Патруль 3 (СИ)

— Понял. А второй этап?
— Второй — задержание. Но только после факта кражи. Только после того, как он что-то у кого-то вытащит или стащит с прилавка. Не раньше. В гриме ходить у нас в стране законно. И главное правило — в прямой визуальный контакт с жуликом не входить и вообще ни с кем не входи. А ты ходишь как гопник с 90-х, словно ищешь, кого бы гопонуть на бабло. Наблюдай боковым зрением. С весёлой болтовней, по телефону ходи и смотри через отражение витрин. Представь, братуха, что мы тут такие же покупатели, которые никуда не торопятся. В общем, начинаем бродить по ТЦ, как только видим что-то подозрительное — созваниваемся и работаем.
  
— Понял тебя, ты откуда всё это знаешь? — спросил он.
— Работа в патруле насмотренность даёт. Короче, расслабься, если повезёт, то наши гости появятся сегодня, — ответил я.
— А если не повезёт?
— Если не повезёт — то завтра. — улыбнулся я. — Ну что, рассредоточились?
И я продолжил своё шествие по ТЦ. Мимо ходили люди: молодёжь в телефонах, более возрастные — без. Жулики же могли не появиться сегодня, могли не появиться завтра и через неделю. Но мне сегодня везло и через час в самый час-пик я заметил в толпе тучного мужчину, который шёл в то самое «Красное и Белое». Мужик был под метр девяносто, широченный в плечах и в брюхе, с заплывшей шеей и круглым, гладким, почти лоснящимся лицом, на котором сидели маленькие, пронзительные глазки. Вот только шёл он не тяжело, переваливая свою массу, а чуть бодрее обычного, с какой-то странной для его габаритов лёгкостью.
А перед ним в вино-водочный зашла молодая девушка которую он галантно пропустил. Девочка была стройная, в спортивных легинсах и объёмном худи с капюшоном, накинутым на голову, из-под которого выбивались рыжие пряди. А в руках у неё была компактная эко-сумка.
«Фитоняшка пошла для себя за алкашкой.» — мелькнуло у меня.
И, проходя мимо, я заметил, как напротив магазина встал парень. Лет двадцати пяти, в чёрной ветровке и кепке, в руке он держал сотовый и болтал по нему, но вот на груди у него была закреплена, словно мыльница, чёрная камера. На которую видимо только я обратил внимание. И, зайдя в аптеку, я набрал прапорщика.
— Смотри на «Красное и Белое». Видишь хера с телефоном? Он снимает. А внутри — толстяк. Вот он не настоящий, и девушка, которую толстяк галантно пропустил тоже.
— Вижу. А не могут быть не наши клиенты? — усомнился прапор.
— Могут. Но слишком всё сходится. Я короче, жму тревожку, пока доедут — мы их уже задержим. Крепим после кражи толстяка и парня с камерой. У него самые интересные видео будут. Если же не будет, всё вали на меня, как на молодого сотрудника.
— Принято, произнёс прапорщик, помощь нужна?
— Да нет. Жди патруль, фиксируй на камеру, у меня тут опер с Кировского, вместе отработаем.
Я положил трубку и позвонил Сёме.
— Сём, жара пошла. Толстяк в красно белом сейчас работать будет пока девчонка на кассе прикрывает. Давай сюда, команда к задержанию будет как только я начну действовать.
— Понял. Сейчас буду иду с ювелирного. — произнёс он и прервал связь.
А я нажал тревожную кнопку на брелке.
Тем временем в «Красном и Белом» девушка с выбранной бутылкой подошла к кассе. Продавщица попросила паспорт. И я прислушавшись стал свидетелем их разговора:
— Да ладно вам, честно-честно, мне уже двадцать один! — заверила она, повышая голос. — Я же не выгляжу как малолетка? Пробейте уже, я очень спешу!
Она начала уговаривать столь громко, с обидой в голосе, что второй консультант отвлёкся от полок и тоже подошёл к кассе, пытаясь как-то тоже уладить ситуацию.
И в этот момент Толстяк, будто невзначай потянувшись к полке рядом, вынул бутыль и одним движением запихнул её куда-то за пазуху в районе живота и, сделав вид, что ничего не брал, направился к выходу. Проходя же мимо кассы, он бросил девушке, всё ещё спорившей с продавщицей:
— Зря вы так. У них такая работа. Считайте, что вам комплимент сделали.
И вышел из магазина, направляясь выходу из ТЦ. Я вышел из аптеки за ним, видя, как он ускоряется. Ускорился и я.
В какой-то момент видимо он почувствовал движение за спиной, обернулся, увидел мой целенаправленный взгляд и рванул наутёк, яростно расталкивая всех кто был у него на пути.
Пришлось побежать и мне, а увидев, что Сёма уже на горизонте, крикнул:
— Сём, крепи оператора!
Толстяк бежал удивительно быстро для своих габаритов, виляя между людьми и сшибая тех кого не мог обрулить, словно американский футболист он бежал к черте у края поля, к автоматическим дверям из ТЦ. А я бежал за ним нещадно отставая, словно соревновался с греческим богом Дионисом. И он бы «ушёл» от меня, как от стоячего, но на мом пути мелькнул страйкбольный тир. На ходу схватил со стойки ближайший привод, и почти не целясь, высадил очередь из шаров ему прямо по ногам и спине. Знакомое стрекатание привода сменилось громким вздохом на грани стона и жиртрест рухнул от неожиданной боли и плюхнулся на свою ненастоящее пузо, по инерции проехавшись по полированному полу. Я бросил привод обратно в тир и через три прыжка достиг его.
Заламывая ему руки, я ощутил, что они слишком мягкие, будто ватные — видимо, под одеждой были расширители. Надел наручники. Тем временем Сёма взял оператора с камерой и подвёл его ко мне, уже в браслетах.
— Оказал сопротивление при предложении пройти выяснить личность! — пояснил Семён.
— Я вас засужу, вы чё беспределите! — восклицал оператор. — Я имею права на звонок адвокату!
— В нашей богоспасаемой стране адвокат тебе полагается бесплатно. Тарантино недоделанный. — выдавил я, поднимая Толстяка.
Девочка отвлекавшая продавщицу конечно же растворилась без следа. Ну и хрен с ней, и мы повели двоих её подельников в комнату администратора.
Зайдя без стука мы застали Максима за чтением бумажной книги, он удивлённо отложил её глянцевой обложкой вверх, а на обложке стоял в пафосной широкой стойке парень в синем кимоно на фоне кремля и даже обозначен автор Макс Гудвин «Я — борец!»
Кто-то ещё читает бумажные издания? — мелькнуло у меня.
— Это кто? — спросил Максим у нас.
— Воры. — проговорил я.
— У нас в стране презумпция невиновности я требую один телефонный звонок! — выдал оператор.
— Парируйте? — удивлённо посмотрел на нас Максим. — Или как бы сказал классик, какие ваши доказательства?
А я поднял одежду Толстяка, чтобы Максим мог видеть: на Толстяке был накладной живот с полостью, как у кенгуру, а из полости торчала красивенькая бутылка, чудом не разбившаяся.
В коридоре раздались спешные шаги и в комнату заглянула Вика Захарчук с её третьим, младшим сержантом, оба в броне, касках и с оружием.
— О, ты уже тут стоишь? — спросила она у меня.
— Я? Ну да. Временно. — ответил я.
— Ну да, ну да, — не поверила она мне. — Сюда, в банковскую роту, временно не попадают.
— У меня задача была воров взять. Я взял. Докладывайте командирам, товарищи. Изымайте с понятыми, а я пока форму надену.
— А этого зачем взял? — показывает Вика на парня с камерой.
— А он это всё снимал. На камере, скорее всего, огромный архив краж, что доказывает группу лиц по предварительному сговору, — ответил я.
— Лучше бы ты был прав. Потому как если этих кадров там не будет, тебя ОСБ-шники с говном съедят.
Я лишь улыбнулся и вышел.
А вернулся уже в форме младшего сержанта.
Тут стало людно, прибыл СОГ из Кировского, прибыл Димокрик, прибыл и взводный банковской роты, невысокий лысый мужчина средних лет, который похвалил прапорщика за хорошую службу.
  
— Вот видите если на вас орать какие результаты даёте! — услышал я обрывок фразы.
— Дим, забери меня отсюда обратно в экипаж, я в шаге от убийства. — произнёс я Димокрику.