Касание пустоты

Еще хотелось видеть улыбку Лео. Я закрыл глаза, пытаясь представить ее, и вдруг ощутил легкое как перышко прикосновение к щеке, но оно почти тут же растаяло. Сработала клипса g-связи.
– Ты не спишь? – Голос Лео звучал глухо, как будто она вся целиком забралась под одеяло и говорила оттуда.
– Не сплю.
– Ты расстроен?
– Да, – чуть помедлив, ответил я.
– Есть безумная идея. Давай заберу тебя на Землю.
Я оторопело молчал.
– Лёх, ты живой?
– Расстояние, – наконец отозвался я. – Лео! Больше четырех световых лет!
– Я же чувствую тебя. Касаюсь. Значит, могу забрать и провести через разрыв. Руку ты уже доломал. Хуже, чем есть, не будет.
– Да почему же, – усмехнулся я. – Могу застрять, как Райли. А на пути в четыре световых года мест, где застрять, полагаю, более чем достаточно. К тому же на той скорости, с которой мы сейчас летим относительно Земли, переместившись, я мгновенно превращусь в пар.
Некоторое время Лео молчала.
– А если не на Землю? Ты же можешь сказать мне вашу примерную скорость? Не думаю, что она будет проблемой для любого межпланетника. Я договорюсь с космопортом, возьму небольшой корабль. Открою разрыв из космоса. Переместишься, сравняем скорости, подлетишь к нам на ранце. Или, в крайнем случае, подхватим тебя грузовым захватом? Нацепишь маячок, чтобы точно не потеряться.
– Ты же понимаешь, что Райли никогда не согласует эту авантюру? – спросил я.
– Ладно, ты прав. Идиотская идея. Прости, – она тяжело вздохнула. – Без руки ты мне тоже будешь нужен.
– Спасибо, поддержала, – я улыбнулся. – Но если стану не нужен, то пойму.
– Да никуда ты уже от меня не денешься, – фыркнула Лео. – Ладно, спокойной ночи.
Я снова на несколько секунд ощутил ее прикосновение.
После лежал без сна, разглядывая полоски ночного освещения вдоль пола. Подумал… подумал, что лучше яркая короткая жизнь, чем… чем что?
Ночью снился Питер. Я сидел на перилах Литейного моста, смотрел на темную Неву. Ее воды будто притягивали меня. Я начал наклоняться к ним ближе, еще ближе. И то ли упал, то ли прыгнул с моста. Вода подхватила меня, потащила на глубину. И тут я ощутил чужое прикосновение через разрыв. Нечто воспользовалось рекой как проводником. Оно копошилось у меня в мозгах. Я пытался выгнать его оттуда, кричал, захлебываясь темной водой Невы. Мне казалось, время остановилось и я теперь проведу вечность в компании чуждого мне нечто. Но вот оно отошло в сторону. Я еще ощущал его рядом. Никак не мог понять, что движет им, чего оно хочет, что получает от нашего контакта. А потом резко открыл глаза и увидел медблок. Почувствовал, как сильно бьется сердце.
Сон, всего лишь сон. Я облизал пересохшие губы.
Вспомнил, как вытаскивал Райли. Как кричал чему-то похожему: «Помоги!».
Однажды я уже говорил себе: решение – это не всегда итог долгого мыслительного процесса, иногда решение – это просто точка в череде событий.
Я взял клипсу. Колебался меньше секунды. Вызвал Лео.
  
Глава седьмая
 
Надежда причиняла боль. Мозгами я понимал, что надеяться мне было совершенно не на что. Но, вопреки всем доводам разума, надежда росла внутри меня и, сдавливая грудную клетку, рвалась наружу.
Лео взялась за сутки организовать космический транспорт. Я очень боялся, что не удастся договориться с Акихиро. Прокручивая будущий разговор в голове, с ужасом ждал, когда он ко мне зайдет. Когда дверь открылась, мне показалось, что Акихиро с порога понял – очередной беседы ему не избежать.
– Ну что еще? – резко спросил он, остановившись напротив меня.
– Мы с тобой всегда ладили, хотя друзьями и не были, – начал я издалека. – За заботу в Лондоне и тут, на корабле, – спасибо. Искренне.
Он удивленно вскинул брови.
– Очень надеюсь, что ты и сейчас пойдешь мне навстречу, – я старательно подбирал слова. – Мне нужен еще один день до операции. Сутки, если быть точным.
Акихиро молчал.
– Пожалуйста, – я добавил в голос ноток смирения.
– И никакие разумные доводы ты слушать не собираешься?
– Нет, – признал я.
– И знать, что ты задумал, мне тоже не надо? – Акихиро кусал губы.
– Не надо.
– Может, хотя бы с Ву Жоу посоветуешься? Вы всегда находили друг с другом общий язык.
– Не надо, – повторил я и добавил: – Никого втягивать.
– А я смогу с этим потом жить? – Акихиро продолжал кусать губы.
– Не знаю, – честно ответил я.
Он кивнул. Помолчал. Развернулся к шкафчикам.
– Хорошо. Заставить тебя остаться в живых я, видимо, уже не смогу. Давай хоть повязкой зафиксирую кости плеча. Осколки будут мешать и продолжать травмировать мягкие ткани, но ничего лучше в текущих условиях я предложить не в силах.
Я кивнул.
– Придется использовать гемостатики, чтобы остановить кровотечение. Завтра еще раз прокапаю заменитель крови, чтобы восполнить кровопотерю. И продолжим тебя держать на сильных обезболивающих. Все это может плохо для тебя закончиться. Понимаешь?
– Понимаю, – подтвердил я. – Спасибо!
– Не знаю, зачем я на это согласился, – проворчал Акихиро. – Я уже сейчас шкурой чувствую, что пожалею об этом.
– Все ради науки! – Поймав его настороженный взгляд в мою сторону, я быстро потупил свой, изобразив максимальное смирение.
– Черти бы тебя побрали, Лёх, – в сердцах бросил Акихиро.
– Не надо, замучаетесь спасать, – не удержался я.
К моему удивлению, никто из команды не приставал с вопросами об операции, хотя все по очереди заходили меня проведать. Лежать практически в одной позе мне порядком надоело, и хотелось уже начать действовать. Нетерпение смело все сомнения и страхи, я, как никогда раньше, был уверен в принятом решении.
Утром следующего дня Лео сообщила, что корабль готов. Я связался с Акихиро.
Врач снова осмотрел руку. Сделал очередной укол обезболивающего, от которого буквально через десять минут исчезла чувствительность и в руке, и в плече, и даже немного в шее. С озабоченным лицом понажимал на плечо, что-то вправляя. После чего туго спеленал банальной эластичной повязкой.
– Не знаю, что у тебя на уме, – сказал Акихиро, оглядев меня с головы до ног, – но, что бы ты ни задумал, хочется верить, что останешься жив.
Я кивнул. Благодарно пожал ему руку и пошел в лабораторию. Шел, как в последний раз, прощаясь со всем, что видел вокруг себя. Улыбался пробегающим мимо инженерам, останавливал взгляд на обзорных экранах, искал закономерности в звездном рисунке за бортом. Понимая, что эти минуты могут оказаться для меня последними, сейчас я испытывал безумную нежность к окружающему миру. И хотел, чтобы мир, пространство, звезды, вселенная, люди, корабль – все разделили со мной это чувство.
В лаборатории никого не было. Я заблокировал створки изнутри и поставил на замок таймер. Через два часа он откроет двери. После нацепил клипсу. Взял скафандр, но надевать его пока не стал. Активировал канал связи.
– Привет, – сказал в клипсу.
– Привет. Готов? – Голос Лео звучал уверенно и сосредоточенно.
– Да, – соврал я.
– Минутка теории, – иронично отозвалась Лео. – Я открываю разрыв. Ты его находишь. Скафандр держишь крепко, все время помнишь про скафандр. Ясно? Что бы ты ни делал, скафандр не выпускаешь из виду. Я коснусь тебя, и ты идешь на меня. В процессе мы отойдем в сторону от точки разрыва, чтобы не столкнуться с кораблем. И, как выйдешь, ловим магнитными захватами. Ясно?
– Да.
– Надо было тренироваться в институте, Лёх… Готов?
Я влез в скафандр. Проверил застежки, подачу и объем кислорода.
– Готов? – повторила Лео.
– Да.
– Я люблю тебя, – тихо сказала Лео. – Разрыв открыт.
Сердце забилось где-то в горле, но я взял себя в руки. Сосредоточился на скафандре. Ощутил его вес. Представил каждую деталь, застежки, внутреннее оборудование. Вздохнул. Раз. Второй. Замедлил сердцебиение. И потянулся. Домой. К Лео.