Заноза академии целителей

Гадриан слушал вполуха и в то же время внимательно разглядывал девушку. Она была совсем юной, почти ребенком, и, чего уж греха таить, хорошенькой. Румяное личико, огромные синие глаза, обрамленные густыми ресницами, отбрасывающими тени на щеки, и по-детски припухлые губы…
«А братец-то был прав», – вдруг осенило его. – Такая красотка в стенах академии вмиг переполошит затхлое болото сливок общества».
  
Ноги, онемевшие от долгого стояния, требовали перемены положения. Гадриан попытался пошевелиться, но тут же его тело пронзила острая боль. Он судорожно вздохнул и произнес:
– С вашей… продукцией вроде бы разобрались, – тут он в упор посмотрел на Хлою. – А как ты собираешься возместить нанесенный мне моральный и физический ущерб за… нападение?
 
Глава 7
 
Предчувствие не обмануло Хлою. Тетушка и староста набрали по дороге ворох пожухлых листьев, скрюченных веточек и хрупких сушеных цветов. Все это богатство, собранное в мешок, они вывалили на стол в трактире. Когда в дверях показался юнец, получивший от Хлои пинок под зад на горной тропе, сердце девушки и вовсе ухнуло в пятки. Он двигался словно надломленная кукла, припадая на ногу, и гримаса боли искажала его лицо.
«Неужели это я его так? – ужаснулась она, но тут же огрызнулась про себя. – Не может быть! Хотя… так ему и надо, зазнайке!»
Хлоя попыталась спрятаться за широкой спиной тетушки, стать тенью на стене, но тщетно. Ее вытолкнули вперед, заставив рассказывать о целебных свойствах амулетов. Купцы слушали с жадным вниманием, и даже хромающий юнец не перебивал, притихнув во главе стола.
Хлоя осмелела, расправила плечи. А вдруг пронесет? Сейчас староста получит деньги за ее умения, тетушка накормит гостей до отвала, и проводит их в обратный путь. И тогда прежняя жизнь, тихая, скучная, но такая спокойная, снова потечет своим предсказуемым чередом.
Не тут-то было.
Юнец усмехнулся, сверкнул зелеными, усеянными темными крапинками, глазами и заявил:
– А как ты собираешься возместить нанесенный мне моральный и физический ущерб за… нападение?
Половину слов девушка не поняла, в их деревне так не говорят, но интонация голоса была угрожающей. Кожу спины свело судорогой от холода, сердце Хлои затрепетало, она сама задрожала.
– Господин Гадриан! Какое нападение? – закричал купец.
«Точно, гад! Даже имечко отвратительное», – скривилась Хлоя, но чуть не улетела на пол от гневного толчка тетки.
– О чем говорит этот господин, несносная девчонка? – завопила та, переводя растерянный взгляд с племянницы на Гадриана. – Ты же все время была со мной.
– Все нормально, – пробормотала Хлоя и посмотрела на выход из таверны, прикидывая расстояние: успеет или нет добежать до двери, пока все опомнятся от ее хитрости. Но мерзкий юнец усмехнулся и холодно, цедя слова сквозь зубы, бессовестно заложил ее.
– Мы встретились на горе, и ваша так называемая… хм… целительница ударила меня в спину так, что я теперь едва двигаться могу.
– Хлоя! – вскричали староста и Элиза. – Как ты могла?
– Нет! Нет! – замахала руками девушка, отступая. – Все было не так!
Гонец от короля поморщился, оперся о край стола и застонал.
– Ваша Светлость! – кинулся к нему толстяк-купец. – Как же так? Вам больно?
И тут Хлоя рванулась к выходу. В два прыжка она пересекла зал, даже успела распахнуть дверь и уткнулась носом в скрещенные копья охранников каравана.
– Схватите ее! – взмахнул рукой юнец.
Стражники скрутили Хлое руки.
– Нет! Нет! Она случайно, она не хотела! – тетушка бросилась к столу, сгребла амулеты в кучу и запричитала: – Возьмите все. Денег не надо!
– Как это не надо? – вскинулся староста. – А на какие шиши дорогу будем делать и мост строить?
– На колени, мерзавка! На колени!
В таверне наступила такая тишина, что стало слышно, как Грегор протирает кружки за стойкой. Но вот и он замер, напуганный криками. Хлоя не понимала, что происходит. Она прекрасно помнила, что юнец даже не шелохнулся от удара и ушел на своих ногах, ни слова ей не сказав.
«Это ловушка! – вдруг осознала она. – Но чего этот гаденыш добивается?»
– Я вылечу! Отпустите меня! – выкрикнула она и задергалась. – Господин, скажите, где у вас болит. Я облегчу вашу боль.
– Руки прочь! – прорычал мальчишка с упрямым вызовом.
Стражники шагнули назад, бросив Хлою. Гадриан распрямился, возвышаясь над ней почти на голову. Они стояли в опасной близости друг к другу, словно два зверя перед схваткой. И Хлоя решилась. Она оперлась о стол так, чтобы ее пальцы, будто случайно, оказались рядом с рукой гонца. Тот заметил это, резко отдернул руку и нечаянно задел ее ладонь.
Девушка на мгновение зажмурилась, точно от внезапной вспышки света. Ее дар сейчас кричал о мучительной болезни, терзающей юношу. Но была ли эта болезнь вызвана ее ударом, или же это что-то иное – она не могла различить в этом хаосе ощущений.
– Ваша Светлость! – завопила Элиза. – Позвольте Хлое вам помочь.
– Господин, может, попробовать? – с сомнением сказал и толстяк-купец.
– Я не хочу, чтобы она ко мне прикасалась, – заявил высокомерный наглец. – Дайте мне ваш амулет. Какой из них?
Он выразительно посмотрел на стол. Хлоя побледнела. От боли она заряжала энергией Эфира венки из соломы. Но ни одного венка она не нашла в кустах.
– Я не буду к вам прикасаться, – нашлась девушка. – Мне достаточно одного пальца.
Сказала и замерла, задрав голову, чтобы видеть выражение лица гонца. И не прогадала. Он вдруг передернулся, скривил рот, обнажив белые ровные зубы, якобы недовольный такой ситуацией.
– Ваша Светлость, попробуйте, – поддержал девушку купец. – У нас впереди еще долгий путь.
– Она поедет с нами.
– Что? – раздался дружный крик.
Все в таверне ошарашенно смотрели на гонца.
– Она поедет с нами. Раз виновата, пусть несет ответственность. Или лучше тюрьма?
– Нет! – ужаснулась девушка. В ее голове начался настоящий ураган из мыслей и вопросов. – Если вы заплатите за все это добро, я поеду с вами.
– Отлично! – криво усмехнулся Гадриан и, посмотрев на купца, приказал: – Сделайте клетку!
 
Глава 8
 
И опять в таверне наступила тишина, прерываемая только шелестом полотенца о кружки.
Купец, оправившись от шока, поспешно закивал головой, давая знак своим помощникам. Те, с ловкостью профессионалов, принялись за дело. Доски, молотки, гвозди – все нашлось под рукой. Двор таверны наполнился звуками работы, смешанными с причитаниями тетушки и тревожными взглядами односельчан, сбежавшихся при первых звуках строительства.
– А чо это ту деется? – спросила соседка Элизы, Марфа.
– Я почем знаю? – ответил ей дед Моисей.
– Хлойку, что арестовали?
– Не, да за чо? Девка справная.
– За целительство без разрешения.
– О, мать твою небесную!
– Расходитесь, чего тут встали! – побежал на людей Грегор с метлой наперевес.
Жители деревни отступили, но не ушли. Так и стояли за забором, наблюдая за приготовлениями. Когда начали проявляться очертания клетки, толпа заохала, залопотала.
Хлоя видела, что в руках жителей появились вилы и топоры, и еще больше заволновалась. Она стояла, оцепенев, наблюдая, как вокруг нее возводится ее собственная темница.
Одна мысль пульсировала в ее голове: «Что я натворила?»
Гонец, которого купец называл Гадрианом, не сводил с нее глаз, в которых плясали не то злорадство, не то любопытство. Он будто наслаждался произведенным эффектом, властью, которую внезапно обрел над Хлоей и всеми присутствующими.
– Могу я собрать вещи? – наконец выдавила из себя она.
  
– Нет. Как только клетка будет готова, мы отправимся в путь.
– Господа, как же обед? – засуетилась тетушка. – Грегор, подавай!
Огромный Грегор начал выносить приготовленные блюда. Аромат горячей похлебки разлился в воздухе. Купцы во главе с гонцом расселись вокруг стола, тетушка исчезла. Хлоя смотрела на пиршество, а желудок сводило судорогой от голода.