Развод. Сын моего мужа (СИ)

Но Кира заметила её в салоне возле своего дома. И меня заставила приехать, чтобы прекратить это всё.
Потому что есть грани у всего.
Лола эта вздрагивает, точно узнавая меня. Хоть изучила, кого именно потопить пыталась. Уже хорошо.
– Я спешу!
Девушка быстро приходит в себя, взмахивая розовыми волосами. Копается в сумке, видимо, ключи ищет.
А я спокойно подхожу ближе, ни капли не волнуясь. Нет, я всё сильнее заряжаюсь уверенностью. Оказывается, когда на тебя не давят, то ты способна на всё.
  
– Конечно, я не задержу, – я достаю документы из сумки. – Решила просто лично передать.
– Что? – с опаской поглядывает на мою сумку.
– Документы. Иск.
– Какой иск?!
Её тонкие брови взлетают всё выше и выше. Девушка выдёргивает документы из моих рук, поспешно читает.
Я беру пазу в полминуты, чтобы увидела главное. А после спокойно отвечаю:
– Я подаю иск за клевету, будет суд. Уведомление придёт и так, но я решила предупредить. Чтобы ты успела найти себе адвоката.
– Я имею право выражать своё мнение! – воинственно отвечает. – А то, что мне не нравится твоя кондитерская – не наказуемо! Ясно? Решила свободу слова убрать?
– Нет, что ты. Но клевета и порча репутации – это серьёзный момент. Это уже не про мнение, а целенаправленная ложь.
– Я не…
– У меня в кондитерской стоят камеры, записи хранятся. Ни на одной из них я тебя не видела. Тебя там просто не было.
– И что? Мне покупала всё помощница. Она про тараканов и рассказала. И про ваше хамское обслуживание. Ясно?
– Яснее некуда.
Я спокойно киваю, чувствуя за плечами опору. Всё дело в том, что мы обсудили этот момент с юристом.
Иск – это не пустая угроза. Я готова подать, если это заставит Лолу угомониться. И компенсацию никто не отменял.
Я вру о камерах, никто их не ставил. Но это я исправлю, на всякий случай. А хороший блеф никто не отменял.
– Уверена, помощницу мы найдём на видео, – я улыбаюсь шире. – И чеки о покупках точно есть. Или ещё что-то. Суд будет рад рассмотреть все доказательства. Только декларацию о доходах не забудь.
– Что?
– Ну, что налоги платишь. С рекламы, которую делаешь, с заказного хейта в чужую сторону… Это ведь не проблема?
Девушка начинает жевать губу, её взгляд бегает. Она молоденькая, на вид лет восемнадцать всего.
Явно ни о налогах, ни о последствиях она не думала. Просто сделала, и всё. А теперь пытается осознать масштаб проблемы.
– Плачу, – неуверенно обманывает. – Слушай, каждый зарабатывает, как может. Ты на своих тараканах, а я – на отзывах. Ты ведь точно так же блогеров наняла, я видела. Так какая разница, а? Заказать плохие или хорошие?
– Не нанимала я никого. У меня отзывы – честные.
Лола цокает, глаза закатывает. Не верит, но мне как-то всё равно. Я знаю свою правду.
Я не хочу хрен продать под видом конфетки. Мне действительно важно, чтобы моя кондитерская нравилась людям.
– Не в этом суть, – я качаю головой. – А в том, что ждёт иск о клевете. Налоговые проверки. Ну и компенсация за причинённый ущерб.
– Я… Ты прекрасно всё выкрутила в свою сторону, – поджимает губы. – Я видела отзывы, рекламу. Всё же хорошо идёт!
– Идёт, а сегодня ты снова начала…
– Ну а что? Если не я, так кто-то другой. Даже если я прекращу сейчас, то он найдёт кого-то другого. И всё.
– Да?
Я задерживаю дыхание, чтобы не показать собственной радости. Делаю крошечный шаг ближе к Лоле.
– Кто – он? – спрашиваю тихо. – Если ты прекратишь хейт и скажешь, кто именно заказал меня… Я не буду подавать иск. Оставлю тебя за пределами этой истории.
Потому что с клеветой сложно работать, доказать. Юрист предупреждал, что судебный процесс может быть долгим и не с лучшим результатом.
Но Лоле об этом знать необязательно.
– Я не знаю его имени, – дёргает плечом. – Он мне написал с левого аккаунта и предложил это. Всё.
– А оплачивал как?
– Ну, на карту деньги сбрасывал.
– И там не было имени отправителя?
– Ой.
Хмурится, чуть губы выпячивает. Кажется, о подобном даже не думала. И тут же лезет в телефон, листает выписку из банка.
Кажется, Лола очень не хочет судебных разбирательств. Не привыкла, что могут быть реальные последствия за сказанное.
– Вот!
Вскрикиваю радостно, протягивая мне телефон. Мне хватает одного взгляда на экран…
Чтобы моё сердце в очередной раз разбилось.
  
Глава 38
 
– Полина, вы в порядке?
Мой администратор обеспокоенно наблюдает за тем, как я влетаю в кондитерскую.
Я киваю на ходу. Нет, совсем я не в порядке. Меня трясёт. Разрывает гневом так, что вопить хочется.
Я пыталась и кричать, и плакать, пока ехала на машине. Кажется, даже правила дорожного движения нарушила.
Плевать на штрафы. И на косые взгляды мне тоже всё равно. Сейчас мне просто разрывает.
Как будто электрошокером разрядили. Не отпускает. Агония становится всё сильнее.
А болевой шок всё не наступает. Не уменьшает моих эмоций на разрыв.
Я залетаю в кабинет. Оглядываюсь. Будто хоть что-то здесь может помочь, успокоить.
На кухню, что ли, пойти? Там коньяк используют для пропитки коржей. Можно найти что-то.
Нет.
Нет, я не опущусь для этого. Не достоит он того, чтобы я окончательно расклеилась.
Но и собраться не получается. Я чувствую себя разбитой вазой, по которой сверху ещё и прыгают.
И…
– Галина! – я вылетаю обратно в зал. – Где наша посуда?
– Посуда? – женщина окончательно теряется. – Ну, на кухне…
– Нет, разбитая которая. На выброс.
Мы держим непригодную посуду отдельно. Не будешь ведь подавать клиенту торт на треснутой тарелочке.
Мы копим несколько месяцев, а после я одним махом всё завожу в специальный пункт приёма. Это дешевле, чем заказывать вывоз.
И последний раз я ездила давно.
– Там ещё мало… – администратор замечает мой взгляд. – На кухне, возле посудомойки. Вынести? Но всего две коробки.
– Мне хватит, спасибо.
Галина помогает мне уложить коробки в багажник. С сомнением поглядывает, но ничего не уточняет.
Обожаю её.
– Веник и совок ещё!
Я метеоритом бросаюсь к кладовке, где хранится всё для уборки. Хватаю нужные вещи, лечу обратно.
В дверях с посетителем сталкиваюсь, протолкнуться пытаюсь. Меня не пускает.
– Аккуратнее, Полька. Ты чего? Эй, всё хорошо?
Денис сжимает мои плечи, не давая вырваться. Наклоняется, в очередной раз демонстрируя свой большой рост.
Мужчина заглядывает в моё лицо, а мне стонать хочется. Почему именно сегодня он зашёл в кондитерскую?
Я растрёпанная. Злая. Меня колотит так, что я убивать готова. Совсем не миленькая девочка.
И вроде плевать, что обо мне Ястребов подумает. Но…
Не плевать.
– Не в порядке, – цежу.
– Окей. Чем я взбесить тебя успел?
– Не ты. Денис, прости, но я сейчас не в состоянии говорить. Я нагрублю, а ты не заслужил. Только не ты. Просто мне надо… Надо ехать.
– Я бы решил, что ты на пожар мчишься, но скорее на… Уборку?
– Вроде того. Я правда…
– Никуда ты не поедешь.
Мои руки заняты совком и метлой, поэтому мужчина легко делает свой манёвр.
С мастерством карманника достаёт ключи от машины из моих брюк. Мимолётном мажет пальцами по талии, заставляя меня вздрогнуть от тепла.
– Я тебя отвезу, – и снова как приказ.
– Я…
– Отвезу. Польк, у тебя будто припадок. Без обид. Ты бледная, дрожишь… Непорядок это. Я отвезу без проблем. Но вряд ли ты сейчас в состоянии вести машину.
– Я сама могу решить.
– И не в состоянии принимать адекватные решения. Польк, потом меня обматеришь, ок? Но я себе не прощу, если отпущу тебя сейчас. Поехали.
Припечатывает, открывает для меня пассажирскую дверь. А я смотрю на свои дрожащие пальцы и со вздохом соглашаюсь.
  
Я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы что-то решать. В голове сумбур, сердце горит одним желанием.