Бес (СИ)
Лицо её было бледным, как посмертная маска, но губы улыбались.
Оглянувшись на девушку-стригоя, я увидел в её глазах разочарование.
А что же Орфей, или клоун Брамсель? - вспомнил я. - Кажется, о нём все забыли, зрители восхищенно рукоплещют Зое, оркестр, надрываясь, выдувает бравурный марш - словно пытаясь наверстать упущенное...
И когда одетая в белое фигура, с лавровым венком на голове и лирой в руках, начала своё долгое падение в пропасть, никто этого не осознал.
Как мёртвый лебедь, клоун пролетел сквозь корабль, верёвки, канаты, трапеции - несколько раз его тело задевало их и переворачивалось в воздухе.
А потом он рухнул на арену.
Две тысячи глоток издали единое "АХ!.."
Возглас публики, к счастью, заглушил звук лопнувшего арбуза - когда голова Брамселя соприкоснулась с едва прикрытым ковром бетоном.
Этот звук услышал я, услышал униформист с помятым лицом - я видел, как по его телу пробежала судорога, и конечно же, услышала стригойка.
Она тоже вздрогнула, но не от ужаса и отвращения, а скорее, от... удовольствия. Чувства, близкого к сексуальному. Её тонкие ноздри раздулись, когда в воздухе запахло кровью, а губы скривились в победной усмешке.
Публика загомонила, кто-то вскочил с места, несколько дамочек грохнулись в обморок. И тут случилось неожиданное: заиграла музыка.
Она вплелась в испуганные крики людей, заглушила их, заполнила зал... А потом послышалось пение. Из противоположного от моего прохода, на другом краю арены, показалась процессия юношей и девушек, одетых как нимфы и фавны. Сжимая в руках пучки зелёных растений, они спустились на манеж, окружили мёртвого Орфея, и подняв его на руки, унесли.
Кто-то успел набросить пёстрый платок на пятно крови.
Я до хруста сжал челюсти. Шоу должно продолжаться, во что бы то ни стало. Шоу должно продолжаться...
И тут грянули фанфары. Вспыхнули все до единой лампы, заливая арену нестерпимым блеском. Первым к публике выскочил, конечно же, Махендра в костюме Орфея. Жив-здоров, как ни в чём ни бывало! Оп-ля, это была всего лишь тряпичная кукла...
Зрители повскакали с мест. Катарсис! Люди не помнят себя от счастья.
Овации грохотали, как прибой.
За Орфеем на арену выплыли Эвридика, царь Аид с женой Персефоной, остальные... Все они улыбались, кланялись и приседали в изящных комплиментах. Вот это успех! Вот это концовка представления!
А ведь мы поверили, что он мёртв, - читалось на лицах зрителей. - Это было так натурально, так неожиданно! Но вот же он, Орфей, живой и невредимый, кланяется, стоя под ручку с Эвридикой...
Я отвернулся. Где-то там, за кулисами лежит мёртвый человечек с разбитым черепом, с перемолотыми в кашу костями... Но ведь шоу должно продолжаться.
Взглянув на зрителей, я вздрогнул.
Где она?.. Куда пропала стригойка? Только что она стояла рядом с креслом, и я не сомневался, что она не упустит ни капли из того восторга, который изливает публика на артистов.
Но она исчезла.
А ведь стригойка тоже должна была меня вычислить, - мысль была несколько запоздалая. - Такая древняя нежить не могла не почуять своего... Но может, волноваться пока не о чем? Я - в костюме чёрта, она примет меня за артиста труппы, а не за дознавателя.
В том, что незнакомка замешана в смерти клоуна, я почти не сомневался. Зачем бы ещё убитому горем Брамселю лезть на сцену? Наверняка она его загипнотизировала, ввела в транс, отправила умирать, чтобы... сорвать представление? Просто получить свою дозу страха и ужаса?
Нужно её найти. Отыскать во что бы то ни стало - я почти уверен, что она была не одна.
А что если стригои посещают каждое представление? Жируют на эмоциях толпы, и время от времени подстраивают несчастные случаи - так сказать, на десерт...
Спрятавшись от любопытных глаз, я наблюдал, как редеет, исчезая из зала, ручеёк зрителей. Как пустеет арена - несколько униформистов уже начали скатывать испачканный мозгами Брамселя ковёр...
Интересно: музыка и выход девушек-нимф с пением и танцами - это была удачная импровизация, гениальная догадка, как превратить провал в часть представления? Или... Всё было спланировано заранее? Эдакий спасательный круг, на случай, если всё пойдёт не так?
Чувствовал я себя погано.
Я не знал Брамселя, да и видел его всего один раз - тогда, во время репетиции. Но мыслями всё время возвращался к тому моменту, когда он отпустил канат и полетел в пустоту... Пришел ли он в себя перед ударом об арену? Осознавал, что делает, или стригойка напрочь замутила ему рассудок?
О чём он успел подумать в последний миг?
Во рту стояла кислая горечь, в ноздрях прочно обосновался запах крови, смешанной с пылью и характерным запахом пота.
Я брёл, ничего не замечая вокруг, от души надеясь, что иду по коридору, который ведёт к нашей комнате.
Содрать с себя ненавистный костюм, смыть сохлый грим, который я чувствовал, как корку на лице... Просто постоять под струями горячей воды. И никого, совсем никого не видеть.
- Сашхен!
Я остановился. Голос принадлежал шефу, и игнорировать его я не мог.
Алекс уже переоделся. Смыл грим, надел свои привычные вещи - узкие брюки с лампасом, шелковую рубашку и чёрный пиджак, больше похожий на камзол. Под камзолом я безошибочно угадал рукоять пистолета.
Рядом с ним, почти касаясь плечом, стояла она. Стригойка.
- Познакомься, Сандро, - шеф дал мне знак подойти поближе. - Это Аллегра.
Глава 9
- Я так понимаю, наша конспиративная деятельность окончена?
Я устал. И наверное, был только рад тому, что не придётся больше изображать артиста. Не моё это. Даже восторг толпы, рукоплескания, без которых не могла жить Зоя и остальные - увольте. Спасибо, но я обойдусь.
- Перед лицом врага надо представать в своём истинном обличье, а не прятаться за личиной.
Ага. Расклад сил ясен. Алекс, как никто другой, умеет донести информацию коротко и по существу.
- Мы не собираемся объявлять вам войну, - подала голос стригойка. - Напротив. Мастер хочет договориться.
- Я не договариваюсь с нежитью, - высокомерно бросил шеф.
- А как же ваш ручной стригой? - лицо девушки было совершенно непроницаемым. Ни страха, ни раздражения, ни доброжелательности - ничего. Её серебряные глаза были пусты, как дно выеденной миски.