Попаданец 2 (СИ)

— Не знаю. Может быть и сможет, только он не знает, кто чего лучше делать умеет. — протянул Буша.
— Правильно говоришь. А ты знаешь. Сколько времени на это ушло?
— Так сколько я тут живу, столько и ушло. — неуверенно ответил стражник.
— А сможет ли он командовать отходом людей при нападении на вас в пути? — продолжил Тимофей. — И не просто вывести из-под атаки, но и увести в сторону дома?
Парень не обольщался по поводу боеспособности своей стражи, а поэтому тренировки были нацелены не на сшибку с противником, а в основном на занятие правильных позиций, меткую стрельбу и координацию людей по отходу. Если на сани или телеги нападут, то их должны были оставлять и отходить в леса по возможности без боя. По возможности узнать, кто это сделал и куда направились, но главной целью было возвращение в Боротно живыми и невредимыми. А уже позже можно будет подумать, как возвращать свое имущество. Потерять несколько телег с грузом устраивало Тимофея гораздо больше, чем потерять работников и воинов. Что, кстати, вызвало долгий спор с Михайлой Глебычем, который как-то раз наблюдал за одной подобной тренировкой рядом с деревней. Он утверждал, что раз есть стража, то они должны дать отпор неприятелю и защищать имущество до конца. Иначе для чего их содержать. Тимофей же напоминал, что для этих задач у них есть боярин со своей дружиной, а он лишь пытается оградиться от мелких разбойников.
— Как же он вернется, если не знает тут ничего? Я тут вырос, все тропинки исходил. — удивился стражник.
— А если с ним будет например Минька? Он же тоже тут все знает и дорогу показать сможет.
— Тогда опять не знаю. — пожал плечами Буша. — Наверное сможет.
— А послушают ли его все безоговорочно во время нападения или каждый сам по себе станет?
— Э-э-э. — протянул стражник, явно не готовый ответить на этот вопрос. — А что, не послушают?
— Так его знают всего ничего. Давай так, кого быстрее послушают, тебя или его?
Тут Буша уже не раздумывал. Про его заслуги и умения в деревне знали и в случае чего зачастую обращались сразу к нему. Лютомира лишний раз не беспокоили, а Вячко почти не общался ни с кем, кроме своих подопечных.
— Конечно меня. Я же и Боротно уже два раза от врага отбивал, и в охране много ходил, и новичкам помогаю.
— Получается, что ты не только научился стрелять, но и еще многому другому, правильно? Умеешь оборону организовать, людей своих знаешь, хитрости боя некоторые от Лютомира запомнил. Верно?
— Конечно, а как иначе.
— А вот сам Лютомир еще знает кто как из вас живет, что вам нужно из оружия и доспеха, сколько еды и какой, где каждый сейчас находится и будет находиться завтра, чему вас стоит научить в ближайшее время, а что может и подождать. Да и многое другое.
Буша расстроенно повесил голову.
— Так это я совсем не скоро стану десятником и людей в походы поведу?
— Кто знает. — пожал плечами Тимофей. — Учишься ты быстро. А что за походы?
— Дружинники же ходят за добычей с князьями и боярами. Славу добыть и почета!
Тимофей поморщился. Не раз он про это уже слышал, но старался пресекать всякие слухи.
— Мы ни в какие походы не собираемся! Свою землю защитить должны сначала.
— А дядька Лютомир учил, что надо напасть первым, чтобы не напали на тебя. — возразил Буша.
Спорить на эту тему Тимофей совсем не хотел. И не потому что был с ним согласен или наоборот. В его голове не было однозначного ответа на этот вопрос. Он прожил практически всю свою жизнь совсем в другом времени и обстановке, поэтому подобная непрекращающаяся война по всем границам, а иначе это никак не назвать, вводила его в ступор. Что делать? Нападать на всех соседей? Или наоборот сидеть только в обороне. Какой рецепт решения проблемы лучше и правильней? Одно совершенно точно. Никакой прибыли кроме добычи с боя простым воинам не положено, а набеги не прекратятся, только князья расширяют свои владения. Но того же самого он может добиться производством и торговлей, а поэтому ввязываться в конфликты нужно лишь в самом крайнем случае.
  
— По поводу званий что-нибудь придумаем позже. А вот походы… Я бы совсем не хотел опять убивать людей. — медленно и задумчиво ответил наконец Тимофей, вспоминая те передряги, в которых уже успел побывать. — Даже представить не могу себя на месте тех татей, что приходили к нам в дом, за нашими семьями. А ты?
  
Глава 17
 
Зимой жизнь в деревнях сильно замедляется. Из постоянных обязанностей остается разве что уход за домашними животными. Они почему-то все равно продолжают требовать еду, уборку в их помещениях и в некоторых случаях дойку. Это не растительный мир, который залег в спячку до потепления и дал отдохнуть от постоянной обработки земли, посадки, уборки урожая, борьбы с сорняками и поиска новых мест для посевов. Хотя, про сорняки можно было и умолчать. Даже на огородных участках с ними мало кто боролся. Детей еще гоняли туда, чтобы их чем-то занять, но у взрослого населения обычно хватало и других забот. Практически все хозяйства были на самообеспечении и если один человек быстро справлялся с чем-то одним, то обязательно находилось что-то, что получаться упорно не захочет, а все равно сделать нужно. Да и просто расстояния и отсутствие транспорта очень сильно влияло на скорость жизни.
Зима в Илемно, как и в остальных деревнях, давала возможность передохнуть после уборки урожая и оценить результаты своих трудов уже спокойным взглядом. Кто-то радовался, что получилось больше, чем ожидал, другие наоборот задумались, где же они ошиблись и как выходить из своего тяжелого положения. Этот год выдался удачным практически для всех, урожая оказалось в достатке и первых оказалось гораздо больше, чем вторых, а они уже помогут своим соседям. Ведь в следующий раз может не повезти уже и им самим. Тут без взаимовыручки совсем никуда. Да и совсем недалеко появился и еще один вариант поправить положение. Можно было уйти в Боротно, и там пока еще не отказали ни одному из местных хотя бы в небольшой подработке. Свести концы с концами получится, а если понравишься, то могли предложить и остаться. Несколько дворов туда уже перебрались по этому году.
Самой активной частью Илемно в начале зимы являлся боярский терем, к которому сейчас тонкой струйкой стекались телеги с соседних деревень, доставляя оброк. Кто-то привозил его самостоятельно, а кто-то и, скооперировавшись, сразу толпой. Да и сам налог был не слишком однороден. Дворов не слишком много, поэтому со многими оставались индивидуальные договоренности. Они то как раз и старались привозить все отдельно, чтобы не терять свое положение. В землях, находящихся под управлением города такой подход невозможен, как и в соседних княжествах, где оброк собирается с очень большого количества деревень одной и относительно небольшой группой лиц. Здесь же таких мелких землевладельцев более чем достаточно и каждый хочет получить со своей территории хоть чуть-чуть, но побольше. Хотя и не все шли по пути договоренностей. Были и индивиды, которые просто обирали свое население до нитки. Люди от них при первой возможности сбегали, они пытались их ловить, вернуть, затем покупали новых, сажали их на землю и так дальше по кругу.
Яков Прокшинич по началу шел похожим путем, от чего растерял много работников со своей унаследованной территории. Но в его случае помогало активное военное прошлое. По молодости он постоянно рвался в бой и принимал участие чуть ли не в каждом походе, зачастую возвращаясь с приличной добычей, которая компенсировала потери. Так было до того момента, как он еле живой вернулся домой и без добычи. Это заставило изменить свое мнение о подобных военных забавах. Целых два года он любыми средствами избегал сражений, просто не мог себя заставить, а за это время младший брат понемногу помогал разобраться с возможностями получения дохода со своей земли.
Сначала все шло совсем плохо, но хотя бы получилось прекратить отток людей. Затем, через пару лет, когда он нашел несколько добрых мастеров, согласившихся перебраться к нему, то начался даже обратный процесс и Илемно очень медленно, но стала разрастаться. Потом появились амбиции и возможности в закладке новых деревень, первой из которых стала Павы. На приличном удалении, но там уже было обжитое место, из которого, правда, люди разбежались еще несколько лет назад. Когда там все наладилось, следующее поселение заложили в Березе, а спустя еще почти три года отправились первые люди и в Боротно. Правда с последним с самого начала пошло все наперекосяк.