Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме (СИ)

Ихабу не нравится моя тесная дружба с Москвой. Мне не нравится самоуправство Ихаба.
И дело тут не только в Виталине, которая стала словно бы живым воплощением нашего с ним противостояния…
— Хотите проследовать к ней? — спрашивает Лейс, как-то загадочно улыбаясь и вырывая меня из тяжких дум о политике.
На душе тут же становится светлее.
Знаю, что между нами далеко до мира. Так далеко, что переход пешком по великой пустыне был бы быстрее, но на сердце все равно резко теплеет.
  
С Витой я могу быть самим собой. Вита возвращает меня в прошлое, которое на удивление не отягощает чувством лишений и неудовлетворенности.
В далекой Москве я не чувствовал себя парием. Я был чужаком, но они приняли меня. И это, кстати, тоже одна из достойнейших национальных черт русских- они открывают тебе свое сердце. Скупые на эмоции вначале, без лживых постановочных улыбок, они дают тебе намного больше, чем пустые политесы- искренность,
— Проводи…
Мы идем вниз, в сторону задней части дворца.
Когда доходим до сводов купелей, я замираю.
Теперь понятна улыбка Лейса.
И его присутствие здесь начинает сильно бесить.
Даже несмотря на то, что он евнух.
Фиалка в источнике. Полностью обнаженная. С заколотыми наверх волосами, открывающими длинную изящную шейку и аппетитную грудь.
Я нервно сглатываю. Впиваюсь глазами в нежную сливочную плоть.
Чувствую себя багдадским вором из сказки Шахерезады.
Чувствую себя магнитом, которого тянет к этой женщине…
— Оставь нас одних, — приказываю хрипло, — полностью.
Лейс одним взмахом руки на расстоянии дает невидимый сигнал служанкам. Те останавливают свой танец рук вокруг Виты.
Протягивают ей тонкую материю, чтобы обернуть вокруг тела и дать выйти из воды.
Когда она встает, я едва сдерживаю стон, потому что вижу ее полностью обнаженной.
Страсть закипает в крови. Я чувствую, как она бурлит, пенится, разгоняет по крови вспышки алчного плотского голода…
Делаю решительный шаг под купол, стоит служанкам раствориться в ночи.
Виталина растерянно оглядывается и замирает, видя меня.
Судорожно вцепляется в узел на груди.
Наивная.
Думает, это ее защитит.
— Как ты? — спрашиваю на русском, преодолевая расстояние между нами, — тебе тут нравится?
— Ты раньше… — говорит она, игнорируя мой вопрос.
Это правда,
Две недели без нее я не выдержал малодушно…
— Не скучала? — усмехаюсь, оглядывая ее лучезарную красоту.
Невольно тяну руку к лицу, провожу по гладкой коже.
— Ты выглядишь отдохнувшей. Не такой забитой и испуганной, как когда я отравлял тебя из дворца… ты многое тогда пережила, Вита. Рад, что воздух Мариба пошел тебе на помощь…
— Как свадьба?
— Свадьбы не было. Ее пришлось… отложить…
Пытаюсь считать ее реакцию- тщетно. Она не меняется в лице.
Совершенно спокойна и равнодушна.
Это раздражает.
Мне хочется ее ревности.
Нелепо и бессмысленно в нашей ситуации, а хочется чисто эгоистично.
Я беру Виталину за руку и веду к дивании, где нас ждет легкий перекус.
Я голоден с дороги зверски. Но увидев ее, понимаю, что основной мой голос другого характера.
Я хочу эту женщину.
— Без войны, Вита… — произношу мягко, когда усаживаю ее рядом.
Иронично наблюдаю, как осторожно она расправляет складки своего кокона, чтобы грешным делом не показать мне лишнее.
Знала бы ты, девочка, что я уже видел… И что все равно увижу…
Беру виноградинку, касаюсь ее губ, кормлю.
Она не сопротивляется. Это нравится.
Нравится смотреть на ее шею, наблюдать за нервно бьющейся на ней венкой…
— Эти несколько дней я проведу с тобой, Виталина. Покажу тебе свою страну. Нам обоим нужно перевести дух…
Она послушно кивает.
Может быть, Лейс и правда кудесник? Может быть, так промыл ее мозг, что уже сегодня мой дикий голод по ней будет утолен?!
Кровь моментально закипает, посылая по телу разряды возбуждения и опьянения от желанной близости.
Я тяну руку к ее ключицам очерчиваю узоры, поддеваю второй рукой край простыни и вижу красивую веточку на ноге из хны, уходящую на бедро.
Проводу краешком пальца по ней. Она не сопротивляется… Вкусно…
Влекуще… Многообещающе…
— У меня для тебя есть подарок в знак нашего примирения, Фиалка…. произношу, смакую ее прозвище. В голове дурман. Уже думаю о том, что надо бы закупить, импортировать и засадить этими ароматными ночными цветами весь сад… Пусть они будут символом ее завоевания… Пусть всегда напоминают мне о том, что она, наконец, моя…
Я снимаю с шеи уникальный кулон. Это древняя работа сабейцев.
— Когда-то в старожавние времена в Сане жили одни из самых искусных ювелиров в мире. Их работы уникальны и никто до сих пор не в силах их повторить. В центре этого кулона бриллиант Кальби. Мое сердце. Его огранка старинная и она- точно повторяет свет Аль-Сухейля на небе, Виталина. Это одно из ценнейших сокровищ Сабы. Ты должна помнить, я давно говорил тебе, что мечтаю его тебе подарить. Теперь он твой…
Я надеваю украшение ей на шею, но не спешу убрать руку.
Слишком манящая ее кожа. Слишком влечет меня Вита и ее близость.
Вожу пальцами, цепляю узел, развязываю…
Стягиваю его вниз, оголяя грудь.
Тут же накрываю ее ладонями и не могу сдержать стон.
Мой поцелуй ложится на местечко между мочкой и ямкой.
Ее запах пьянит…
— Пусть этот бриллиант станет символом моей власти над тобой, Виталина. Власти господина. Не противься ей. В этой власти твое величие. В твоем принятии — ключ к счастью… Миллионы женщины мечтали бы носить столь великий подарок на своей тонкой шейке, но лишь ты его удостоилась…
Пусть он всегда напоминает тебе о том, что я свет в твоей жизни, ее опора и спасения, ее смысл… Только на таком фундаменте можно построить счастье в Йемене.
Она молчит, не сопротивляется. Дает мне себя ласкать. Еще сильнее опьяняя и вгоняя в кураж послушанием.
Да, сегодня все будет между нами, я не сомневаюсь.
Зарываюсь руками в ее волосы, развязываю жгут, они красиво падают по плечам…
А потом обескураживает тем, что быстро встает и садится мне на руки.
Сама…
Неужели…?
Виталина зарывается руками в мои волосы.
Смотрит в глаза. Глубоко-глубоко.
Вторая ее рука на камне. Играет им, трогает его, словно бы замечает контуры.
— Спасибо за подарок, правитель. Но я скажу, как будет… Пусть этот бриллиант станет символом моей власти над тобой, Хамдан Аль-Мазири.
Власти простой женщины, которая способна свести с ума господина. Не противься ей. В этой власти твое величие, правитель. В твоем принятии — ключ к счастью… Миллионы женщины мечтали бы носить столь великий подарок на своей тонкой шейке, но лишь я его удостоилась… Когда ты будешь видеть его на мне, пусть он всегда напоминает тебе о том, что я свет в твоей жизни, ее опора и спасение, ее смысл… Только на таком фундаменте можно построить счастье со мной, шейх Хамдан. С русской девушкой, которой ты обещал открыть сердце древней Сабы… И если правда настроен это сделать, то будет только так…
  
Глава 14
 
Он замирает на секунду. Молчание, повисающее в моменте между его реакцией и моими словами, кажется тягучим, как патока. Я могу быть бабочкой, которая вкусит ее сладость, а могу быть мухой, которая прилипнет к ней и умрет…
Лицо Хамдана трогает улыбка. Обольстительная и темная.
Возбуждение фонит от него. Фонит вибрациями, которые передаются и
мне…
— Всегда была остра на язык, Фиалка… — шепчет он.
Вскрикиваю, когда моментально оказываюсь погребена под его мощным телом.
Он нависает и вглядывается в мои глаза.
  
— Только что, красавица, ты все же признала, что смирилась… Что стала частью моего мира… А то, что ты сказала… — он дышит часто и порывисто, отрезая одно свое слово от другого в волнении… — я не хочу этого отрицать, потому что это правда, Фиалка…