Развод. Сын моего мужа (СИ)

– Вроде того, – сухо киваю.
– Ясно.
Поджимает губы, приподнимая уголок. А после срывается с места, убегая на первый этаж. Побежал отцу докладывать?
– Дядя Захар, – вздыхает муж. – Это уже ни в какие ворота…
– Зато изменять – это в ворота прекрасно лезет? – рычит мой отец. – Полька просила тебя не трогать, но я точно тебя сейчас…
– Пап.
Обрываю его, снося чемодан по лестнице. Не хочу, чтобы дочери стали свидетельницами ссор.
  
– Не надо, – прошу. – Ты после операции…
– Не бузи мне тут, – обрывает строго. – Силёнок хватит. Раз я тут единственный мужчина остался.
Смотрит выразительно в сторону зятя и свата. Намекает, что в их огород этот булыжник улетел.
Но Витя действительно стоит на месте, не спешит нам помогать. Но и не мешает, что уже хорошо.
– А папа едет? – уточняет Алиса. – Папуль, поехали!
– Нет, – отрезаю резко. – Папа занят. У него свои дела. Попрощайтесь с папой и на выход.
– Поль.
Муж сжимает кулаки, выражая так своё несогласие. Но ему хватает совести не спорить сейчас. Медленно кивает, будто мне его разрешение нужно.
Дочки обнимают его. Витя прижимает малышек к себе, просит быть послушными. А после ко мне идёт.
– Я надеюсь, что ты до завтра успокоишься, – выдаёт. – И мы спокойно всё обсудим.
– Конечно, – я закатываю глаза. – Развод только спокойно обсуждать нужно.
– Ясно. Пока говорить не о чём.
Как же это бесит! Показательное спокойствие мужа. Который пытается меня неуравновешенной выставить.
Словно моя реакция – неадекватная.
Мы не прощаемся. Просто вываливаемся на улицу. Сгружаем вещи в мою машину, я достаю из гаража детские кресла.
– Ты за руль сядешь? – уточняет папа. – Или как распределимся?
– Я… – задумываюсь. Тру виски. – Да. Справлюсь. Только пусть малышки-мартышки с тобой едут, ладно? Ты водишь куда лучше.
А я смогу в тишине побыть. Без лишних масок. И поплакать смогу, если дожмут эмоции. Так лучше будет.
Загружаю детей в машину к родителям. Целую их в щёчки, а после спохватываюсь, что не забрала свою сумочку.
Возвращаюсь быстро, не желая в новых разговорах участвовать. Запрыгиваю в свою машину так, словно за мной черти гонятся.
Но я просто сломаюсь, если ещё хоть слово от Вити услышу.
Выезжаю с участка, вдалеке видя машину родителей. Медленно еду, не пытаясь догнать. Размеренно дышу, прогоняя истерику. Сейчас будет опасный участок, нужно быть сосредоточенной.
– Апчхи.
– Какого черта?!
Хочется выразиться резче, но я не могу. Не при детях же ругаться. А такой у меня в машине имеется.
Я бью по тормозам, сворачивая к обочине. Разворачиваюсь, рассматриваю мальчика.
– Здрасьте, – лучезарно улыбается Назар.
– Что ты тут делаешь? Как ты сюда попал?!
Я смотрю на мальчика, как на восьмое чудо света. Совершенно не понимаю, как так получилось.
Я прижимаю ладонь к груди, сердце колотится так, что по рёбрам вибрация идёт. Боже.
Отныне я ведь каждый раз буду бояться, что кто-то на заднем сидении сидит! Всегда проверять буду.
Но я догадываюсь, как именно Назар оказался в моей машине. Проскользнул, пока я за сумкой возвращалась.
Машина отца уже выехала, а я свою успела открыть. И мальчик воспользовался шансом.
– Да я просто, – отмахивается малой. – А вы дальше не едете? Почему?
– Твой папа знает, что ты тут? – я выгибаю бровь. – Он тебя ищет, наверное.
– Не, он ругается там с… Не знаю. С его родителями?
– Ты их не знаешь?
– Не. А должен?
Назар ровно садится, осматривается непринуждённо. Спокойствие этого парня – поражает. Разве ему совсем не страшно?
Мне хочется лично найти его маму и по голове надавать. Разве она не научила сына, что нельзя так делать?!
Вдруг я какая-то маньячка, которая ребёнку сейчас боль причинит? И неважно, что я жена Вити. Это ведь опасно!
Безопасность Назара меня не должна волновать. Но он ребёнок. Это не значит, что я его жалеть буду или разом полюблю.
Нет, конечно.
Но я взрослая, и я тоже несу некую ответственность за тех, кто сам себя защитить не может.
Ведь всякий подойдёт к ребёнку, которого непонятный мужик куда-то тащит? Защитит. Вот так и тут…
Я просто не понимаю, как можно ребёнка подвергать даже гипотетической опасности. А я очень сомневаюсь, что Назар сам решил сюда забраться. Его подослали, направили.
Кто? Его мать? Или Витя?
– У вас классная машина, – кивает одобрительно. – А салон светлый специально делали?
– Да, – отвечаю растерянно.
– Круть. А разве тут можно парковаться? Почему вы не едете дальше?
– Потому что ты тут!
– Я вам мешаю?
И невинно ресницами хлопает. Они у него пушистые, совсем светленькие. Почти ангелочек.
Если бы этот ангелочек меня чуть до инфаркта не довёл! Хорошо, что я вожу нормально, успела среагировать. А не врезалась в какой-то столб со страха.
– Назар, – я стараюсь говорить спокойно. – Ты понимаешь, что так делать нельзя? Нельзя забираться к незнакомцам в машину.
– Вы же папина жена, к вам можно.
– Я всё равно могу быть опасной.
– Не, – фыркает. – Вы хорошая. Я это чувствую.
Я ловлю ступор. Действительно не понимаю, как мне в этой ситуации реагировать надо.
Возвращать его Вите? Ждать, пока муж сам приедет? Или не знаю, полицию вызывать, что мальчик потерялся?
Последнее не хочется делать. Хотя бы потому что это будет стресс для самого Назара.
Я думала, что раз уже дважды мама, то смогу найти подход к детям. Но Назар выбивает меня из колеи. Раз за разом повергает в шок. Какая-то лютая прострация.
Медленно дышу, возвращаю себе контроль над ситуацией. Попутно обдумываю слова мальчика.
Получается, всё-таки это не спектакль? Родители Вити действительно ничего не знали о внуке? Они мне не врали?
Это уже не так важно, но… Мы с Дорониными повязаны навсегда. У меня две малышки, которые будут с ними видеться. И мне морально легче от того, что не все в той семье подлые обманщики.
– Витя знает, где ты? – повторяю я с нажимом.
– Витя? А, папа? Не, – щурится, выглядывая в окно. – Они там ругались все. Кричали. Сильно. Я не хотел это слушать.
– И поэтому забрался в мою машину?
– Ага. Вы поспокойнее. Вы же не выгоните ребёнка на улицу, да?
Уточняет, хитро сощурившись. Какой же он… Лис. Проходимец! Отлично знает, что надо сказать.
Для ребёнка семи лет – это довольно редкое явление. Умный не по годам? Или его проинструктировали?
Я всё ещё ищу подвох. Пытаюсь понять, зачем Витя всё это устроил. Нет ведь никаких причин.
Хочешь быть с любовницей? Хорошо, разведись со мной. Не женись! У Вити не было причин жениться на мне, кроме любви.
Семья среднего достатка, никаких тайных наследств или слияния фирмы. Всё как у всех.
Забеременела я спустя полгода после свадьбы. И это было запланировано, продуманно. Не случайный тест на две полоски. Как и в случае с Соней.
Мы с Витей ответственно подходили к планированию детей. В первую очередь, с финансовой стороны.
«Дал Бог зайку…» – это не про нас. Мы хотели знать, что всё потянем. И мы смогли.
Поэтому…
Нет, я не понимаю, чего добивается Витя. Или за всем стоит его любовница? Пытается отвадить меня посильнее?
Так уже получилось. Я измену не прощу, лжи столько лет – тоже. Впереди развод и раздельные дороги. Поэтому это всё лишено смысла.
Чем больше думаю, тем больше подхожу к варианту, что подобные выкидоны – идея самого Назара. Дети меньше анализируют и думают.
Только зачем это ему?
– Ну хотя бы до остановки довезите, – просит сокрушённо. Плечи опускаются. – Или до города… Вам жалко? Всё равно же едете. А я тихо посижу.
  
До остановки? И что, оставить там его?
О. Ладно. Может, я и поняла.
Назару, как любому ребёнку, хочется свести своих родителей. Чтобы мама точно была с папой. И всё такое.