Бес (СИ)
- Что они?.. - начал возмущенно накручивать себя Алекс.
- Успокойся, мон шер, - тихо пробормотал Тарас. - Сегодня каждый имеет право поучаствовать.
- Но они...
- Смертельно обидятся и никогда не простят, если вы погоните их прочь, - добавила Мириам.
- Была бы моя воля, - прорычал сквозь зубы Алекс. - Я бы всех баб запер на кухне.
- А мой тебе совет: никогда не ссорься с тем, кто контролирует твою еду, - промурлыкал Тарас. - Ты ведь всё ещё хочешь пить кофе, не приправленный мышьяком, не так ли, мон шер ами? И чтобы в нём не было толчёных жучков...
Я от всей души разделял мировоззрение шефа - в данный момент, конечно. Когда я смотрел на Зою, на Мириам, на девчонок... Мне хотелось взять их всех, в охапку, и запереть в какой-нибудь сейф - наподобие того, что стоит в кабинете графа. Главное, чтобы они были в безопасности.
Но также я был согласен с Тарасом: каждый имеет право выбора. И право это священно. Нельзя его нарушать никакими запретами или даже уговорами.
Не избегнешь ты доли кровавой
Что земным предназначила твердь.
Но молчи! Несравненное право
Самому выбирать свою смерть.
Поэт, создатель маны, был прав. Выбрать смерть - это право, не привилегия. Нельзя никому в нём отказывать.
Из чёрного микроавтобуса неторопливо вылезли восемь фигур.
Стригои, - тут же определил я. - И чертовски сильные.
Они все направлялись к нам.
- Это те, о ком ты говорил? - спросил я Тараса. - Стригои города Питера?
- Это моя семья, - без обычной своей улыбки кивнул древний стригой. - Прошу любить и жаловать.
А я рассматривал приближающихся существ без всякого стеснения. Я принадлежу к их виду. Я один из них. Интересно: почему я этого не чувствую?..
Три женщины и пятеро мужчин. Когда они шли, единой группой - полы плащей разлетаются от дуновений невидимого ветра, волосы трепещут за спинами, глаза сверкают мрачно и загадочно, - я решил, что хорошо бы им сниматься в рекламе. Стильной одежды, стильных драгоценностей, стильных тачек...
Чем они занимаются? - хотел спросить я у Тараса, но ответ и так был очевиден. Эти существа предназначены для того, чтобы выглядеть круто - и больше ни для чего...
Возможно, я немного ёрничаю. Вполне вероятно, это зависть - ведь я на их фоне смотрюсь невзрачным подростком с острым комплексом неполноценности.
Или мандраж. Ведь в их компании, вполне вероятно, мне предстоит умереть.
Среди стригоев была чернокожая пара - высоченный негр с собранными на макушке дредами и его сестра-близнец, с такой же непроницаемо-чёрной кожей, правильными чертами лица и роскошной афро-причёской. К этому великолепию прилагались чёрные кожаные плащи и длинные мечи-катаны.
Трое подростков вполне славянской внешности - курносые носы, пшеничные кудри - эти были вооружены булавами и автоматами Калашникова. Трое из ларца, одинаковы с лица... - пришли на ум слова сказки. Судя по возрасту, сказка могла быть сложена именно про них.
Пара, похожая на эльфов - как их описывает Толкиен. Они словно сошли со страниц книги: длинные белые волосы заплетены в сложные косички, плотный кожаный доспех, украшенный кусочками меха и серебряными цепочками, выглядит так, словно его собрал известный кутюрье.
И ещё одна девушка. Неуловимо похожая на Аллегру - издалека я бы их спутал. - Она подошла к Тарасу, по-хозяйски положила руку ему на плечо и улыбнулась. Узкие длинные глаза, высокие скулы, бледная кожа с благородным лимонным оттенком.
- Познакомьтесь, ребята, - пригласил Тарас. - Это Цилинь. Моя вечная любовь.
Насколько я помню, в древних китайских мифах цилинем называли единорога...
- Ну что? - хмуро спросил Алекс. - Теперь можно идти?
- Да, друг мой, - широко улыбнулся древний стригой. - Теперь можно.
Он повернулся спиной к входу, оглядел нашу пёструю компанию и громко сказал:
- Господа! Приглашаю вас всех на Зенит-Арену! Для меня будет честью сразиться с вами плечом к плечу.
Глава 29
У входа на стадион нас поджидали два огромных пса. Они валялись в тени под стеной, и казалось, спали.
Волкодавы, - узнал я. Те самые псы Крестовского острова, как их называл шеф.
Когда наша пёстрая группа прошла мимо, псы поднялись и неспешно потрусили за нами. Стук когтей по бетонному покрытию смешивался с шорохом людских шагов.
Людских... Положа руку на сердце, вряд ли в нашей компании найдётся хоть один полноценный человек.
Бенгальский тигр, выступая по-королевски важно, шел впереди. С собаками у представителя семейства кошачьих никакого конфликта не возникло: встретившись взглядами, псы чуть наклонили лобастые головы. Тигр на их приветствие весьма дружелюбно дёрнул усами.
Пока мы шли, тут и там я замечал и других псин - свернувшись калачиками, они мирно почивали в тени пилонов, ограждений и даже на трибунах, под креслами.
Но когда мы проходили мимо, собаки вставали, и потянувшись, ненавязчиво пристраивались в арьергард.
Порванные уши, решительные морды с влажными чёрными носами, мощные лапы - то были опасные бойцы.
Футбольное поле сияло свежей зелёной травкой. Пахло дождём, тиной с недалёкой реки и толпой.
Я представил, как во время футбольных матчей трибуны заполняются зрителями. Ни одного свободного места. Яркие шарфы болельщиков, кричалки, дуделки, вопли...
Сейчас здесь тихо. И от этого громадного пустого пространства становилось не по себе.
Но в самом центре поля стояли несколько человек. По осанке я узнал господина Плевако. Рядом с ним - ведьму Настасью. Аккуратная причёска, туго затянутый на талии красный плащ, высокие, утопающие в траве шпильки... К ведьме доверчиво льнул Петенька.
Напротив, ясно показывая, что они не вместе, стояла группа стригоев. Двое высоченных, закованных в чёрную кевларовую броню, в глухих шлемах - их я сразу обозвал штурмовиками. Аллегра - её я узнал по чёрным волосам и прямой, как палка, спине.
И конечно же, граф. Фёдор свет Михайлович.
Алекс выглядел спокойным и умиротворённым. Встав у самой кромки зелёной травы, он оглядел центральную группу, и продекламировал:
- В те дни, когда мне были новы
Все впечатленья бытия
И взоры дев, и шум дубровы