Потоп (СИ)
Нужно продолжить увеличение площадей под посадку картофеля, подсолнечника, кукурузы, томатов. Голод перестанет висеть дамокловым мечом над Россией.
Хорошо, что с Красноярских Столбов и с Берёзовских россыпей на Урале в Москву пошло золото. Пока что, сто пудов за год. Но это позволило Монетному Двору начать выпуск золотого рубля. В этом году напечатают где-то четыреста тысяч рублей. Неплохо для начала.
Со школами у нас пока большое отставание от планов Государя. До открытия Московского, в России был Себежский университет. Десять гимназий и пансионатов (Москва-2, Себеж-2, Ростов-на-Дону, Усть-Луга, Новгород, Псков, Нижний Новгород, Тюмень), пятьдесят пять городских и частных школ, сто сорок церковно-приходских школ. Теперь добавился Московский, Рижский и Кёнигсбергский университеты, а количество гимназий и школ на наших землях почти утроилось.
Учителей не хватает, всех более-менее грамотных попов уже пристроили в школы. Жалования учителей, по приказу Государя, увеличивают год от года. Многие грамотные иностранцы ради денег уходят с военной службы в Европе в российские учителя.
Под присмотром Дарьи Кировой в Москве вышла первая печатная энциклопедия «Зерцало великое». Она начала печататься в типографии Бурцова тиражом в пятьсот экземпляров для царской и министерской библиотеки, а также для университетов и гимназий. Я себе тоже купил. Десять рублей за толстую книгу в хорошем переплёте — не так уж и дорого. По моему примеру и многие министры купили.
Государь сразу отменил заповедные лета и предложил перед отъездом ограничить барщину тридцатью днями в год. Но Боярская Дума не утвердила и осталось шестьдесят дней в год барщины.
В армию теперь верстают по-новому. Сначала всех рекрутов направляют в губернские учебные полки, где капралы палкой учат ходить строем и быстро заряжать мушкет. Половина лучших рекрутов потом идёт на пополнение старых и создание новых Бригад, а остальные за половинное солдатское жалование — в строительные батальоны на царские мануфактуры, переволоки, паромы и на строительство городских дорог и губернских торговых путей.
Ярославский купец Надей Святешников наладил поставку икры из Астрахани до Стамбула. За год наша казна заработает только на продаже этой икры за границу почти тридцать тысяч рублей.
Помню я его. Два года назад поручил я этому Надею поставить медеплавильную мануфактуру на уральской реке Пыскорке. Там уже дают медь в Тюмень для колоколов и для посуды. Сто пудов за год. Для быстро заселяемой Сибири этого количества меди уже не достаточно. Нужны новые мануфактуры.
Был я дважды у Святешникова в его московском дворе. Младшая сестра купца, Антонида, приглянулась мне. Приняла при второй нашей встрече подарки и сказала добрые слова. Спросил её, пойдёт ли за меня? Она согласилась. Летом свадьба. Хватит мне уже сговорчивых вдов и непутёвых баб. Пора семью строить.
На прошлой неделе в Арсенале принимали новую партию дорогущих винтовок, как их прозвал Государь. Шесть с половиной фунтов серебра(около 3 кг) или почти пятьдесят рублей золотом. Дорого? Дорого! Но снаряжение польского крылатого гусара и его пахолика(товарища) примерно составляло: 2000 злотых за двух боевых коней и 1000 злотых за двух лошадей попроще; конская сбруя, седло, сабля, шкура леопарда, крылья, доспехи — всё в стиле «дорого-богато» — 1500 злотых; 4 дешёвые лошади и воз с вещами — 350 злотых; 4 мушкета и 4 пистоля — 150 злотых. Итого: пять тысяч серебряных злотых общим весом почти сто фунтов(44 кг). Наш егерь с дорогой винтовкой обходился в десять раз дешевле.
Марэн ле Буржуа объяснил мне, почему многозарядные карабины не пошли в производство, а эта винтовка пошла. Оказалось, что многие детали винтовки(кроме ствола) несравнимо проще, чем у многозарядного карабина. И ломается винтовка не так часто, да и починить её может практически любой оружейник. А главное, это поразительная точность и дальность стрельбы до тысячи шагов(700 м). Гладкоствольный карабин с уменьшенной навеской пороха прицельно бьёт на пятьдесят, а в направлении чужого строя на двести шагов. То есть дальность стрельбы ближе, чем у обычного мушкета. Только скорострельность высокая. Такие многозарядники хороши для дворцовой охраны или в засаде для стрельбы в упор, а не на поле боя.
Ситуация с вооружением номерных Бригад была напряжённой. Государь повелел убрать в крепостные арсеналы всё фитильное оружие. Мол, негоже таким воевать. Захваченные в бою старые ударно-кремнёвые мушкеты и мушкетоны в мастерских приводили в божеский вид и в войсках вручали новобранцам. Все российские оружейные мануфактуры производили за год около десяти тысяч мушкетов, мушкетонов, пистолей, револьверов и теперь вот винтовок. Револьверы и новинки-винтовки составляли около десятой части выпускаемого оружия по причине дороговизны и сложности изготовления. Они были предназначены для вооружения офицеров, а так же создаваемых егерских взводов(в каждом пехотном полку) и егерских рот(в каждой Бригаде). За год требовалось поставить в армию более тысячи и револьверов и винтовок. В Европе такого не делают — слишком дорого выходит. Что ж… Егеря покуда постреляют из перенарезанных штуцеров(что постепенно заменят на новинку), а там глядишь и винтовки во всех царских мастерских освоят. Частным оружейникам оборудование и приспособления для винтовочных стволов не дают. Нет им надёжи. Могут сделать копию да и тайком в Швецию или в Голландию отправить. Там им за этот секрет сундук золота отсыпят. А то и два. Кража идей в оружейном деле процветает с давних времён. И на это заточены многие приезжающие якобы купцы, послы и прочие. У нас тоже такие люди есть за границей. Аллен Даллес регулярно приносит бумаги Марэну ле Буржуа и тот находит в ворохе идей нужную, которая внедряется потом во всех царских мануфактурах.
Ну так о винтовке… Как говорил Марэн, браться за её доводку было страшновато. С изготовлением ствола, витого внутри, пришлось поломать голову. Но, то одна светлая голова среди оружейников, то другая, находили пути постепенного решения очередной проблемы. Мы научились быстро и качественно делать такие витые стволы.
Второй проблемой был капсюль, с помощью которого зажигался порох. Мой друг, приехавший из Франции, шесть месяцев бился над этой проблемой и решил таки вопрос. Теперь эти капсюли выпускают в секретной мастерской. Сама мануфактура и семьи работников живут в затыненном посёлке под охраной. Им внутрь и еду, и одежду привозят, чтобы не выходили наружу и не встретились бы с иноземным лазутчиком. Как по мне — идея так себе. Среди десятков людей всегда найдётся парочка, которую можно подкупить. Таких примеров по Европе полно. Даже из Китая способ изготовления шёлка украли…
И в чём проблема? — спросят меня другие люди, — Бери эту винтовку и капсюли на поле боя, и делай копию. Вся беда в том, что оборудование для стволовой мастерской очень сложное, а горючий материал для капсюля ох как непрост в изготовлении.
Короче, делаем в Туле пока по двадцать винтовок в месяц. Задание Государя на следующий год — сто штук в месяц. Ему нужно за пару лет всех егерей винтовками вооружить. Вот тогда и начнётся потеха. Егеря с орлиным взором смогут за тысячу шагов выбивать цели: генералов и офицеров, канониров и крылатых гусар. Царь сам пробовал стрелять на такое расстояние. Из десяти выстрелов в нарисованную на заборе фигуру попал два раза. А его егеря-охранники по шесть-семь раз из десяти. Но то не на поле боя и в безветренную погоду. Хотя, и на поле битвы не всегда ветер гуляет. Вот тогда длинные витые винтовочные пули и соберут в стане врага свою кровавую жатву.
Захожу в Торговых рядах в купеческую лавку покупаю фунт кофе. Молодой приказчик долго считает сумму. Я нервно улыбаюсь, стараясь не выйти из себя после тяжёлого дня. Выходит купец, кланяется, узнав, и, увидев такое, говорит парню, отбирая счёты: