Патруль 3 (СИ)

Задача… Но шины я завтра поменяю, в самые пятничные пробки, так меньше шанса на гайцов нарваться. А вот с деятельностью-прикрытием будет сложно.
Тем временем в тёмном небе зажужжало, а прямо передо мной спустился дрон, тот самый, с контейнером. И я открыл железный ящик, отстегнув шпингалеты. А внутри был ПБ, как водится, с глушителем, на два магазина по 8 девятимиллиметровых в каждом. Понятно — оружие самообороны. И чулки. Поначалу я так подумал, но, растянув один в руке, понял, что это маска на основе ткани с принтом. Принт изображал мужское лицо. Это, наверное, чтобы обходить умные камеры, если такое есть. Скорее всего, есть — систему «Умный город» же приходится объезжать каждое задание. Далее были наклейки, наклейки на номера машины, имитирующие цифры и буквы. И непонятная маленькая штучка из пластика с прямоугольным железным концом. На устройстве была стрелочка, а под стрелочкой, я подсветил сотовым, чтобы посмотреть надпись, — «воткнуть в компьютер, открыть  readme.txt».
  
Ну, понял, воткну. Но где обещанная премия за операцию? Вопрос… И, сложив всё своё вооружение и броню в ящик под дроном, я вдруг обнаружил в мешке для сброса магазинов трофейную оптику от СВ-8. Пожалуй, это моё. Защелкнув шпингалеты назад, я засунул ПБ за пояс, магазин к нему положил в карман, маленький прибор, похожий на жучок, — в другой, а оптику унёс в руке, другой неся стул.
Прибыв в домик, я спрятал ПБ в подпол. А сам воткнул устройство в прямоугольный вход в ноутбук, получилось со второго раза, перевернув. И, найдя два файла, один непонятный, а другой с расширением.txt, ткнул на тот, на котором расширение.
А там был текст:
«Перед вами холодный биткойн-кошелёк. За успешную работу по очистке улиц от грязи вам начислена премия в 10 BTC. Это новая цифровая валюта, на которую вы можете уже сейчас купить себе дом или квартиру стоимостью в 60 000 000 рублей. Поздравляем, вы успешно прошли стажировку, получив всего один штраф. Далее в этом файле будет рассказано, как обналичить или перевести деньги на любой счёт. Однако в нашей стране, да и по всему миру, столь крупная транзакция вызовет подозрения и внимание спецслужб. Поэтому срочно определитесь с легальным способом получения следующих средств. Время исполнения — неделя. Срыв сроков повлечёт за собой ещё один штраф. Хорошего отдыха!»
— Алиса? — позвал я. — А что такое биткойн⁈
— Биткойн — это криптовалюта, работающая по системе блокчейн и не контролируемая банками или правительствами. Он позволяет совершать безопасные транзакции напрямую между пользователями без посредников, служит как средство платежа, а из-за ограниченного предложения (всего будет выпущено 21 миллион монет) также как «цифровое золото» и средство сохранения капитала.
— С-сука… Придумают же. Вот и что мне с этим всем делать? Был ментом, получал 150 ₽, плюс боевые, и в ус не дул. А тут штрафы, бабки, кровь.
— Копите на что-то? — спросила меня Алиса.
— Так, тихо там! — рявкнул на неё я.
— Ой, всё. Могу предложить вам релаксационную музыку из моего плейлиста. Включаю?
— Нет!
И, приодевшись в кэжуал, я спрятал флешку к оружию и горке денег, взяв оттуда пару пачек, вызвал такси и поехал к Ире.
Когда я прибыл к ней, меня встретили неподкупной радостью и объятиями. Была какая-то покупная еда в пакетах, в целом разнообразно и вкусно. Оказывается, что сейчас можно заказать себе еду, чтобы тебе её привозили каждый день, и будет даже меню и посчитанная калорийность. Но нужны деньги. Как и везде в мире, который сдался счастливому капитализму. Конечно, ту кровь, которая пролилась в 90-тых, уже не влить в нас обратно, но в целом всё было вполне хорошо. Только инфантилизма больше стало. Раньше как-то народ повзрослее был.
И, поев еду из пластиковой посуды, я поблагодарил Иру, которая всё это время смотрела на меня и улыбалась кончиками губ.
— Ты так странно на меня смотришь, — произнёс я.
— Ты просто смешно ешь.
— Что тут смешного? — спросил я.
— Быстро, будто куда-то не успеваешь, — произнесла она. — Я это заказала, потому что хочу быть уверена, что у меня каждый день будет еда, чтобы тебя накормить. Ведь у тебя такая тяжёлая работа. Я, кстати, слышала, что у нас в Академе бандитская разборка была, как в 90-тых, представляешь?
— Это в чужом районе было, туда СОБР выезжал.
— А тебя не потому вызвали? — спросила она.
— Не, я наш район усиливал. Слушай. У меня есть дикое желание расти над собой. Но я могу заниматься творческой, преподавательской и научной деятельностью. Преподавать я не хочу, а к науке у меня душа не лежит. Но так заниматься, чтобы этим теоретически можно было зарабатывать. Может, ты знаешь такие профессии?
— Блогерство, но надо снимать и монтировать, а у тебя времени нет. Можно из глины лепить на продажу. Но это скорее коммерческая лепка получается. Ты мог бы писать на синем сайте книги для мужиков, но это тоже надо сидеть сутками, а ещё пираты-гады воруют и выкладывают бесплатно, не понимают, что автор с этого живёт. Картины можешь писать и продавать с абстракцией, — выдала она.
— Я не уверен, что я смогу что-то дельное нарисовать, — пожал я плечами.
— А ты видел этих художников? А я вот любопытствовала. Они, прикинь, что удумали, что реализм — это не искусство, чем ты тогда отличаешься от фотоаппарата? А сейчас так вообще нейросеть всё может нарисовать. И пишут под этим лозунгом фигню всякую. Вон, как в фильме «1+1». Водитель малевал всякий рандом и получал деньги за это.
— Ну, ладно. А продавать это как? — спросил я.
— На выставках. Через сеть, — ответила она и принесла мне ноутбук, где показала, сколько стоят картины в Москве.
А на экране высветились куча произведений так называемого искусства. Полотна, отражающие, словно недавно это была стена, а с неё содрали некогда приклеенные обои, стоили 111 000 ₽ Картина, где в золотых и красных разводах чёрные руки то ли подбрасывали, то ли ловили такую же чёрную рыбу, — 100 000 ₽ и всё примерно такое же, и, в подобном же духе…
М-да, уж. Похоже, но всё не то. Если я правильно понимаю, цель моего второго ремесла — это легализация денег, которые мне приходят за задачи. Чтобы, к примеру, отмыть уничтожение Главбуха, мне нужно нарисовать 30 херовых картин.
— Ир, короче, после того как я для твоего освобождения чуть-чуть пострелял, я думаю, я могу рассказать тебе кое-что.
— Конечно, — кивнула она и принялась слушать.
А я достал телефон и выключил его и, протянув руку к телефону Иры, выключил и его.
— На мои счета поступают деньги, и мне нужно как-то их делать легальными, — произнёс я.
— А, ты занимаешься обналом? Так давай мы тебе аккаунт на женском сайте создадим. Ты типа будешь книги писать, и если нужно будет тебе деньги перевести, они просто купят у тебя 1000 книг по 200 ₽, и получится, что ты заработал, за вычетом налогов площадке, за вычетом налогов на доход… — начала она считать…
— Ир, а ты можешь рисовать и писать одновременно? — спросил я её.
— Могу. Если тебе это нужно. Но я тоже не художник, хотя по многим картинам непонятно, кто там художник, а кто нет. Можно оформить самозанятость, но там всего 2 400 000 в год можно так провести, но зато с этих денег налог 4–6% в зависимости, кто тебе будет деньги переводить — физлица или юрлица.
— Понял, — ответил я.
Хотя, по моему мнению, бизнес, оформленный на мать или на жену, было бы самое простое. Но жены у меня нет, а мама Кузнецова с ума сойдёт от таких денег. И я посмотрел на Иру. Стоит ли искушать девушку, с которой знаком пару недель, такими деньгами? Ладно, надо же с чего-то начинать.
  
— Смотри, мне нужен аккаунт на сайтах для писателей и нужны картины, — решился я.
— А тексты для книг тебе тоже нужны?
— А кто их сейчас читает? Нужны, наверное, — ответил я.
— Я могу писать на твоём аккаунте, если это как-то тебе поможет. Я же должна как-то помогать своему мужчине.