Бес (СИ)
- Но когда я пришел, он управлял ими! Всеми тремя! Они пускали слюни, сюсюкали и чесали ему брюшко.
- Вряд ли он причинил бы девочкам вред, пока они чешут ему брюшко.
- Вряд ли? - я аж задохнулся. А если бы...
- Послушай, кадет, - оторвав одну руку от руля, шеф сжал моё колено. Я замолчал. Нечасто Алекс выражает свои чувства. - У меня не было выхода. Если ты не забыл, Петенька - эмиссар нашего хозяина, Фёдора Михайловича.
- Когда вы вот так говорите: "хозяин"... Становится крайне неприятно.
- А это и должно быть неприятно, кадет. Мы с тобой попали в крепостные! И к кому... - он глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Ладно, проехали, - шеф крутанул рулём так, что я стукнулся о дверцу Хама. - Попали мы по собственной дурости. Но времени отрабатывать пятилетнюю кабалу у нас нет. Я тут проконсультировался с одним законником...
- Законником?
- Ну да, с законником. Стряпчим. Что тебя так удивляет? Он попробует аннулировать договор. Поищет лазейки.
- А если не выйдет?
- В любом случае, будет война. Вопрос: на каких условиях мы с тобой будем воевать. Кто согласится стать нашими союзниками - при том, что сами мы, де-юре, являемся слугами графа...
- Кстати, - повторил я с нажимом. - Когда я бежал домой, встретил некоего Тараса Кандыбу...
Шеф посмотрел на меня с тревогой.
- Ты цел? Он тебе ничего не сделал?
- Да нет. Он мне даже понравился.
- Осторожнее, мон шер ами. Тарас Кандыба, он же - князь Константин Раевский, он же - Морис Лё Шифр, он же - граф Сен-Жермен... Это существо очень опасно, - Алекс взял драматическую паузу. - Ты понимаешь меня? Чрезвычайно.
- Граф Сен-Жермен?
- Это всё, что ты услышал, дурья твоя башка?
- Да нет, извините. Очень опасен. Я понял. Но... Сен-Жермен?
- Ой, всё. Заткнись.
Некоторое время шеф молча вёл машину. Мы уже подъезжали к кладбищу - на другой его стороне сверкали стеклянные многоэтажки - как он всё-таки спросил:
- Так что он хотел?
- Он просил официальной встречи с дознавателем.
- Просто встречи? Больше Тарас ничего не говорил?
Я припомнил разговор на крыше.
- Ещё он сказал, что даёт слово, - я помолчал, припоминая. - "Не применять во время встречи никаких способностей, не вынашивать тайных планов и не хранить злого умысла".
- Малая клятва, - кивнул шеф. - Сойдёт.
- А бывает большая?
- Большую клятву, на моей памяти, приносили один раз. Когда объединялись против... Впрочем, сейчас это уже не актуально. Большая клятва даётся на крови и с принесением жертв.
Меня передёрнуло.
- Так значит, я передам Тарасу, что он может присоединиться?
- А ты знаешь, как это сделать?
- Я принимаю ваше приглашение.
Алекс непроизвольно крутанул руль, меня бросило на дверь. Сам шеф, заложив крутой вираж, нажал тормоз и Хам встал, как вкопанный. Хорошо, что на обочине, а не на проезжей части.
Голос стригоя раздался прямо в Хаме, с заднего сиденья.
Мы обернулись.
Тарас улыбался, как ни в чём ни бывало. Во весь рот, но без клыков. Что в нынешней ситуации несколько успокаивало.
- Приятно, когда тебя считают НАСТОЛЬКО крутым, - промурлыкал он, оглядывая по-очереди меня и шефа. - Можно дать совет? - вдруг спросил древний стригой, слегка поморщившись. Я удивился, но кивнул. - Тебе нужно взять несколько уроков. Да вот, хотя бы у своего шефа - господин Голем обладает безупречным вкусом и чувством стиля.
Алекс иронично усмехнулся. Это можно было понять так: - Знали бы вы, сколько сил я потратил на этого олуха...
- Но мне удобно в джинсе, - возразил я. - А на клетчатых рубашках не так заметны пятна крови...
- Ты - стригой, - назидательно сказал Тарас - словно я об этом случайно забыл. - А мы, древние кровососущие существа, должны держать марку. Посмотри хотя бы фильм "Дракула". По Брэму Стокеру. Нас он не любил, но суть передал верно. Если не будешь стильным, как остальные поймут, что ты - крутой?
- Может, по моим делам?
- Будешь всем встречным взрывать бошки?
- Так ты и об этом знаешь!
- Могу я вставить слово в вашу высокосодержательную беседу? - Алекс был бледен от злости.
Кажется, я об этом упоминал: большинство людей от злости краснеет. Сосуды расширяются, кровь приливает к лицу и всё такое. Мой шеф становился бледным, как крахмальная простыня. Так вот сейчас он бледностью мог соперничать с листом бумаги. Тарас сделал серьёзное лицо - при этом подмигнув мне исподтишка.
- Первый вопрос, - сказал шеф ледяным, как снежная лавина, тоном. - Когда это вы успели перейти на "ты"?
- Ревнуешь, - улыбнулся Тарас. - Не беспокойся, Сашхен, я не уведу у тебя ученика. Просто дам несколько советов.
Я не сразу понял, что "Сашхен" относится не ко мне, а к шефу.
- Хорошо, - Алекс заметно расслабился. - Тогда ещё вопрос: зачем ты просил официальной встречи? И почему не пришел сразу ко мне?
- Ну, это уже два вопроса, - нравился мне Тарас всё больше. Он говорил дружелюбно, не выпячивая свою "инаковость" - как это делал, например, Фёдор Михайлович. - Отвечаю на второй: ты забыл, что отозвал приглашение посещать твой дом? А значит, мне пришлось изыскивать иной способ увидеться. А на первый, мон шер ами, я полагаю, ты уже и так знаешь ответ.
Голос древнего стригоя вдруг сделался мягким, словно он говорил с близким и дорогим человеком.
- Я бы всё же предпочёл, чтобы твоё желание было озвучено, - деревянно сказал Алекс.
- Я пришел помочь тебе освободиться, - и Тарас опять улыбнулся.
Но теперь его клыки сверкали во всей красе: белые, длинные и острые.
Глава 21
Я думал, Алекс откажется. Уж такой он, мой шеф: первым спешит на помощь другим, но из своих неприятностей предпочитает выпутываться сам.
Но он не успел ничего сказать.
Рядом с нами, буквально в полуметре, затормозил чёрный "Порш". Дверцы его распахнулись одновременно, по ушам ударил плотный бит. Из внедорожника вывалилась толпа стригоев. Их было шестеро, и все они были пьяны в стельку.