Меч некроманта

Они свернули направо и даже прошли в молчании шагов двадцать. Нарушил его, как обычно, Широкая Кость.
– Так что там произошло с известковой водой? – спросил он.
– Ничего, – буркнул Проломленный Череп. – Совсем ничего.
– А она была качественная?
– Самая что ни на есть.
– По цвету и густоте?
– Лучше некуда. Не вода, а идеал. Я специально за ней лез в мамонтоподыхальскую пещеру. Ту самую, находящуюся у подножья кукишевой горы. Сталагмиты и сталактиты в этой пещере крепенькие, как только что снятые с грядки, еще не испятнанные вредителями репусы.
  
– А…
Вопрос так и остался не заданным. Вся троица резко, словно налетев на невидимую преграду, остановилась и уставилась на некое существо, преграждавшее им дорогу. Более всего оно походило на старого, с обвисшей кожей и двумя расположенными рядом хоботами, раскрашенного выцветшими на солнце красными, зелеными и синими полосами слона. Занимая большую часть тропинки, он стоял неподвижно и, тихо фыркая, рассматривал трех приятелей огромными, как сковородки, красными глазами.
– Гм… – пробормотал Хромоногий. – Наверное, это он, тот, за кем нас послали. И значит…
– Не думаю, – сказал Проломленный Череп. – Нет, это не он.
– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Широкая Кость.
– Он слишком крупный, – сообщил Проломленный Череп. – И выглядит не так, как нужно.
– А как нужно?
– Я знаю. И когда мы увидим того, за кем нас послали – скажу. Обязательно.
– А с этим что будем делать? Он мешает нам пройти.
– Если на твоем пути возникает препятствие к выполнению полученного приказа, – сообщил Проломленный череп. – Его необходимо убрать и двигаться дальше.
– Это кто сказал? – поинтересовался Хромоногий.
– Никто. Это один из свода законов, по которому я жил там… в общем, по которому я жил. Не помню, говорил ли я вам, но когда-то я был.. хм… последователем учения нзочь.
– Самуадом?
– Вот именно.
– О! – с уважением сказал Хромоногий. – Я, кажется, что-то слушал о самуадах. Это те, которые всегда выбирают путь к смерти?
– Да.
– Ты не шутишь? – спросил Широкая Кость. – А зачем они это делают? Точнее, зачем ты это делаешь?
– Объясню как-нибудь потом, – рявкнул Проломленный Череп. – У нас сейчас есть другая забота. Серьезная. Мы должны убрать со своего пути это препятствие.
Он ткнул топором в сторону полосатого «слона».
Как специально, именно в этот момент зверь, видимо решив, что противники ему попались пустяковые, громко заревел. В этом реве явственно слышалась угроза.
– Мы ему не нравимся, – сообщил Хромоногий.
– Еще бы, – промолвил Широкая Кость. – Видел ли ты себя со стороны? Уверяю, красавцем никого из нас, троих, не назовешь.
– При чем тут красота? – поинтересовался Хромоногий. – Какое ему дело до красоты? Нет, я думаю, он просто увидел в нас угрозу. А может, он бешенный?
– Неважно, – сказал Проломленный Череп. – Все это совершенно неважно. Мы должны пройти мимо, и мы это сделаем.
– Как? – спросил Хромоногий.
– Нападем на него. Прежде чем он нападет на нас.
– У него слишком толстая шкура. Думаю, наше оружие ее не пробьет.
– А если мы пустим в ход зубы? – спросил Широкая Кость. – Или просто попытаемся его напугать? Пойдем к нему, размахивая руками и крича «бу-бу-бу»?
– Что мы, зомби, что ли? – удивился Проломленный Череп. – Нет, это неправильно.
– Но как-то его напугать нужно? А этот способ…
– Нам не подходит, – твердо сказал Проломленный Череп. – Мы не зомби, и все эти, так любимые ими штучки использовать не будем. Попытаемся его взять оружием. Да и чего нам особенно бояться? Думаю, большого вреда он нам причинить не сможет. Скорее всего, вообще никакого. Поэтому – вперед.
– В смысле, нападаем?
– Да, – подтвердил Проломленный Череп. – Нападаем. Прямо сейчас. Кроме всего прочего, мы должны его опередить.
– А если немного подождать…
– Никаких ожиданий! Только вперед! В атаку!
И он снова картинно ткнул в сторону противника топором. Этот жест «слону» не понравился и, издав яростный рык, он кинулся в атаку.
– Ну вот… – сказал Хромоногий, глядя на стремительно приближающегося зверя. – Он начал первым.
– Думаю, мы все равно победим, – заявил Проломленный Череп. – Неизбежно. Как жаль…
– Что именно? – спросил Широкая Кость.
– Как жаль, что я снова не могу выбрать единственный, привычный для меня путь.
– Почему?
Монстр был от них уже шагах в двадцати.
Проломленный Череп объяснил:
– Неужели не понимаешь, болван? Это путь смерти. И я его уже однажды выбрал.
 
17.
 
Предводитель крыс протянул тиранозаврику здоровенного, жирного изподкаменного червя и с отчаянием подумал, что превратился в няньку. В самую настоящую няньку, опекуна, пестуна и добытчика пищи.
Как это с ним произошло? Зачем он в отношении этого зубастого крохи дал слабину? Надо было как-нибудь от него отделаться прямо там, на краю пустыни.
Трудная задача? Ха! Ему случалось выпутываться и из худших положений. Взять хотя бы историю с элементалом воды. Вспоминая ее, крысиный король до сих пор ощущал, как шерсть у него на загривке становится дыбом. И все-таки он сумел уцелеть. Мог поднапрячься и в этом случае…
– Мама! – сказал тиранозаврик. – Я сыт.
Крысиный король не поверил своим ушам. За последние полчаса, глядя на то, как в пасти маленького хищника исчезает самая разнообразная еда, он потерял надежду хоть когда-нибудь это услышать.
Но вот же – случилось. Невероятно!
– Я доволен, – заявил тиранозаврик. – Я очень доволен. И скоро захочу спать.
Глаза крысиного короля радостно сверкнули.
Ага, подходящий случай. И грех его не использовать. Как только малыш уснет…
– А как меня зовут? – спросил тиранозаврик.
– М-м-м… зовут?
– Ну да. У каждого живого существа есть имя. У меня оно тоже должно быть. Какое оно, мое имя?
– Я еще не придумал, – признался крысиный король. – Как-нибудь потом… Хотя… Острозуб? Зубастик? Кусака?
– Кусака! – воскликнул тиранозаврик. – Я буду Кусака. Это хорошее имя, не так ли? Оно приносит удачу в охоте?
– Возможно, так и есть. Возможно, и приносит.
– Я уверен в этом. И рад, что получил такое везучее имя.
– Ну, а теперь…
– А теперь мне хочется спать, – промолвил Кусака и сладко зевнул. – Я, пожалуй, посплю.
– Отлично, – промолвил Крысиный король. – Поспи здесь, вот на этой мягкой травке, под этим деревом. Закрой глазки… Если ты не будешь спать, то никогда не вырастешь. Так и останешься с маленькими лапками, крохотным хвостиком и … гм… детскими клыками… Впрочем, у крысят… Нет, нет, по сравнению с зубами крысят, это даже не клыки, а… как бы поточнее сказать? Они гораздо больше, чем у крысят. Думаю, этого достаточно. И чего я к клыкам прицепился?
Крысиный король попытался придумать, что еще можно сказать, как заставить кроху уснуть, и понял, что более ничего придумать не может. Как-то ему за последнее время с детенышами возиться не приходилось.
Упущение…
Ну да ничего, он обязательно наверстает упущенное. А пока можно потренироваться. Кто знает, в какой еще ситуации ему придется оказаться на дороге домой? Все-таки ему осталось пройти еще столько миров. Не шутка.
И потом, как всякий монарх, он должен рано или поздно обзавестись наследниками?
Кусака медленно присел на задние лапы и закрыл глаза.
Похоже, он и в самом деле собирался уснуть. Учитывая, сколько он слопал, это не удивительно. И как только он окончательно унесется в страну сновидений…
Крысиный король осторожно сделал шаг назад.
  
Тиранозаврик приоткрыл глаза и спросил:
– Ты уходишь?
– Нет, нет, – поспешно заверил крысиный король. – Ни в коем случае. Ты видишь – я здесь.
– Мне сдается, ты теперь «здесь» немного дальше от меня, чем раньше? Не так ли?