Потоп (СИ)

Они несли устрашающий и зажигательный эффект, но слабо поражали живую силу противника. Нам предстояло создать более крупные ракеты.
За несколько месяцев мы сделали 3-фунтовые(как в оригинале), 6-фунтовые и даже 12-фунтовые ракеты с дальностью полёта до одной мили(около двух километров). Точность приземления у ракет была очень низкой и Государь посоветовал нам ввинтить шест-стабилизатор посередине боевого заряда. Теперь большинство ракет попадали в квадрат сто на сто саженей. Это позволяли использовать ракеты для стрельбы по крупным целям. Государь забрал все готовые ракеты(около двухсот штук) на флагманский корабль, верхней батареей которого я и командовал. Я пару месяцев назад получил звание поручика артиллерии, которое на корабле соответствовало званию лейтенанта.
  
Задачу нашей эскадры на этот год царь озвучил ещё в Гавре — прорваться в Средиземное море и проредить там испанский флот, а заодно и их союзников(Венеция, Генуя, Сицилия и Неаполь). Глядя на нашу немногочисленную эскадру, она кажется невыполнимой(четыре фрегата(42п), три баркентины(24п), пять флейтов(20п)). Но повезло, что Англия задумала в это же время вырвать Португалию из лап испанских Габсбургов, высадив там пятитысячный десант. Вместе с нами на юг пошли полсотни английских транспортов, десяток военных галеонов, а самое главное три новых больших корабля, которые наш царь Виктор назвал линейными. Народу на их самом большом корабле больше тысячи — семьсот человек экипажа и больше трёх сотен солдат десанта. Сто две пушки на трёх палубах «Повелителя морей» выглядят очень грозно. Любой корабль, что попадёт под бортовой залп этой махины, будет сильно повреждён. Правда, гигант так же неповоротлив, как и большие галеоны. Говорят, что способен разогнаться с хорошим ветром до семи узлов, как наши «длинные галеоны» — флейты. У нашей эскадры самый медленный фрегат может выдать девять узлов, а самая быстрая баркентина и все четырнадцать(26 км/ч). Так что, нас в открытом море этот «Повелитель морей» не догонит. А мы вот напротив, будем заходить бортом к его корме и, как в тире, палить в этот почти квадрат размером семь на семь саженей(15×15 м). Мои канониры даже с трех кабельтовых(555 м) в такую цель не промахнуться. Я уже три месяца командую «верхней» батареей флагмана. Двадцать полупудовых единорогов по бортам и по одной четвертьпудовке на носу и на корме. Во время боя внутри корабля можно угореть от пороховых газов. Особенно, если палят оба борта. А на палубе — хорошо.
И вот мы вместе с англичанами в прошлом месяце с триумфом высадили десант в Порто и португальцы торжественно провозгласили независимость от Испанской империи. Имперский флот дал нам бой под Лиссабоном, но, потеряв два галеона, ретировался в Кадис, попутно уведя все более менее крупные корабли из португальских портов(больше сотни). Если на эти суда испанцы успели бы поставить пушки и сформировать боевые команды, то воевать с такой армадой было бы непросто. Но они не успели.
Мы пришли к порту рано утром. Захватили десяток торговых судов и пару галеонов на рейде Кадиса. Противник успел заблокировать нам проход в гавань, поставив на якоря борт к борту полсотни галер, галеасов, галеонов и сотню судёнышек поменьше. Они стояли под охраной весьма грозных береговых батарей.
Кадис.
Испанский адмирал Оттавио д’Арагона Тальявия был весьма опытным флотоводцем и поставил в фарватере шириной в три кабельтовых весьма грозную эскадру. В центре на якорях носами к нам стояло два десятка крупных галер(примерно сотня носовых пушек, не считая фальконеты).
По бокам от галер, вставшие к нам бортами галеасы и галеоны(ещё примерно триста пушек). Идти в лоб на такую армаду — дураков нет. Царь-государь собрал на флагмане офицерское совещание с приглашением капитанов других кораблей эскадры. Капитан первого ранга, помощник адмирала Бредероде доложил обстановку: в порту Кадиса находится ещё около сотни кораблей на которые спешно устанавливаются пушки. Так что к завтрашнему утру испанцы могут двинуть в атаку. Испанский адмирал имеет на своём счету немало побед, поэтому не боится идти на абордаж. А уж если у него кораблей в десять раз больше… Даже потеря половины их флота, в обмен на половину нашего, может быть истолкована в Мадриде, как боевая ничья, а то и вовсе, как победа.
Государь попросил офицеров высказать своё мнение. Поскольку было принято начинать с младших, то первым высказался я, представившись:
— Поручик артиллерии, Семенович. Мы захватили пять кораблей, забитых бочками со смолой. Если в их трюм установить несколько бочек пороха и направить на вражеский флот, то цепь кораблей может превратиться в горящий факел. Атаку лучше производить ночью, чтобы наши так называемые брандеры успели бы подобраться поближе до объявления тревоги. А чтобы нашим было лучше видно противника в безлунную ночь, предлагаю использовать, как их называет Государь, ракеты. Для них есть прекрасные цели — верфь с недостроенными кораблями, порт с десятками складов и бараков для моряков и солдат, корабли в порту, стоящие борт к борту. На фоне горящего порта цепь кораблей противника будет немного видна.
Царь кивнул головой, но заметил:
— Низкая точность ракет подразумевает и то, что значительная их часть ударит по городу. Начнутся пожары.
Адмирал Бредероде скривился, словно съел лимон, и ответил:
— Государь, на войне, как на войне. Случаются и потери среди мирного населения. Но, позволю себе заметить, что в городских домах живут работники верфи и порта, а так же квартируют моряки и солдаты с пришвартованных кораблей. Так что, попадая по городу мы выведем из строя значительную часть силы противника.
С мнением адмирала согласилось большинство офицеров. Решили ударить с флейтов сотней ракета за час до рассвета по порту и верфи, а на перегородившую фарватер эскадру направить пять захваченных судов, гружённых бочками со смолой и порохом. В довершение всего адмирал предлагал на рассвете совершить фрегатами рейд к остаткам недобитой вражеской эскадры. У наших фрегатов борта крепкие, выдержат множество попаданий, а пробитые паруса днём можно будет поменять.
Так и получилось. Ракеты начали бить по порту и верфи. Вскоре огнём был охвачен весь город. Затем наши новоявленные брандеры рванули в цепи вражеских кораблей. Команда покидала корабль за пару минут до взрыва. Это была невероятная картина…
Четыре фрегата затемно разогнались до семи узлов и в полутьме подскочили к потрёпанной испанской эскадре. Каждый фрегат сделал три бортовых залпа брандскугелями. Загорелись ещё несколько вражеских кораблей. Народ посыпался с палуб в воду. Один из испанских галеонов взорвался.
  
Как потом удалось узнать, Испания в эту ночь потеряла более шестидесяти кораблей в заливе, в порту и на верфи и более пяти тысяч моряков и солдат.
Место действия: Москва.
Время действия: март 1616 года.
Михаил(Мойша) Эдельштейн, министр финансов России.
Ездил в гостиницу «Sonnenbett» — на слух «солнечная постель». Но на самом деле — бордель с потаскухами. Мне же ещё и тридцати нет, поэтому хочется каждый день. Голова, тот, что сейчас канцлер России, давно советовал нанять в прислугу какую-нибудь безотказную вдовушку и иметь её вдоль и поперёк. Но я не готов жить вместе с чужим человеком. Жена, другое дело. Только где её найти? Такую, чтобы любила меня, а не мои деньги.