Потоп (СИ)
Три дня назад после месячной осады нам сдался Фрайберг. Один из «серебряных» городов Рудных гор. Генерал Молотов поставил задачу с хода взять Мариенберг, рудники которого прекратили добычу серебра, поэтому город охранялся всего одним батальоном чешской пехоты. Бригада взяла эту крепость в осаду, а драгунский полк, усиленный конной батареей и моей конной егерской ротой, сразу двинулся на юг в городок Иоахим, где серебряные рудники охранял целый полк из окатоличившихся чехов. Заслонную роту в Вейпрты мы прихватили на закате солнца, предварительно перерезав им все пути к отступлению. Залп картечи и чешская рота подняла белый флаг. Геройски умирать на войне мало желающих. Вот пограбить и баб повалять — это да. Я своим бойцам тоже не запрещал это дело, но в разумных пределах и без смертоубийства. А то имперский фельдмаршал фон Валленштейн стотысячную армию содержал за счёт грабежа и контрибуций. Причём «своих» грабили наряду с чужими. У нас всё по другому. Командир Бригады или Дивизии выдаёт местным властям шёлковый вексель на определённую сумму и «закупает» продовольствие, фураж и всё что нужно в долг. Со временем Банк России или Банк Меховой Компании оплатит этот долг деньгами, но скорее всего товарами на эту сумму. Но местным даже такой вексель лучше, чем ничего.
«Серебряный» город Иоахим мы взяли позавчера на рассвете, переодев одну из драгунских рот в цвета захваченной накануне чешской роты. Драгуны, пользуясь неразберихой, ворвались в город и начали брать под контроль улицу за улицей. Два единорога наши канониры затащили вверх по оттаявшему склону и поставили в Турецкой долине у вершины горы Клобоук, нависающей над Иоахимом. Оттуда можно было обстреливать ядрами всю незанятую нами восточную часть города. Вот так, круша все пункты обороны ядрами и картечью, мы к вечеру взяли Иоахим под контроль. А вчера с утра мобилизовали местных жителей на перевозку серебра во Мариенберг(пятьдесят вёрст — два дня пути). За это им разрешили брать с местных имперских складов зерна сколько смогут унести. Нашлось больше сотни желающих. В их телеги погрузили ящики с полупудовыми слитками серебра и трёхпудовыми ящиками со «свежими» талерами, напечатанными на местном Монетном Дворе. Грузим по тридцать пудов на телегу — больше не потянут. Все монеты и слитки аккурат поместились. Наши драгуны и мои егеря тоже прибарахлились. На имперских складах в городе было много зерна, крупы, мяса, соли, бочек с вином. Всё это богатство наши солдаты разносили по домам местных и продавали за полцены за полновесные талеры. Как говорится, и вашим и нашим. К полудню, когда мы двинулись из Иоахима в свою Бригаду, седельные сумки всех драгун и егерей были набиты серебром.
Чего уж греха таить — у меня две моих запасных лошади в обозе тащили по пять пудов серебряных монет. Половину сдам в чёрную казну Бригады. Так заведено у офицеров. Остальное — это мне премия за удачный налёт. Слитки и ящики монет с рудника сдадут в дивизионную Казну — тут не забалуешь. Всё по списку.
Вчера вечером наша колонна колбаской растянулась из Иоахима по неширокой горной дороге. В низинах уже росла травка, а на вершинах окрестных гор и в лесах ещё лежал снег. На первой же ночёвке южнее Вейпрты моей роте егерей была поставлена задача — задержать на этом рубеже наших преследователей до следующего (сегодняшнего) вечера. Утром, после ухода колонны, я поставил заслон у моста через речку и дозор на вершину лысой горы Бахберг на пять вёрст южнее нашего лагеря. Солдаты, не занятые в дозорах и в карауле, с утра занялись приготовлением пищи. В котлах варили мясо с крупой, а «палки» с «сухим обедом»(толчёный сухой горох, говяжий жир, сало, сушёный лук, соль) оставили про запас. Наш царь дал этим палкам название — гороховая колбаса. Смешно, разве может быть колбаса без мяса?
Я за почти двадцать лет службы по горло наелся этого горохового «музыкального» супчика. Впрочем, бывало, что и приходилось и поголодать всласть. Начинал я юным линейным мушкетёром ещё в первой полусотне Меховой Компании. Вместе с Заруцким лихо брал Гавану, вместе с бесстрашной Кирой сражался против шведов под Венденом. Эх, молодость моя, свет Курляндия!
Чего я только не едал в своей жизни… Во второй кругосветке во время обеда обезьяна стащила у ротного каптенармуса связку бананов и залезла на дерево. Каптенармус кликнул солдат и начали камнями кидать в обезьяну, но та от одиночных камней уклонялась. Тогда пришедшая умная Кира приказала кидать камни залпом. Обезьяну сбили и сварили на ужин.
Пока мои егеря готовили завтрак то я осмотрел пути нашего отхода и выбрал дорогу на Мариенберг по берегу реки Пёльбах. Там можно в придорожных почти непролазных кустах засаду на преследователей устроить. С трёх десятков шагов из-за кустов из винтовки трудно будет промахнуться по врагу. Отработали полусотней отход по реке и «прятанье» в кусты. Нужна фора всего-то в пять минут. Что ж одна полусотня спрячется в кустах пока вторая полусотня будет сдерживать противника.
Закончив дела, и, похлебав кулеш с мясом, захотелось мне на обед ухи и печёной рыбки. Решил я, по совету местных, в речке щук наловить у разрушенной водяной мельницы. Этот трюк я проделывал на реках уже много раз. Нужна крепкая палка, на которую я привязываю прочную шёлковую нить и делаю петлю для рыбы. Щуки стоят в воде в тени. Подводишь аккуратно петлю под них из сзади и дергаешь. Оп-па! Добыча в ведре. Главное в этом деле заметить, где стоит щука в засаде. А дальше дело техники. Шёлковая петля хорошо затягивается, главное — дёрнуть с нужной силой.
Три небольшие щучки были пойманы мной за полчаса рыбалки. Теперь нужно озаботиться правильным приготовлением. Можно нанизать куски потрошённой и просоленной щуки на шпагу и поджарить над костром. Съедобно, но мясо будет суховато. Луше так… Выпотрошить щуку и по возможности выбрать все крупные кости. Чешую оставить. Затем рыбу натереть внутри солью и положить ароматные травы мяту, мелиссу или петрушку. Можно налить в брюшко немного виноградного вина. Это всё для того, чтобы отбить неприятный запах речной рыбы. Затем рыбу с зашитым брюшком заворачиваем в лист квашенной или свежей капусты(подойдёт даже лист лопуха или белокопытника). Эту завёрнутую рыбу обмазываем раствором мягкой глины и запекаем речную хищницу на углях в костре. Засекаем на часах. Полчаса и готово. Ароматная пышущая жаром сочная рыбка так и просится в рот…
Но тут прибегает дежурный капрал:
— Ваше благородие. Сигнал с горы. «Вижу неприятеля».
Вот и пообедал!
Даю приказ первой полусотне пешими занять оборону у моста. Лошадей спрятать в ложбине неподалёку. Второй полусотне отправится на место засады севернее городка.
Через пять минут мы начинаем стрельбу по подошедшим к мосту двум сотням конных имперцев. Несколько рейтар падают и не встают с придорожной травы. Противник отходит, а в далеке появляется облако пыли, очевидно, идёт остальная часть конного полка, возможно с батареей скопированных у нас единорогов. Не будем испытывать судьбу. Наша колонна за четыре часа уже почти добралась до Мариенберга(25 вёрст). Не умирать в этих горах нет смысла. Отходим на согласованное место. Вражеская конная сотня движется в полуверсте за нами. Едва колонна противника достигает намеченной точки — моя вторая полусотня открывает огонь, а мы, спешившись поддерживаем. Две минуты и оставшиеся в живых рейтары без оглядки скачут с поля боя.
Зная противника, думаю, что они сейчас не бросятся на нас. Найдут проводников проведут разведку вдоль дороги. Подождут приказа полковника. Как минимум полчаса-час у нас в запасе. Пять минут на сбор добычи и уходим!
Мой помощник — фендрик(прапорщик) Франц фон Мерси, молодой дворянин из Лотарингии считает потери и добычу. У врага осталось на дороге тридцать убитых и тридцать раненных. Наши потери: один убит и пять легкораненых. Нам достались три десятка коней, больше сотни пистолей, доспехи и сабли, и много ещё чего в седельных сумках. Два десятка тяжелораненных врагов мы оставили на дороге. Наш Царь Виктор запретил добивать. Пусть чужой командир думает, как их кормить, лечить и на чём везти в тыл. Тяжелораненные это большая проблема для командира. Десяток легкораненых имперцев со спутанными руками поедут с нами верхом. Потом отдадим в обоз Бригады, где их будут использовать для перетаскивания грузов и копания земли чем занималась раньше царская посоха. Просто так в плену кормить никого не будут.