-двенадцать. Но наследница давно в другом месте. И ты должен ответить мне: «да», — она стала на цыпочки и прикоснулась своими мягкими губами к его.
— Ты умеешь уговаривать, — целуя ее, прошептал Быстров.
— Мне так хочется лететь вместе с тобой, — отозвалась пристианка. — Помнишь наше путешествие к Цебре?
Глеб кивнул, лаская ее теплое тело, скрытое тонким платьем.
— Очень хочу, — продолжила Олибрия. — И мое присутствие заметно бы облегчило твою задачу: Ариетта и люди, которые ее охраняют, знают меня и знают, что Фаолора доверяла мне всегда. Только теперь я не могу покинуть Присту — герцог Саолири сразу воспользуется этим.
— Ты должна помочь Ольгеру. Ты нужна здесь. А безопасность наследницы — теперь моя забота.
— Я передам тебе шкатулку с важными документами: свидетельствами, что Ариетта — дочь императрицы. Мы долго думали с Ольгером и решили, что документы должны быть при Ариетте. К тому же их держать у меня теперь небезопасно. Еще в шкатулке будет информпластина. На ней координаты настоящего месторасположения наследницы. Пластина настроена на меня, Ольгера и с недавних пор на тебя: если ее попытается активировать кто-то другой, данные мгновенно уничтожатся. Поэтому будь с ней особо осторожен. Запустишь ее уже на корабле через бортовой компьютер — коды я согласовала.
— Ты все продумала, моя госпожа, — дверь растворилась, и Глеб шагнул в коридор. — Еще бы мне знать, как я провезу шкатулку на «Тезей». Насколько я знаю, имперская печать, которой наверняка заверены документы, сразу будет обнаружена сканерами космопорта.
— Не будет. Это необычная шкатулка. Иначе я бы не хранила ее у себя. И давай обсудим оставшиеся детали завтра утром. Я очень хочу есть, — пристианка, сжав руку Быстрова хищно стукнула зубками. — Благо обед уже на террасе. А еще хочу подготовиться к вечеру. Сделать его таким, чтобы он надолго запомнился тебе и мне.
Войдя в гостевой зал, просторный и розовый от бликов подсветки, графиня прошла вдоль ряда снежно-белых скульптур. Остановилась там, где на полупрозрачных плитах пола живыми пиктограммами выделялись знаки ее предков, и подумала, что к вечеру здесь нужно все изменить. Следуя традиции, она имела права делать такие изменения на один день в году, и пожелала: пусть этот праздничный день будет сегодня. До вечера оставалось еще семь часов, и Олибрия решила, что еще успеет придумать новую изысканную обстановку, а роботы сумеют воплотить ее замыслы.
В своих фантазиях графиня на минутку забыла даже о Быстрове, дожидавшимся у начала малахитовой лестницы на второй ярус.
— Госпожа Олибрия, обед на террасе, как вы и приказали, — раздался сверху учтивый голос Орэлина.
— Идем, — пристианка взяла под руку Глеба, и они взбежали на второй этаж.
— Господин Арканов и Ивала смотрят оранжерею. Пригласить их к столу? — Спросил Орэлин.
Его теплые карие глаза со вниманием смотрели на хозяйку замка.
— Через десять минут. Пусть развлекутся видом цветов с Дарлиана, а я пока переоденусь, — Олибрия быстрым шагом направилась к двери с женской фигурой, оплетенной не то змеями, не то стеблями каких-то растений.
Створка беззвучно исчезла в стене, а Олибрия замерла на пороге и, обернувшись к землянину, подозвала:
— Глеб!
Капитан «Тезея» подошел к ней вплотную.
— Обещай мне… — начала она полушепотом. — Обещай, что если что-нибудь случиться со мной, то все вопросы, касающиеся Ариетты ты будешь решать с герцогом Ольгером.
— С тобой ничего не может случиться, — тяжело произнес Быстров. — Не смей думать об этом!
— Нет, ты пообещай! — в голосе пристианки послышались стальные нотки.
— Я обещаю, — Глеб склонил голову и твердо повторил: — Но с тобой ничего плохо не случиться.
Олибрия стала на цыпочки и поцеловала его, впервые не стесняясь присутствия чопорного Орэлина.
— Жди на террасе. Я мигом. Хочу удивить тебя и А-А новым нарядом, — графиня скользнула в комнату и дверь с рельефом затворилась.
Быстров зашагал дальше по коридору, озадаченный такими неожиданными и неприятными мыслями пристианки. Сначала он хотел направиться в оранжерею за Ивалой и Аркановым, но передумал, свернул на террасу, полукругом охватывающую восточную часть замка. Втянул в себя воздух, насыщенный пряными ароматами, исходившими от блюд, что были обилии расставлены на столе. Взял с вазочки пухленький плод маио и облокотился на перила. За спиной мелодично просигналила о чем-то система автоматического управления замком.
Вид сада графини восхищал в любое время года. Прекрасны были и безупречно-белые фигуры стражей, возвышавшиеся над деревьями, похожими на земные ивы. Радовало обилие цветов у розового пруда с морской водой и гладкие, как зеленый шелк газоны вокруг фонтанов. Повернувшись к арке, державшейся на тончайших, очень высоких колоннах, Быстров надкусил кисловатую мякоть маио и тут услышал голос Олибрии:
— Глеб, иди-ка сюда!
Торопливо выскочив в анфиладу, он едва не столкнулся с Аркановым и шутливо наказал ему:
— Смотри, Аркадьевич, без нас тут деликатесы не слопай!
— О, Глеб Васильевич, извольте не волноваться — изжога у меня от местной стряпни, — рассмеялся А-А, пропуская друга.
— Господин Быстров, графиня зовет, — известил появившийся в другом конце анфилады Орэлин.
И тут же снова раздался голос пристианки, доносившиеся из покоев на втором этаже.
— Глеб, помоги мне! — потом последовал ее слабый вскрик.
Почуяв неладное, Быстров бросился по коридору. Добежал до двери с рельефом и, едва она растворилась, влетел в комнату.
Олибрию он обнаружил, лежащей ничком на полу. Из-под левой лопатки графини торчала иридиевая рукоять кинжала, и по голубому платью расплывалось пятно крови.
— Господин Быстров, что же это?.. — услышал Глеб за спиной испуганного Орэлина.
— Аркадьевич! Ивала Ваала! — призвал землянин и опустился рядом с Олибрией.
Когда он осторожно приподнял ее и повернул к себе, пристианка была жива. Ее влажные глаза, смотрели на него словно две вишенки, из груди вырвался тихий хрип.
— Я люблю тебя… — едва слышно произнесла графиня.
— Скажи, кто это сделал? — наклонившись к ее лицу, прошептал Быстров. — Ты только скажи!
— Шкатулка… — Олибрия сделала слабое движение глазами в сторону скорбно застывшего Орэлина. — Скажи… я тебя люблю…
— Я тебя люблю, — повторил Глеб, крепко сжимая край ее платья.
Пристианка тут же вздрогнула, зрачки ее, расширились и помутнели.
— Она умерла, — констатировала Ивала Ваала. — И убийца где-то здесь. Он не мог так быстро уйти!
В руке Ваалы появился пистолет. Мельком оглядев комнату, галиянка бросилась к двери в спальню. Агафон и слуга графини вытянулись в ожидании. Быстров, аккуратно положил пристианку на бок и встал.
— Здесь никого нет, — Ваала вышла из спальни, опустив масс-импульсное оружие. — И возникает вопрос, кто мог ее убить? Кто мог это сделать так быстро? Я слышала голос Олибрии за две минуты до того, как вошла в эту комнату.
— Разве в замок может проникнуть посторонний? — Глеб резко повернулся Орэлину.
— Такое почти исключено, — ответил пристианец — его лицо побледнело, от чего густые брови яснее выделялись над неспокойными глазами. — Система безопасности замка очень надежна и отслеживает перемещение всех объектов, как живых, так и неживых. При появлении объектов, не занесенных в каталог как «разрешенные», сразу подается сигнал тревоги, и блокируются внешние двери замка. Обмануть систему невозможно, даже используя наилучшие маскировочные средства.