Потоп (СИ)

Рене принёс меня в палатку к лекарю. В ране грязь. Ампутация по локоть. Прощай, армия!
Место действия: Прага(Богемия).
Время действия: июль 1618 года.
Виктор Первый, российский царь, попаданец.
Ангел. Чистый ангел.
За два месяца после взрыва фрегата в Риге я уже привык к ней. Марта. Моя Марта Глюк. Глюк с немецкого переводится, как счастье. Счастье и есть. Я не только спас её из воды, но и взял с собой в Риге на борт военной баркентины следующей в Киль. Там Марту должен был встретить её отец. На борту мы с Мартой сблизились. Она не выходила из моей каюты. Я совсем потерял голову. Бывают такие женщины, которые сразу же с первой встречи становятся судьбой для влюблённого мужчины. Она тоже была влюблена в меня, а разлука, которая грозила нам после прихода в Киль, подлила масла в огонь нашей страсти.
  
Glück ist Marta. Счастье это Марта. Моя возлюбленная, несмотря на свои двадцать три года, уже была вдовой. Её муж, прусский офицер, пять лет назад погиб в сражении. Марта тогда вернулась в свою семью в Ригу.
По нашему приезду в Шлезвиг-Гольштейн нарисовалась ужасная картина. Её отец был очень тяжело болен и уже не выходил из дома. Он, наверное, всё понял, увидев, как мы вдвоём переступили через порог его дома. Умирая, он благословил любимую дочь на «дружбу с царём». Как по мне, то это было немного странно, но вокруг европейских королей и императоров всегда крутились фаворитки, которых подталкивали к «дружбе» их родители или даже муж. Считалось, что каждая европейская женщина мечтает стать любовницей короля или герцога. Такое сближение гарантировало материальное благополучие и дорогие подарки — поместья, деньги, драгоценности.
Мои приближённые особо не удивились. Здоровому молодому мужчине, как минимум раз в день, нужна женщина. А лучше два раза. Тогда и спится лучше, и голова не болит. Но, как оказалось, постель была не единственной нитью связующей нас. Марта божественно пела. Голос просто от Бога. Учитель музыки в Себежском женском училище сумел научить Марту правильно им пользоваться.
В это время в Европе росла популярность одноголосого испанского романса. У Марты в репертуаре был десяток романтических баллад и рождественских песен. Как по мне, и тексты, и мелодии были довольно примитивны. Я же с собой повсюду возил нескольких музыкантов, которым порой наигрывал мелодии из моей прошлой жизни. И эти виртуозы устраивали на потеху мне и на удивление гостям целые инструментальные концерты из музыки будущего. А теперь у музыкантов появилась певица. Для начала я вспомнил один из самых популярных романсов в моей прошлой жизни. Когда Марта стала его исполнять, то восхищению слушателей, представляющих европейскую элиту, не было предела.
Я тоже был очарован её голосом…  https://vkvideo.ru/video-159265936_456239157
А ещё Марта оказалась не только симпатичной, но и весьма умной женщиной. Знает несколько языков, сочиняет толковые тексты, хорошо считает, умеет пользоваться счётной линейкой. Это её в Себеже профессор Эдмунд Гантер научил.
Принцип действия логарифмической линейки основан на основном правиле логарифмов: log(a•b) = log(a) + log(b), что позволяет заменить операцию умножения сложением, а операцию деления — вычитанием. Простейшая линейка состоит из двух шкал в логарифмическом масштабе, способных передвигаться относительно друг друга.
Такие линейки уже стали помощниками штабных офицеров, штурманов, учёных и картографов. Процесс вычислений ускорился в разы.
В Первой Дивизии была вакантна должность чиновника по связи с местным населением. Офицеры шли на это место с неохотой, понимая, что там будет много нервотрёпки и слёзных просьб. Вот на это место я и назначил Марту фон Глюк. «Фон» потому, что я даровал её умершему отцу титул барона. Также новоявленная баронесса получила от меня ранг титулярного советника(соответствует капитану в пехоте).
Я был очень доволен. Все другие «доступные» женщины не прельщали меня. Нарвёшься или на заразу, или на шпионку от иезуитов.
Вспоминаю красотку Хелену в свите герцога Курляндии. Плавали-знаем.
В Москву Марту я не возьму. Царица заставит придушить по-тихому. Марту, конечно же, а не меня. Хотя… Ну, ладно, потом придумаю куда её пристроить. В том же Шлезвиге мне нужен свой человек во власти. Вон Иоганн Шлезвиг-Гольштейнский в Данию возвращается после проигрыша на выборах в Новом Свете. А Шлезвиг-Гольштейн это уже российская территория. Так что назначу его наместником с условием последующей женитьбы на Марте. Он, как многие европейцы, человек практичный и для него брак по расчёту — в порядке вещей. А вот с Мартой будет сложнее. Ну, пока не буду об этом думать.
По итогам войны должна быть образована Российская Империя или Конфедерация.
Наши морские порты в Кильском канале; Кёнигсберг, Рига и Ревель на Балтике; Николаев и Феодосия на Чёрном море; Мальта на Средиземном; все остальные порты в Атлантике и на Тихом океане я временно объявлю территорией порто-франко(без ввозных пошлин). Это увеличит торговый оборот в разы, а, возможно, и в десятки раз. Фрахт торговых судов Меховой Компании тоже вырастет в разы. Деньги в казну польются не ручейком, а полноводной рекой. Расходы на военный флот и на армию после войны сократятся и можно будет направить деньги на строительство дорог и реформы.
Мечты, мечты!
Всё это можно будет сделать после войны, а для начала нужно её закончить. Желательно, на наших условиях. Именно поэтому нам до конца лета следовало взять Прагу и установить контроль над имперскими серебряными рудниками Рудных гор. Деньги — это кровь войны. Нет денег — нет армии.
Исходя из этого, мною был разработан план окружения Праги. Три наши Дивизии в укреплённых лагерях должны были заблокировать все дороги, кроме южного направления на Вену. Я хотел взять Прагу без большого сражения. К штурму неприятель был готов. На крепких стенах сотни пушек. Нужно было просто перерезать пути снабжения и перед армией противника встал бы вопрос, а что мы будем кушать зимой? Тогда им нужно было бы идти на штурм укреплённого лагеря одной из Дивизий, либо уходить на юг на соединение с имперскими войсками.
Атаковать укреплённый лагерь нашей Дивизии — занятие весьма сложное. Наши кавалерийские части ведут ближнюю и дальнюю разведку. Любые попытки противника «оседлать» наши пути снабжения введут в дело продуманный план разгрома блокирующих частей. Вариантов много: ночная атака на неукреплённый лагерь, окружение конными батареями и расстрел картечью, непрерывная дальняя стрельба егерских рот с невозможностью отдыха для врага. Такое изматывание без контактного боя, как правило, приводит к уходу блокирующих войск, а порой даже к бегству с бросанием обоза и пушек.
Таков был мой план основанный на данных разведки. Кроме того, Аллен Даллес имел своих агентов в пригородах Праги, которые бы сообщили о передвижении войск. Так же непосредственно в войсках противника тоже были наши люди, которые присылали интересные сведения о настроениях во вражеской армии. А это было важно для разработки плана сражения. Поляки и венгры были настроены решительно, а вот саксонцы не горели желанием умирать вдали от Родины. Среди саксонских солдат и даже офицеров шли разговоры о том, что неплохо было бы Саксонии перейти на сторону Северного Протестантского Альянса. Тем более, что католические Франция и Португалия выиграли от присоединения к Северу. Через местных дворян я передал письмо курфюрсту Саксонии, что если он сохранит нейтралитет во время сражения, то мы начнём переговоры о его возвращении домой и о переходе Саксонии в Северный Союз. Думаю, что курфюрст задумается над предложением.