Развод. Сын моего мужа (СИ)

– Не знал? Не видел? – повторяю я. – Тогда покажи его свидетельство о рождении.
– Что? – муж как-то теряется. – Зачем?
– Посмотреть хочу.
Уверена, что любовница с радостью бы вписала мужчину в графу «отец». Это хоть какой-то гарант, когда мужчина занят.
И вряд ли восемь лет терпела бы…
Так что свидетельство о рождении всё расставит по местам.
– Нет, – заявляет муж, ощетиниваясь. – Свидетельство я тебе не дам.
    
Глава 3
 
– Ясно, – я киваю.
Спорить и выяснять что-то нет сил и желания. Витя пытается меня в чём-то убедить, а после – вновь врёт.
Смысл этого?
Ясно ведь, что отказ – лучше любого ответа. Значит, муж вписан в графу отца. Числится там. И не сможет врать, что не знал о сыне.
Я стараюсь взять себя в руки. Надо просто обсудить, как всё будет дальше. Развод?
Через ЗАГС ведь нельзя, да? У нас дети, нужен суд. И решить, что делать с домой. Мы только переехали.
Муж недавно заключил очень хорошую сделку, получил премию щедрую.
Этого хватило для основного взноса, ещё часть ипотеки мы погасили сразу за счёт продажи квартиры. И остаток – должны были перекрыть через три года.
Четыре, если всё же решились бы отдать детей в частную школу.
Столько планов, расписанная жизнь. А теперь всё разбивается, оставляя меня в прострации.
Я не особо хорошо справляюсь со стрессовыми ситуациями. Не знаю, как теперь реагировать. Что вообще делают после измены?
Запустить сковородкой в лоб и выгнать прочь? Я никогда об этом не задумывалась. Измены… Они у других. Другие мужчины изменяют.
А мой Витя ведь не такой…
– Тогда кто съезжает? – оборачиваюсь к мужу. – Честнее было бы тебе. Но если ты категорически против… Я не против совместной опеки. Можно через неделю или на выходные. Я не трогаю твой бизнес, а ты мой. Остальное делим пополам. Вроде всё?
– Полина.
– А, точно. Алименты надо обсудить, но это ведь будет зависеть от опеки…
– Прекрати.
– Нет, это ты прекрати! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, Вить? Ты привёл на мой день рождения своего сына. Признался в измене. Постоянно врёшь.
– Я не вру. Просто ты не хочешь верить. А пытаешься выставить меня негодяем.
Муж прижимает пальцы к вискам, расхаживая по комнате. Я облокачиваюсь о стол, который с такой тщательностью выбирала.
А теперь…
– Я прошу тебя, Вить, – я вздыхаю. – Забирай сына и уезжай. Нет? Тогда скажи прямо, и тогда я буду подыскивать жильё.
– Есть третий вариант, – муж раздражённо проводит по тёмным волосам. – Ты остаёшься, я остаюсь.
– И твой нагулянный сын тоже остаётся?!
– Да. Пока – да. Полюш, ну что ты? Ты же всегда была рядом, поддерживала меня. Верила, что я со всем разберусь. Тут я тоже разберусь. Пойму, почему мне сына подкинули, как дальше быть. Я с ней не общался больше, без понятия, что там произошло. Но просто так ребёнка не подкидывают…
– Разбирайся, пожалуйста. С кем и чем хочешь. Только я почему должна в этом участвовать?
– Ты – моя жена.
– Хорошо.
Кажется, это сбивает Витю с толку. Он замирает, подозрительно косится в мою сторону. Помнит этот трюк на балконе?
Я отталкиваюсь от стола, медленно шагаю к мужу. Заставляю себя двигаться, хотя мышцы словно железными прутьями пронзает.
– Тогда предлагаю сделку, – показательно весело произношу. – Ты разбираешься, а я иду с подругами в бар. Потом к одной из них на квартиру, кто-то меня проводит…
– Хватит! – рявкает недовольно.
– А что такое, милый? В этом нет ничего такого. Сравняем счёт и дальше будем жить большой и дружной семьёй. Почему ты против?
– Ясно. Разговора не получится. Давай тогда продолжим завтра. Ты придёшь в себя, прекратишь нести ересь, и мы всё решим.
– Да что решать?! Я не понимаю. Реально не понимаю, чего ты добиваешься.
– Понимания! Второго шанса. Не выбрасывать всю нашу семейную жизнь на свалку лишь из-за того, что я когда-то совершил ошибку.
– Тогда почему ты не покажешь мне свидетельство о рождении Назара? Назови мне адекватную причину, и тогда мы обсудим всё завтра.
Не обсудим. Если муж отказывается куда-то уезжать, то это сделаю я. Малышки любят проводить время на даче моих родителей. Уеду сегодня же. А после буду разбираться, что делать.
Витя не отвечает. Вместо этого мы оба обращаем внимание на шум в коридоре. Крики.
– А я тебе сказал, Олег, – разносится басистый голос моего отца. – Если ты ещё раз станешь у меня на пути…
Дверь в кабинет с грохотом открывается. Чуть не бьёт по Вите.
Я с лёгкой кровожадностью думаю, что жаль. Может, мне легче бы стало?
– Что тут происходит? Что у вас за разборки? – гаркает мой отец, опираясь на трость.
Недавно он попал в аварию, после чего пережил операцию на колене. Двигаться ему сложно, но при этом папа делает вид, что всё хорошо.
Не любит слабость показывать.
– Я тебе говорю, не надо им мешать, – ворчит мой свёкор.
– А что? Смотреть, как твой сын Полину тащит? Непонятно что за ссора у них.
– Ты что?! – тут же выступает свекровь, повышая голос на несколько октав. – Витя никогда бы не обидел Полю!
Кабинет наполняется голосами и обвинениями. В балаган превращается. У меня начинает давить в висках. С силой, предупреждая о мигрени.
– Так! – я повышаю голос, прекращая этот хаос. – Хватит! Мы как-то с Витей сами разберёмся. Пап, он ничего не сделал. Тёть Марусь, он как раз таки обидел. Но, как я и сказала, наш развод – наше дело.
– Какой развод? Вы чего удумали!
– Дядь Олег, – продолжаю, игнорируя вопросы. – Я попрошу вас тоже уехать. Может вы на сына повлияете. Объясните ему, что выгонять жену с детьми из дома – плохая идея.
– Я тебя не выгонял, – цедит Витя.
– А что это? Либо мы с малышками уезжаем, либо ты с сыном!
После моего вскрика комната наполняется тишиной. Тягучей, плотной. Аж не по себе становится.
На меня все пялятся, будто под кожу пробираются. Мои слова анализируют.
– Просил же, Поль, – сокрушённо выдыхает муж.
– Как? – охает свекровь, хватаясь за сердце. – Это… Тот мальчик… Я же говорила похож, Олег. Но… Вить, у тебя есть сын?! У нас – внук?!
Балаган усиливается. А я понимаю, что родители мужа действительно не знали о внуке.
Свекровь охает и ахает. Причитает. На меня смотрит с подозрением. Словно… Понять пытается, когда я родить тайком родить успела.
Но всё понимает, за сердце хватается. Явно, факт неверности Вити её сейчас сильнее цепляет, чем появившийся внук. Ну, почти.
– Внук, – головой качает. – Как же так… Ты как же так…
Отец Вити более скуп на эмоции, но тоже свои пять копеек вставляет. Вместе с женой наседают на сына, пытаясь разобраться.
Только мой папа тихо стоит. С шоком наблюдает за этим. А когда я двигаюсь на выход из кабинета – за мной идёт.
– Ты как, Полин? – приобнимет меня рукой. Внимательно в лицо всматривается. – Ты когда узнала?
– Только что. Это… Ох, пап.
Я прижимаюсь к папе, пока он меня по голове гладит. Молча, не обещая, что всё хорошо будет. Но просто поддерживает, подставляет своё плечо.
На секунду позволяет снова оказаться маленькой и глупой, когда со всеми проблемами – к родителям. И они решают, а мне даже думать не нужно.
– Пацану сколько? – уточняет папа. – Если Витёк просто молчал или не знал…
– Он изменил мне! После начала наших отношений уже…
– Понял. Мне ему врезать? – предлагает отец. – Или костылём по башке тупой надавать могу.
– Папа! Я тебя люблю. Не надо Витю бить, он того не стоит. Лучше… Я хочу уехать отсюда. Кажется, он не собирается, а я… Не могу тут. Выслушивать его оправдания.
  
– Давай, иди собирай моих мартышек. К нам поедете, без разговоров. А там посмотрим, что дальше делать.
– Спасибо, пап!
Я целую его в колючую щеку, вытираю след от помады с седой бороды. Заряжаюсь энергией от такой поддержки. Даже мигрень на секунду отступает.